Пепел доверия 2
Закончил он бурным матерным финалом, сводящимся к одному простому посылу: никому доверять нельзя! Выживай, полагаясь лишь на собственные силы! Вообще близко к себе старайся никого не подпускать! Держи оружие при себе и при необходимости применяй без малейшего промедления и никаких предупредительных выстрелов в воздух – только патроны зря тратить. И главное – в первую очередь бояться надо людей! Да, сука, обычных людей, не спятивших, а тех самых, рядом с которыми ты, возможно, прожил всю свою сознательную жизнь – вот их надо бояться в первую очередь. И чем дольше будет продолжаться этот никем не контролируемый кровавый хаос, тем сильнее надо опасаться именно обычных людей. До них каждый день начали доходить рассказы о сводящихся под шумок давних счетах, об убийствах ради веселья, об изнасилованиях, о взрывах в банковских отделениях, ограблениях роскошных домов, о намеренно таранящих людей машинах, о стрельбе по окнам многоэтажек из мчащихся мимо внедорожников… Да, армейцы, полиция и Росгвардия патрулируют, уничтожают, защищают, но успеть они могут далеко не везде. А еще на них тоже начали совершаться нападения – и все чаще: в полицейских стреляли из окон, с крыш, из подъездов, нападали со спины, забирали оружие и экипировку, спец-электронику из машин, выгребали патроны и прочее из багажников.
Города превращаются в ад на земле.
И если бы не срочная денежная сделка по продаже квартиры, он бы мне вообще посоветовал больше с участка носа не казать пару следующих недель как минимум. Обустраивайся, держи оружие под рукой, сиди тихо и жди. Чего ждать? Да того же, что и все: когда все устаканится и вернется на круги своя.
Впечатлился ли я?
Да. Я впечатлился. Так сильно впечатлился, что сон пропал. И после того, как Бажен скомкано попрощался и оборвал звонок, я засел за написание огромного поста в свой канал и не останавливался до тех пор, пока не запостил все рассказанное другом. А отдельным постом добавил:
«Доверять никому нельзя! Полагаться можно только на самого себя! Никому не верьте! Не лезьте в города!»
В какое страшное время мы живем…
Добавив материала для скачивания с могущего исчезнуть интернета, я вернулся к своим делам и немалый кусок ночи потратил на сколачивание полок. А поняв, что подходящих для их крепления стен у меня не хватает, притащил снаружи рулон изоспана, листы стружечной плиты и без малейших колебаний сначала затянул мембраной, а потом закрыл листами часть левой стены, если стоять спиной ко входу в бытовку, ставшую моей спальней и рабочим кабинетом. Да, стена теперь была пустотелой: обшитый с двух сторон деревянный каркас, и никакого утеплителя внутри. Но на дворе май, и у меня сейчас нет нужды в теплом жилище. А вот необходимость в нормальной стене имеется – такой, чтобы была дополнительная светомаскировка, чтобы полки повесить, и чтобы тварям жизнь осложнить, если вдруг окажутся на участке и решат пробиваться внутрь.
Зашив фанерой часть стены, я, щедро используя здоровенные металлические уголки для большей прочности, развесил полки, протер их от пыли, застелил кусками изоспана, а потом с некоей даже странноватой любовью заставил банками, бутылками и пакетами с продуктами. В какой-то момент понял, что мне нужен больший уровень порядка, и начал сортировать: растительное масло отдельно, маринованные овощи отдельно, фруктовые консервы в свой угол, а вездесущую гречку сразу в застеленный пластиком ящик без крышки. Нагнуться, залезть в пакет из супермаркета, выгрести несколько предметов, выпрямиться с болью в натруженной спине, разложить по полкам, снова нагнуться – и так раз за разом под аккомпанемент жутких новостей…
Уже чувствуя свинцовую усталость, двумя последними стружечными листами я зашил черновой пол в углу у полок, подмел там и постелил поверх старый советский ковер, на который поставил пару ящиков с крупами, чуть не надорвавшись.
И только затем я, уже не в силах проверять чаты и что-то отвечать, добрел с гаджетами до кровати, убедился, что их заряд полон, и отрубился, едва коснувшись грязной щекой подушки.
Аут…
Проснулся я через три часа, подскочив от едва слышного звона будильника и прихлопнув ладонью смартфон с такой поспешностью, будто он орал на всю округу. Время отправляться в город на сделку… если хватит смелости выехать хотя бы за ворота кажущегося таким безопасным участка…
Для начала я нащупал на стене выключатель и со щелчком нажал. Свет не зажегся. Щелкнув еще несколько раз с тем же результатом, уселся на кровати, глянул в дальнюю часть бытовки и не узрел радующего взор любого современного человека зрелища – мигания разноцветных огоньков роутера. Еще через несколько минут я окончательно убедился, что электричества больше нет – ушло без предупреждения. Морозилка не работала, в розетках «сухо», гаджеты функционировали, но без роутера и усилителя сигнала не было ни сотовой связи, ни интернета. Пока я боязливо приоткрывал окно и осматривал пространство перед пристройкой, пока открывал дверь и впускал свежий воздух и свет, одновременно пытаясь сообразить, что же теперь делать и как быстро все растает в морозилке, за спиной защелкало, загудело и… электричество вернулось. Я испустил невероятно длинный выдох, счастливо улыбаясь в раннее сероватое утро. Через минуту запищали все гаджеты, снова начавшие получать поток информации.
Выезжая спустя четверть часа с участка, чувствуя тяжесть пистолета в одном из карманов строительного пояса, я был сердит на самого себя и зло шипел в ветровое стекло:
– Стань уже рациональней, Тихон! Какого хрена?! Автономность ноль целых ноль десятых, зато гречкой затарился года на два! Придурок!
Словно подтверждая, зло прошипела банка черного «Адреналина», заменившая здоровый завтрак, хрустнула на зубах таблетка аспирина, и, сделав пару глотков, я продолжил:
– Генератор! Сегодня же! Запас горючки – сегодня же! Солнечные панели – сегодня же! И соберись уже! Соберись! Больше рациональных решений!
Глянув на телефон, потянулся за наушником и воткнул его в ухо – звонила начальница Леся Павловна. Своей официальной работой я вчера вообще не занимался и стыда по этому поводу было ноль. Но вряд ли она звонит насчет работы. И я не ошибся – Лесе требовалась моральная поддержка. И пока я выезжал из поселка с поднятым шлагбаумом – а где обещанная охрана, а? – пока трясся по грунтовке до асфальта, я разговаривал с испуганной женщиной, убеждая держаться, смело тратить деньги на припасы и ни в коем случае не покидать квартиру. И что странно: она упрямо настаивала на том, что должна дойти до своей живущей через дом подруги, переставшей вчера выходить на связь. Вдруг ей нужна помощь?
Господи… да тебе самой нужна помощь!
Вслух я этого, конечно, не сказал и продолжал мягко увещевать, пока мои слова и доводы не подействовали. Не ожидал, что будет так сложно отговорить Лесю от сумасбродного поступка. Ту, кто всегда была в моих глазах законченной эгоисткой и любила вытанцовывать карьерную самбу на чужих головах. Может, на нее так подействовало сидение взаперти в четырех стенах?
Добравшись до места, где в прошлый раз въезжал в село за схроном оружия, я остановился на пустой дороге, тщательно осмотрелся, убедился, что в прямой видимости никого нет, обратил внимание на перепаханный тяжелыми колесами въезд в селение, после чего опустил до отказа водительское стекло, достал пистолет, взвел курок, снимая тем самым с предохранителя, перехватил рукоятку двумя руками, прицелился в воду придорожного озерца, постарался не щуриться, напряг мышцы рук и нажал на спуск.
Пистолет выстрелил.
Руки тряхнуло, сухой треск выстрела отдался в ушах, в воде плеснуло.
Выстрелил!
Работает!
Так… а теперь надо спустить курок и поставить оружие на предохранитель, и тут главное – не накосячить… Чуть дрожащими от возбуждения пальцами я проделал нужные манипуляции, попробовал выстрелить, убедился, что пистолет заблокирован, убрал его обратно в пояс и нажал педаль газа. Внедорожник легко преодолел небольшой подъем и потащил меня в сторону М4.