Чужак из ниоткуда 5 (СИ)

Всё это я уже слышал неоднократно ещё в те времена, когда Кемрар Гели готовился к полёту.
— Извините, друзья, — сказал я. — Покину вас ненадолго.
Сернан проследил за моим взглядом и понимающе ухмыльнулся:
— Давай. Нам с Валерой туда нельзя, мы женаты.
— Завидовать нехорошо, — ответил я и направился к Джиа.
К этому времени за их столом осталось двое — она и Салид Гулебо.
Мы выпили по бокалу лёгкого вина, поболтали о каких-то пустяках. Мне показалось, что Джиа что-то печалит, но она старательно прячет свою печаль под несколько наигранной весёлостью.
Заиграла медленная красивая музыка. Я узнал саундрек из классического гарадского фильма «Всё твоё оружие», снятого в Западной Коалиции ещё до Последней Войны, и пользующегося неизменным успехом у каждого нового поколения гарадцев.
Хороший всё-таки оркестр, проникновенно играют. Чисто, искусно, с душой.
Вино чуть туманило голову.
Было хорошо.
Я посмотрел на Джиа. Поднялся.
— Потанцуем, Джиа?
— С удовольствием, Серёжа, — улыбнулась она и подала мне руку.
Ладонь у неё была узкая и горячая. А пальцы тонкими и прохладными.
Только женщины так умеют, и я до сих пор не понимаю, как это у них получается.
Мы танцевали медленный танец под прекрасную романтическую музыку и, когда её бедро прижималось к моему, я чувствовал, что всё это не просто так. Джиа хотела со мной танцевать. А может быть, и не только танцевать.
Чёрт, она же замужем. Однако муж, помнится, на Цейсан так и не прилетел. Хотя Джиа его звала.
— Мы расстались, — словно прочитав мои мысли, сказала она, почти касаясь губами моего уха.
— С кем? — я сделал вид, что не понял.
— С мужем, — сказала она. — Дело давно к этому шло, но я надеялась, что как-то наладится… Не наладилось. Испытание долгим расставанием он не выдержал. Когда мы вернулись, у него уже была другая.
— Ох, — сказал я. — Не знал. Сочувствую.
— Ерунда, — она с задором улыбнулась. — Давай лучше танцевать и веселиться. Жизнь продолжается, и я этому рада!
Жизнь и впрямь продолжалась.
Да что там продолжалась — неслась на всех парах. Как паровоз, у которого в коммуне остановка [1].
Как птица-тройка Николая Васильевича Гоголя.
Как нуль-звездолёт «Горное эхо» на разгоне.
На какой-то момент я забыл обо всём. О своих товарищах за соседним столом и Малыше. О Земле. О родителях, родных и близких. Даже о Тане Калининой. Когда тебе шестнадцать лет, а рядом с тобой молодая красивая и чертовски сексуальная женщина, которая уже не скрывает, что тебя хочет, можно о многом забыть. Особенно, если долг никуда срочно не зовёт, и ты никому не давал обещаний хранить верность.
Только вот куда бы её пригласить? Наш особняк в «Южных Садах» весьма просторен, но я его всё-таки делю с Быковским и Сернаном. Оба женатые люди, к тому же старше меня. Как-то неправильно будет. Наверное. Нет, точно неправильно. К тому же Малыш…
— Тебе здесь не надоело? — спросила Джиа.
— Ещё как, — сказал я, глядя ей в глаза. — Только я честно скажу. Не знаю, куда тебя отсюда увести. Разве что в гостиницу, но это как-то пошло. Или нет?
— Тут и думать нечего. Поехали ко мне.
— Это удобно? — засомневался я.
— Дурачок. Конечно, удобно, если женщина предлагает, — она улыбнулась так, что моё сердце пропустило удар.
— Поехали, — сказал я. — Только своих предупрежу.
— Думаешь, надо? Исчезнем тихонько, и всё. Все взрослые люди, сами поймут.
— Они-то поймут, — сказал я. — Малыш может не понять.
— Да, верно, я и забыла. Мы в ответе за тех, кого приручили.
— О как. Ты читала «Маленького принца»?
— Слушала. Когда были возле Юпитера, поймали радиоспектакль на русском языке [2]. ДЖЕДО перевёл. Чудесная история. Кто он, этот Антуан де Сент-Экзюпери?
— Французский лётчик и писатель. Погиб тридцать земных лет назад во время Второй мировой войны. Точнее, пропал без вести. Не вернулся из разведывательного полёта.
— Это печально. Почему всегда гибнут лучшие? Так же было и у нас во время Последней Войны. С обеих сторон лучшие гибли на фронте.
  
— Если не считать тех, кто даже не вступал в бой, а сгорел в огне ядерных взрывов, — сказал я.
— И это тоже правда, — вздохнула она. — Но если мы углубимся в эту невесёлую тему, то можем и не поехать никуда.
— Так, может быть, и не ехать?
— Эй, ты что? Не разочаровывай меня, пожалуйста. Хватит с меня разочарований. Хотя бы на какое-то время.
— Прости, — я крепко прижал её к себе в плавном танцевальном па. — Едем. Прямо сейчас.
Танец закончился.
Джиа пошла вызывать такси-гравилёт, а я ненадолго вернулся за свой столик.
Товарищам даже объяснять особо ничего не пришлось, а Фунес Эллориго очень удачно отлучился в туалет.
— Завтра-то вернёшься? — спросил Быковский.
— Э…
— Брось, командир, — сказал Сернан. — У нас же коммуникаторы, всегда можно связаться. Не умрём со скуки за день, пусть парень расслабится, раз такой случай подвернулся. Давай, Серёга, беги, а то ещё передумает.
— Типун тебе на язык, — сказал я и повернулся к Малышу.
На объяснения с маленьким плазмоидом ушло минут пять. Я передал ему, что меня не будет сегодня ночью и, может быть, завтра. Но волноваться не надо. А он пока останется с Быковским и Сернаном.
— Хорошо, — согласился он. — Жалко только, что с ними нельзя разговаривать. Они не умеют. Возвращайся скорее, ладно?
— Ладно. Не скучай. Помни, что скоро мы полетим домой, решение принято.
— Этому я очень рад. Хочу домой.
Целоваться с Джиа мы начали ещё в гравилёте.
Губы у неё были мягкие, податливые и в то же время жадные, ищущие. Волшебное сочетание.
А раздеваться прямо в прихожей.
Не отрываясь друг от друга, рухнули в постель, нетерпеливо содрали последние остатки одежды, и мир вокруг перестал существовать для нас обоих.
Юджин Сернан оказался прав. В том смысле, что ночи нам не хватило, и мы, поспав несколько часов, продолжили на следующий день. Благо, служба доставки работала безукоризненно, и роботы-курьеры приносили заказанную еду прямо к порогу.
Любовь? Да нет, какая там любовь. Только чистая страсть двух изголодавшихся по сексу людей. И пусть ревнители строгой морали проходят мимо.
— Ты ненасытный, — прошептала Джиа после очередного раза, когда мы, измученные, лежали рядом на широкой кровати.
Вечерело. За окном загорались огни Новой Ксамы. Едва слышно шумела климатическая установка, поддерживая в спальне приятную температуру.
— Ненасытный и великолепный, — она провела пальцем по моей груди. — Измучил меня.
— А ты меня — нет, — сказал я.
— Хвастунишка.
— Могу доказать.
— Точно ненасытный. Погоди немного, давай отдохнём. Неужели все мужчины на Земле такие?
— Не думаю. А если честно, просто не знаю.
— И впрямь. Откуда бы тебе знать… А женщины? У тебя были женщины там, на Земле?
— Были, — признался я.
— Много?
— Ну что ты, я же молодой совсем. Всего две.
— Расскажи.
— Да ну тебя. Зачем?
— Мне интересно. Я же всё-таки астробиолог, не забывай. Думаю, наша с тобой сексуальная связь — первая в истории Гарада и Земли. Надо её исследовать, как можно подробнее. Буду первооткрывательницей! Хотя, почему буду? Я уже первооткрывательница! — она засмеялась.
— Исследование, значит?
— Ага, — она смотрела на меня искрящимися от смехаглазами.
— Ладно. Будет тебе исследование. Иди сюда…
— Сумасшедший… что ты делаешь… ох…
Проснулся я рано.
Первое солнце — Крайто — едва-едва поднялось на востоке, прорвавшись сквозь длинную низкую облачную пелену атмосферного фронта, медленно наползающего на Новую Ксаму. Всё правильно, вчера в перерыве между любовными утехами я видел мельком в коммуникаторе сообщение об изменении погоды. Обещали похолодание и дождь.
Вспомнился недавний разговор с Быковским и Сернаном, когда я рассказывал им об управлении климатом на Гараде.