Последний конунг (СИ)

— У тебя все будет, — отозвался я и вышел за дверь.
Что ж, начало положено. Заодно стараниями Велстана выясню побольше про эту их веру.
А теперь следовало заняться делами отнюдь не духовными, а самыми что ни на есть земными.
В полдень я собрал лучших из отсавшихся в моем распоряжении разведчиков. К счастью, некоторые из них были наполовину эглинами — сверы нередко брали в жены местных женщин. Именно это мне и было нужно: такие люди знали местные порядки, хорошо говорили на эглинском наречии и, не вызывая подозрений, могли пробраться туда, куда нам, пришлым, дороги не было.
У дверей главного зала чертога меня уже ждали двое хускарлов из личной дружины Скегги.
— Мужи собрались, почтенный, — склонил голову Вилли — наполовину златовласый, наполовину седой суровый вояка с безобразным шрамом через все лицо. — Девки хлопочут над пивом.
— Ничего крепкого не подавать. Поедим после сбора.
Вилли кивнул.
— Как пожелаешь, почтенный.
Я все никак не мог привыкнуть к тому, что пользовался в войске уважением сродни благоговейному трепету. Особенно после взятия Омрика. Увидевшие мое представление с птицами воины испытали настоящий ужас и с тех пор откровенно меня побаивались. Впрочем, Эдельхун смог пустить богу кровь и показать всем, что я далеко не так всемогущ. Но даже если воины и сомневались в моих силах, виду они не подавали.
Я вошел в распахнутые двери, и меня тут же окатило волной тепла. Огонь длинном очаге весело горел, на столе поставили несколько толстых восковых свечей, а лавки застелили шкурами. Под потолком висели пучки трав и остатки убранства после праздника наступления весны.
Ожидавшие меня воины разом поднялись, увидев меня.
— Здравствуй, начертатель! — прогремел их нестройный хор.
— Да будут боги милостивы к вам, — отозвался я и жестом велел служанкам удалиться.
Теперь в зале остались только мы: я, Райвульф, Строги, Финри и Ларс. Райвульфу было около тридцати, и он ушел к Скегги в тот момент, когда его отец надел на себя спираль. Не смирился с предательством богов, но, в отличие от Скегги, сумел вовремя скрыться. Он же был с теми, кто организовал наш со Скегги побег из ямы, он вместе с нами брал Омрик и теперь командовал нашими лазутчиками.
Немногословный, вечно вымазанный грязью, на первый взгляд, он не производил впечатление человека, на которого можно было положиться. Но о воине следовало судить по тому, как он ухаживал за своим оружием, а Райвульф держал свои ножи и топоры в идеальном порядке.
Финри тоже пришел со Скегги. Молодой, но уже опытный воин. Умел ходить тихо, как кошка, а в тенях и вовсе чувствовал себя как дома. И прутик под его ногами не хрустнет в сухом летнем лесу. Финри считался нашим лучшим лазутчиком.
Строги и Ларс были из Свергло. Один — наполовину мерглумец, второй — наполовину лумлендец. Это были те, кого Скегги называл незнакомым нам словом “шпионы” — особые люди, которые путешествовали по окрестным землям и собирали полезные слухи. Кто где проезжал, кто куда направился, где остановился и прочее. Строги занимался торговлей и возил шерсть на ярмарки, где мог много кому развязать языки. Ларс и вовсе был беглым монахом — прибился к одному из отрядов, в первом же бою показал талант к сражению, но… Предпочел жить более мирно.
Оба, что забавно, носили на груди спиральку, но Строги втайне молился нашим богам, используя символ как прикрытие. Ларс же и вовсе порой наряжался в монашескую сутану, хотя на деле не молился никому.
И теперь все эти люди должны были помочь мне найти Беору.
— Какие новости? — спросил я, усаживаясь за стол.
Райвульф взял слово первым.
— На границах спокойно. После нападения мы усилили отряды, но… Лумлендцев и след простыл, а на их место никто новый не пришел. Только селяне идут через наши земли на ярмарку в Крелбург.
— Хорошо, — кивнул я. — Финри, что в лесах?
— Ничего, почтенный. Взяли пару крестьян-охотников. Мерглумцы, хотели добыть мяса подальше от владений своего господина. Оленя отобрали, крестьян отпустили. Больше за три дня ничего не было.
 
Подозрительно тихо. Не то чтобы я ждал нападения Оффы, но мне думалось, что с приходом весны мерглумцы проснутся и попытаются провоцировать нас на границах. Ничего серьезного от этих стычек ждать не приходилось, но Мерглум любил пощекотать нам нервишки.
— Людей из отрядов не убирать, — велел я. — Постарайтесь зайти подальше в Мерглум и выяснить, не готовит ли для нас чтто-нибудь Оффа.
Райвульф и Финри одновременно кивнули.
— Здраво, почтенный, — сказал молодой разведчик. — Хорошее время, чтобы попробовать ударить.
— Именно.
— Но им пока что помешает распутица, — добавил Райвульф. — Все тает, на дорогах грязь, да и в лесу шастать удовольствия мало.
— В таком случае у нас есть время подготовиться, — отозвался я и налил себе немного пива. — А теперь к поручению. Замечу, что его мне дал сам Скегги, а потому ни я, ни вы не можем пойти против воли нашего вождя. Хотя работа будет не из простых.
— Девчонка? — догадался Райвульф.
— Боги наделили тебя проницательностью, — процедил я, отхлебнув пива. — Девчонка. Нам позарез нужно ее вернуть. А для этого придется поискать следы лумлендцев. Я кое-что разведал о Лумленде и об Эдельхуне, который похитил нашу пленницу.
С этими словами я достал из поясной сумки рулон кожи, на котором Велстан в свое время изобразил карту Эглинойра. Конечно, она не могла похвастаться точностью, да и подробной ее никак было не назвать. И все же она давала возможность ориентироваться.
— Ларс, твоя мать вроде была из Лумленда? — спросил я, расставив вокруг карты свечи.
— Истинно так, почтенный, — ухмыльнулся бывший послушник. — Из-под Ково.
— А сам ты там бывал?
— И в Ково, и в Борво. Однажды почти добрался до Осфунна, но не повезло — там как раз подняли на вилы местного олдермена, который слишком сильно задрал налоги перед зимой. Пришлось убираться оттуда быстрее, чем глаза видели. Лумлендцы — народ… как бы сказать помягче… Суровый. Терпят до последнего, но если уж поднимут бунт, остается только молиться. И бежать. И молиться…
Я пропустил рассуждения Ларса мимо ушей.
— Тогда ты здорово мне поможешь, — я обвел пальцем территорию Лумленда. — Королевством правит старший брат Эдельхуна. Насколько я помню, сам Эдельхун владеет Ково.
— Да, — кивнул Ларс. — Там их семейный дом. Если подумать, Эдельхуну есть смысл везти Беору если не под сень родного чертога, то хотя бы в свои земли, где главенствует их закон. А это значит, что наверняка ваша девчонка сейчас в Лумленде. В Борво или в Ково. Там самые надежные стены, и даже большим войском взять эти города будет непросто.
Я улыбнулся.
— Это первое, что может прийти в голову. Но Эдельхун может быть не так прост. Не исключаю, что он задумал спрятать ее понадежнее. Там, где ее точно никто не будет искать.
— Зачем ему это? — приподнял косматые брови Райвульф.
— Затем, что Беора — ключ к объединению двух королевств для Эдельхуна. Эдельхун наследует корону Лумленда от своего брата. А Оффа, брат Беоры, тоже пока не обзавелся потомством. Случись что с обоими королями, именно женитьба на Беоре сделает Эдельхуна владыкой сразу двух королевств. Поэтому на его месте я бы спрятал жену понадежнее.
А перед этим позаботился бы о том, чтобы она точно понесла наследников. Но об этом я старался не думать.
— Разумно, — задумчиво проговорил Строги. — Значит, ты хочешь, чтобы мы нашли ее следы, начертатель.
— Да. Оплата золотом. Я знаю, что ваша помощь обойдется нам в большую сумму. Но Скегги дал на это добро. К тому же сами понимаете, что стоит на кону. Если Эдельхун осуществит свой план, над Свергло нависнет такая угроза, что будь здесь даже все войско Скегги, нам несдобровать.
Я вытащил из поясной сумки четыре кожаных кошеля и раздал каждому из приглашенных.
— Это задаток. Остальное каждый из вас получит в случае успеха. Но здесь и без того прилично.