Твоя первая весна (СИ)

 – Заткись, урод! – зажмурился Билл, воспринимая каждое слово и воспроизводя его в картинку в своей голове. Он так и видел, как Том делает с ним все эти постыдные вещи, от этого и голова шла кругом.
 – Я буду входить пальцами в твою узкую дырочку, заставляя твое тело ныть от желания. Твоя попка будет сырой от выделений, которые я буду слизывать снова и снова.
  
 – Сволочь, – дрожь по телу. Его анус уже увлажнился.
 – А потом… Я возьму и уйду, оставив тебя подыхать от желания! Ты, конечно, выберешься на улицу и пойдешь куда угодно, найдешь любого Альфу, отдавшись ему. Или им! – Билл широко раскрыл глаза, почему-то хватаясь за бедра Тома. – Ты облегчишь свою участь, но когда пелена желания пройдет и ты найдешь себя голого посреди какого-нибудь парка… Вот тогда-то ты и поймешь, насколько больно и неприятно для меня каждый раз слышать твои «Нет!», «Ты не мой Альфа!», « Я жду идеального!»
 Том остановился, опуская омегу на землю. Билл уселся на мокрую траву и тихо произнес:
 – Ты не посмеешь так со мной…
 – Я ради тебя отказался от всего, Билл! И я знаю, что тебя тоже ко мне тянет, вижу это! Но я не понимаю, почему ты упрямствуешь!
 – Да потому что! – взвизгнул Билл, поднимая на Тома глаза полные чувств. – Потому что! Я не хочу быть слабым! Я не хочу ни под кого прогибаться! Меня бесит моя сущность! Я ненавижу себя за то, кто я есть!
 Том присел на колени рядом с расстроившимся омегой. Билл уронил лицо в ладони, не давая возможности Альфе заглянуть в глаза.
 – Но я люблю тебя таким… Любым, – проговорил он, не надеясь получить что-то в ответ. Понимая, что омега слишком гордый, чтобы сказать что-то подобное.
 Билл всхлипнул, растирая слезы по щекам и заглядывая в глаза Альфы.
 – Значит, ты не сделаешь?
 – Не сделаю, конечно…– отвернулся.
 Билл посмотрел по стонам, обнаружив, что находится возле дома Эрей.
 – Что мы тут делаем?
 – Тут искать никто не будет. Сейчас поднимемся на чердак и… – замолчал.
 – Ну, про «вылизать» и «поиметь» можешь сделать… – проговорил Вильгельм, пялясь в траву и краснея. Он ощутил улыбку Альфы. Не видел, но знал, что Том улыбается.
 Через мгновение Томас Эрей уже прижимал смущенное существо к себе, целуя его в щеки и глаза. Он улыбался, чувствуя, что Билл тоже обнимает, что он липнет к нему, благодаря не только мокрой одежде, но и собственному желанию.
 – Идем, идем скорее! Нельзя, чтобы нас заметили… И я не прощу себе, если ты заболеешь…
 Билл больше не мог смотреть в глаза Тома, считая, что ляпнул непозволительную пошлость. И теперь стыдился этого, ругая себя самыми последними словами. Томас же держал его за руку и улыбался идиотской улыбкой на пол-лица. Они осторожно вошли через кухню, проскользнули к лестнице, очень тихо ступали по ней, не обнаружив никого из взрослых в гостиной. Уже когда они пришли на чердак и подошли к окну, увидели, что дождь закончился, а во дворе дома собрались все три семейства, пострадавших от их рук.
 – Ну? – Том обжег дыханием миленькое ушко, обнимая парня за талию. – Мне можно начать? – пальцами по теплой шее.
 – Еще нет… – задрожал, но из объятий не выпутался, продолжая смотреть в окно, наблюдая за происходящим во дворе.
 – Точно? – провел рукой по спинке, заставляя молодое тело изогнуться. Пальцы остановились у кромки штанов, несколько секунд выжидая, и все-таки скользнули ниже. Билл дернулся, когда ощутил настолько интимное прикосновение. Том поглаживал ладонью его ягодицы, минуя нижнее белье и без стыда сжимая упругие половинки.
 – Точно! – шепнул. Том улыбнулся, губами поглаживая нежную щечку.
 – А я чувствую иначе… – вдохнул приятный запах, продолжая ласкать пальцами розовую попку.
 Билл изогнулся, поворачивая лицо к Тому и кусая того за щеку, шумно выдыхая. Альфа ответил на этот жест, словив влажные губки, легко целуя. И еще раз. И вновь лишь касаясь, не позволяя случиться полноценному поцелую. Брюнет сам подался навстречу и уже не дал отпрянуть, вовлекая Тома в новую для них ласку. Они соприкоснулись языками, принимаясь жарко исследовать юркую плоть. Билл уложил свою руку на затылок Альфы, углубляя поцелуй, жарко выдыхая, касаясь кончиком носа его щеки и вновь поворачивая лицо, меняя угол для поцелуя. Том провел пальцами между ягодиц, чувствуя теплые мышцы и небольшое количество влаги. Мокрая одежда неприятно холодила и липла к телам, принося неприятные ощущения.
 – Подожди-подожди, – зашептал Билл, разрывая поцелуй и утыкаясь лицом в изгиб его шеи, – я, правда, еще не… – старался говорить уверенно, старался скрыть накатывающее волнами возбуждение, но у него мало получалось держать себя в руках. Том тепло улыбнулся, прижимая к себе омегу и целуя его то в висок, то в щеку. Движения его были медленными и ленивыми.
 – А почему мы тут, а не в твоей комнате, например?
 – Потому что в мою комнату легко попасть, а сюда – нет, – улыбнулся. – Наши родители сейчас сильно переживают за нас, но сильнее злятся, наверное. Я не хочу, чтобы нам мешали, – он вдруг отпустил омегу из своих рук, отходя в сторону, туда, где стояла небольшая напольная лампа. Зажег светильник, и Билл увидел, что у дальней стены стоит хороших размеров кровать.
 – Для чего она тут?
 – Старая родительская… – хмыкнул Том, чувствуя на себе внимательный взгляд омеги. Он стащил с себя мокрую одежду, оставаясь в одних брюках да носках. Голый торс показался Биллу идеальным. Эрей на самом деле был невероятно красив, и все в нем было естественным, настоящим, ничего лишнего и никакого обмана.
 Билл опустил взгляд, разглядывая странный светильник в форме мультяшных героев.
 – Мне его подарили на мое седьмое день рождение… – проговорил Том, заметив заинтересованный взгляд. – Я уже давно выкинул все игрушки, потому что те были сломаны, а этот… До сих пор храню… – улыбнулся, подходя к Биллу. – Боишься?