Аспект силы (СИ)

— Давид, на кону слишком многое, чтобы относиться к происходящему так легко.
— Мать, за годы в Сенате я понял, что умное лицо далеко не признак ума. Именно с таким выражением делалось все самое максимально тупое что я видел в жизни, а…
— Последние два стакана были явно лишними, Давид! Ты понял, что от тебя требуется?
— Что значит — лишние? Веришь, мать, я бы еще столько же накатил без потери когнитивных функций. На всю эту херню на трезвую голову без слез смотреть невозможно, я же не такой закаленный воин как ты.
  
— Давид!
— Да понял я, понял все, не кричи. Я изучил характер, повадки и настроения твоего ручного демона — будь уверен, подмену даже Агнесса не отличит.
— Даже Агнесса! — фыркнула Корнелия. — Нашел кого в пример приводить! Вот с наглой мерзавкой могут быть проблемы.
— Ты про няню? Горячая штучка, мелкий ублюдок знает толк, — позволил себе покровительственную улыбку мужчина. — Да не волнуйся ты так, когда придет время я все решу.
Корнелия поджала губы и вздохнула, не скрывая раздражения легкомысленным настроем старшего сына. На чужой взгляд, если бы он сейчас наблюдал за происходящим, контраст несоответствия стал бы еще больше — юная внешность Корнелии не сочеталась с ее озабоченным видом, а представительный образ мужчины шел вразрез с его легкомысленной веселостью. Впрочем, Давид уже посерьезнел, мгновенно изменившись и словно другим человеком став.
— Не жалко тебе его, мать? Такие надежды возлагала.
— Он демонстративно отказался от фамилии, и в пользу кого⁈ Если бы не нынешняя оказия я бы самолично его убила.
— Все регулируешь силу рода? — усмехнулся мужчина.
— Давид, я занимаюсь этим вот уже много лет, и под моим руководством фамилия пришла к вершине своего могущества, готовясь взять управление Арагоном в свои руки. Ты теперь мой главный наследник, и если ты еще не задумывался о работе над возвышением фамилии, то тебе давно следовало бы этим заняться. Или уступить свое место, если ты…
— Кому, мать? Маленькому демону, который твою силу рода на бывшую няню из охлоса променял? — улыбнулся Юлий. — Или, может быть, малышке Анабель — у которой налицо явная задержка в развитии, а о ее тупости, из-за которой ее вместе с Лолой Хименес с Земли поперли, по всему Арагону шутки шутят? Ладно, ладно, не смотри так. Ты же знаешь, что даже недавнее лишение меня статуса главного наследника не поколебало мою тебе лояльность.
— Твою лояльность фамилии.
— Лояльность именно тебе, мать. Когда ты отправила меня на Землю, сделав Агнессу фавориткой, ты думаешь я ничего не понял? А Агнесса, между прочим, создав своего ублюдка, хранила лояльность фамилии и ее интересам, а не лично тебе.
Корнелия — в образе юной девушки, по-взрослому сверкнув глазами отвернулась и поджала губы, чтобы не ответить резко. Прекрасно понимая, что по делу ответить нечего.
— Мать, долго мне в ожидании зависать? Может я останусь здесь, пока…
— Нет. Анабель в самое ближайшее время подготовит все что необходимо, чтобы ублюдок Агнессы согласился отправиться в Колизей, — не стала Корнелия более затрагивать неприятную тему.
— Как?
— Предложит ему союз и тренировки, как с безродной Веласкес. Но для этого нужно будет слетать для перенастройки ее тела, и она попросит его отправиться с собой.
— Какая-то ерунда, — поморщился Давид. — Ты думаешь он такой дурачок, что согласится?
— Он согласится, и сегодня ночью уже будет в пути. Если не Анабель, так его повезет сюда Лола Хименес, что конечно будет не так хорошо, но нам главное успеть заменить его на тебя до возвращения Рамиро.
— Эх, Анабель… Опять детоубийство как гарантия сохранения власти, старый и надежный как мир способ, — расплылся в невеселой улыбке Давид, поглаживая бороду. — Мать, ты конечно меня на грех кидаешь — я ведь не из тех, кто прямо кушать не может дай только…
— Давид, не паясничай!
— Мать, я на два года собираюсь надеть оболочку ребенка и отправится в инкубатор к охлосу, чтобы ходить там с каменным лицом, окрысившись на весь окружающий мир. До этого я столько лет исполнял роль твоего болвана в Сенате, боясь лишний раз слово сказать, чтобы меня за умного не приняли! Хуже общения с мудаками может быть только общение с тупыми мудаками, на которое ты меня обрекла без права переписки. И напомню, что на Земле демографического перекоса нет и там на меня никто не смотрел как на спустившегося с небес бога только по причине наличия бороды на мужественном лице, так что это было совсем непросто! Можно мне хоть чуть-чуть глотнуть воздуха свободы в перерыве между…
— Нет.
— Ну нет так нет. Пойду тогда творить великое зло во имя грядущего благоденствия? — показал мужчина на капсулу.
— Да.
Мужчина разделся и устроился в одной из пустых капсул хранилища. Закрыл глаза, и после короткой световой вспышки по периметру капсулы, знаменующей перенос кванта души, глаза открыл глаза лежащий в соседней капсуле подросток.
— Как-то… тесно здесь, — дернул он недовольно уголком губ.
— Тело меньшего размера, это естественное ощущение.
— Как-будто в амортизационной капсуле с сухим гелем, — поделился Давид ощущениями. — Боги, что у меня с голосом⁈
— Это теперь твой голос на пару лет.
— Ну спасибо, мать, что сообщила, а то я сам бы и не догадался. Нет, ну реально тесно, мне прямо в голову как будто при перегрузке давит!
— Показатели в норме, лучше быть не может, — положив руку на панель, осмотрела все датчики Корнелия.
— Наденьте меньшую обувь не по размеру и проходите целый день, а сняв ее вечером узнаете, что такое счастье. Мать, ну мне здесь слишком тесно!
— Привыкай. Еще раз — все показатели в норме.
— Показатели всегда в норме, а потом — все порядке, но мы почему-то падаем.
— Давид, я попросила тебя прекратить паясничать!
— Ладно, ладно. Все ради тебя, мать.
— Ради фамилии.
— Всегда. Но сейчас — ради тебя лично.
— Я это ценю, мой дорогой.
Ребенок выпрыгнул из капсулы, встал перед главой клана. Постоял пару минут — закусив губу и настраиваясь, а после отвесил низкий поклон.
— Донна Корнелия, очень рад видеть вас и тем более слышать такие бодрящие и дарующие надежду слова.
Корнелия оценивающе на него посмотрела, потом медленно кивнула — никаких отличий восприятия с тем, что было в апартаментах Анабель, когда она лично встречалась с этим маленьким демоном.
— Все отлично, — кивнула Корнелия.
— Вы во мне сомневались, донна Корнелия? — прежним чужим для Давида, но подходящим для Деймоса голосом произнес заметно выросший и раздавшийся в плечах подросток.
— Никоим образом.
— И это хорошо. До свидания, мать.
— До свидания, сын мой.
  
Глава 48
 
Деймос
 
Люди вышли из воды. Демоны вышли из огня. Столь простая истина открылась мне в тот момент, когда в попытке спастись от боли я рухнул в объятия шипящей стаи демонов.
Вода и огонь, взаимоисключающие стихии, которые невозможно подружить. Но можно заставить взаимодействовать, что и было сделало моими дальними предками. В числе которых были ведьмы — демонессы, миллионы лет назад выбравшие путь человеческого развития. За краткий миг, когда волна шипящего безумия накрыла меня с головой, вся история двух цивилизаций промелькнула перед глазами. Все тайны Звездного пути Арагона и не только его оказались передо мной словно на блюдечке, но обладание ими не принесло ни счастья, ни надежду на серьезную прибыль.
Как применять полученные знания способов я пока не видел. Ну вот знаю теперь, почему был устроен геноцид демонов, но знание это никому продать не смогу. Более того, даже поделиться бесплатно не получится — потому что мне никто не поверит, поставив мои слова в ряд многочисленных смелых теорий. Зря только за границу сходил — под эти мысли демоническая стая в ответ зашипела в бессильной ярости.
  
Да, моя душа оказалась для засевших в голове демонов неуязвимой. Слаб человек — и я вчера сдался перед болью, но наличие сознания в ином теле, где не было ни капли демонической крови, не дало стае меня подавить и поглотить. Вернуло обратно, словно за веревку привязанного якоря дернув, поэтому безумное эхо шипящей стаи сейчас лишь разочарованно бесновалось.