Никак иначе (СИ)

Особо вещей я не собирала. И честно сказать не представляла, как это будет. А вышло всё просто. Мой разбитый телефон запиликал, и, не видя, кто звонит я взяла трубку.
— Мы внизу, спускайся! — отдал приказ Кир.
— Я не спущусь, Кирилл, — говорю, набрав в лёгкие больше воздуха.
— Не понял, — рычит он, — поиграть решила? Так мы сами сейчас поднимемся, только потом не обижайся…
— Кирилл, я уехала. И от мужа, и от вас. Так что пока, — говорю это и выключаю телефон.
Стою перед простой деревянной дверью с номером семьсот шестнадцать, и медлю.
Тётя Оля, единственная, кто остался у меня из родни. Живёт на другом конце города, и я потратила на дорогу два часа. Теперь запал закончился. Не хотелось грузить её своими проблемами. Она всегда была ко мне добра. Всегда. А я как снег ей на голову. Но пока я собиралась с силами, дверь открылась сама.
— Светланушка? — растерянно выдыхает тётя, и смотрит на меня удивлённо и встревожено, из под очков.
Она полненькая, невысокая. Волосы острижены коротко, но модно. Кое- где в тёмных прядях проглядывает седина, но несколько её не портит. От неё постоянно пахнет табаком. Не сигаретами, а именно табаком. Моя тётя пристрастилась нюхать табак, еще, когда жила на востоке. И по сей день эта привычка с ней. А ещё от неё пахнет сдобой. И объятия её такие мягкие, и тёплые, когда я без слов ныряю в распахнутые руки, и зарываюсь носом на плече.
— Я ушла от Вовы, — только и хватает меня.
— Давно пора, Светланушка, — утешает она меня, поглаживая по спине. — Ты же красавица, ещё и молодая, всё впереди. И молодец, что ко мне пришла, молодец.
Мы, наконец, заходим в квартиру. Тётя Оля живёт одна. С тех пор как она похоронила дядю Лёню, так никого больше и не встретила. Детей у них не было, возможно, её привязанность ко мне ещё и этим сказывалась.
— Давай располагайся, — она кивает на гостиную, — у меня сегодня всего два ученика, я вернусь скоро.
Тетя Оля преподаёт музыку, репетирствует. Ей нравиться.
И вправду, она одета в длинную строгую юбку, и жакет. На плече сумка с нотами.
Я только киваю, виновато глядя на неё.
— Вечером поговорим. И нечего на меня так смотреть, растерянно. Ты всё правильно сделала, — она снова обнимает меня, и целует в лоб. — Давай не раскисай.
И уходит, а я, почему-то плачу. Облегчённо, размазываю слёзы по щекам. Почему я этого не сделала раньше? Как приятно оказаться у родного человека, где от тебя не требуют никаких объяснений и решений, а просто принимают таким, какой ты есть.
  
8
 
Офис рекламного агентства «Компаньон», расположен в центре. В высотке, выполненной сплошь из стекла. Одно из новых зданий, выросших здесь за короткое время. Агентству принадлежит пять верхних этажей. А это не много, не мало с пятнадцатого, по двадцатый. Я еду на самый верхний. Именно там у меня назначена встреча с Буровым, с которым, как и было обещано, мы созвонились, спустя два дня.
В приёмной меня встречает, высокий парень, в модном костюме, отлично сидящем на его худощавой фигуре. Представляется Евгением, и довольно приветливо мне улыбается. Провожает к Герману Витальевичу, предварительно доложив обо мне.
Я прохожу в просторный кабинет. Здесь очень много света. Одна из стен, это сплошь окна, которые в пол. Обстановка довольно таки аскетичная. Минимум мебели, и много пространства. Перед окнами стоит массивный письменный стол, из-за которого мне навстречу встаёт мой недавний знакомец.
— Доброе утро! — здороваюсь я, когда Герман подходит ближе.
— Светлана? — звучит удивлённо. — Вы выглядите иначе.
Я улыбаюсь. Как и любая женщина, жаждущая перемен, я решила изменить сперва внешность. Остригла свои длинные волосы, придав им форму модного нынче каре, и ровную чёлку. Немного тонировала волосы в более холодный оттенок, и теперь мои зелёные глаза ярче блестели. Купила дорогой брючный костюм, и туфли. Не то чтобы хотела пустить пыль в глаза, но с лучшей стороны показать себя хотелось.
— Лучше, или хуже, — немного кокетливо получилось.
 
— По другому, — продолжает всматриваться в меня Герман, — в магазине вы мне казались более свободной, легче, а сейчас… не знаю, не решил ещё, но вам определённо идёт.
Я смущаюсь под его пристальным взглядом, и опускаю глаза. Он и сам сейчас немного другой. Не такой растерянный, как тогда в магазине. Сейчас в нем чувствуется уверенность, и авторитетность. Тёмно — синий костюм, подчеркивает смуглость кожи, волосы модно уложены, и те же очки сидят на крючковатом носе. Глаза голубые, но блёклые, холодные, цепкие. А вот ладони наоборот теплые, и какие-то необычно нежные.
Он жестом приглашает в одно из кресел стоящих возле его стола, интересуется моим предпочтений в выборе напитков. Пить я не хочу, поэтому вежливо отказываюсь, и интересуюсь, понравился ли подарок его дочери.
— Она была озадачена, моим выбором, и даже наводящие вопросы задавала, но так как я привык быть в курсе дел, то конечно, прочитал всё об этих группах, что вы мне подобрали, и был готов, отвечать, — разоткровенничался он, — и, да ей понравился мой, то есть ваш выбор! Поэтому ещё раз благодарю вас Светлана, за помощь.
— Мне ничего это не стоило, — отмахнулась я, — но позвольте спросить?
— Конечно, — кивает он, и садиться напротив меня за свой стол.
— Неужели у вас не нашлось не одного человека, который бы мог помочь в этом простом деле.
Он усмехается, и его глаза теплеют.
— Да, согласен, штат моих помощников и сотрудников насчитывает, сотни человек, но в тот момент, обстоятельства сложились так, как сложились, и на помощь пришли мне вы, Светлана.
Ну, так себе ответ, но я отстаю, и задаю уже самый насущный.
— И кем вы думаете, я смогу у вас работать?
— А это мы сейчас посмотрим, — подмигивает он мне, — сами решите, пойдёмте?
Герман встаёт из-за стола, и не совсем решительно тоже. В голову лезет всякая похабщина, но я отметаю её, не похож он на развратника, да и связываться с почти незнакомой женщиной себе дороже.
Тем временем мы выходим через другие двери его кабинета и попадаем в просторную переговорную. Здесь стоит длинный стол с рядом стульев. Впереди широкая плазма. И всё те же окна, которые дарят простор, и свет. Зал заполнен, разношёрстной публикой. За столом сидят, и какие-то неопрятные парни, в потертых джинсах, и мятых футболках, и тут же рядом умастилась стайка модных женщин. Они тихо переговариваются, постукивая наманикюреными ноготками по столу. И солидные мужчины в возрасте. Они вообще не на что не обращают внимания, зарывшись в свои документы.
Герман лично отодвигает мне ближний стул.
— Присядьте, Светлана, — приглашает он, и я сажусь.
Он проходит к столу.
— Ну что коллеги начнём? — говорит Герман, и все как по команде замолкают, выныривают из бумаг, прекращают разговоры.
Это оказалась планёрка. И сперва обсуждаются первоочередные задачи, и я в пол уха слушаю, но потом начинается интересное. Обсуждаются различные рекламные проекты. И это настолько увлекательно. Какую концепцию вложить, как реагирует фокус-группа, влияние цветого ряда. Я слушаю, не дыша. Люди здесь сплошь профессионалы, они сыпят терминами, и только им понятными понятиями, но меня это не смущает, мне и так интересно. Они обсуждают проект за проектом, приходя к решению. Щелкают задачи как семечки. Особенно эти неряшливые парни, выдают такие идеи, что Герман довольно кивает. А дамочки же наоборот, сразу же подсчитываю цифры, озвучивают затраты, и размеры смет. И проходит это довольно в благожелательной обстановке, и даже с шутками.
— Макар, задержись, — говорит Герман Витальевич, когда все расходятся.
Остаётся молодой парень, из компании потертых, и неряшливых.
— Светлана, пойдёмте ближе, — зовет меня Герман, и мы все садимся рядом друг с другом. Теперь Макар рассматривает меня более заинтересованно, видимо понимая, что не просто так я тут.
Макар симпатичный блондин, и на вид ему лет тридцать, хотя его несерьёзный вид, даёт причину думать, что и меньше. На его светло-голубой майке изображен какой-то мультяшный герой, а сквозь драные джинсы проглядывают волосатые коленки.