Аспект силы (СИ)

Процедуру Рита перенесла в целом нормально, но после бессонной ночи и общения с доном Диего ощущала тоску и безнадегу. Пусть слова командор-маршала были добрыми, а сам он максимально приятным в общении, Рита подозревала, что с ее семьей могло произойти что-то очень плохое. Именно поэтому погруженная в раздумья и переживания девочка отвлеклась, позволив себя поймать элементарным способом, став мишенью для насмешек. Но что еще хуже — это произошло на глазах у Данте, так что срочно нужно было что-то сделать, как-то исправить ситуацию.
  
— Деймос, я посмотрела программу тренировок, мне… — начала было Рита.
Ошибка. Когда она назвала его Деймосом — по высвеченному на комбинезоне новому имени, уголок его губ непроизвольно дернулся в гримасе отвращения.
— Мне будет не сложно, если что я… — снова попробовала Рита. Она хотела сказать, что видела нормы и легко может отдавать взносы за двоих, но осеклась на полуслове, только сейчас поняв, как глупо это будет выглядеть. Данте, как показалось девочке, с жалостливым презрением посмотрел на нее и убрал руку.
«Дура, какая же ты дура, Рита! Два года ждала мечтала об этом моменте и так опозориться! Теперь он точно считает тебя недалекой идиоткой».
Рита как могла старалась не заплакать, но не получались — почувствовала, что слезы бегут по щекам. Все было очень-очень плохо, скоро Данте ее прогонит, такую тупую и никчемную. Стараясь не разрыдаться в голос от горечи и обиды, Рита закусила щеку так сильно, что мгновенно почувствовала привкус крови.
К счастью, Данте уже отвлекся — в зале появился дон Диего Кальдерон.
  
Глава 6
 
Деймос
 
Рита с заметным трудом выдерживала мое общество — настолько, что похоже собралась самостоятельно справиться с заработком дани и сейчас только ищет предлог, чтобы избавиться от меня. Чтобы не нагнетать напряжение, я отпустил ее руку и в этот момент ее лицо перекосила легкая гримаса — похоже, прикусила щеку изнутри. Я тоже так делаю иногда, когда необходимо сдерживать чувства.
Чтобы не смущать девочку дальше, обернулся на поднимающийся шум и увидел, что в столовой появился дон Диего — он шел по рядам и приветливо здоровался с притихшими воспитанниками.
— Дон Диего, здравствуйте, — поднялся я с места, когда наставник оказался неподалеку.
— Здравствуй, Деймос, — улыбнулся он, подходя ближе. — Рита, милая, доброе утро.
— Здравствуйте, — прошептала Рита, опустив взгляд.
— Дон Диего, у меня есть несколько вопросов.
— Конечно, дитя, — перевел на меня взгляд наставник.
— Где можно узнать список правил инкубатора?
— Каждый будний день у вас свободное время с семи до девяти часов вечера. В это время открыты зоны отдыха, а также доступ к информационной и развлекательной сети, в это время одна из стен ваших личных капсул превращается в визуальное пространство, где на начальном экране среди прочих можно увидеть пункт «Правила». Но учитывая, что вы с Ритой попали к нам минуя ясли и все вступительные лекции, пока я рядом, всегда готов ответить на ваши вопросы и обещаю некоторые послабления. Хотя конечно же, для установления дружеских отношений с товарищами по отряду, вам обоим важно как можно скорее влиться в общую колею.
— Понял, спасибо. Скажите, а почему на утренней тренировке был не весь отряд?
— Утренняя тренировка необязательна, но большинство ее посещает, потому что наградой выступают этерналы.
— Это настоящие этерналы? — уточнил я.
— Да, цифровая валюта Республики. Этерналы поступают на ваш личный счет, и вы можете покупать на них доступные товары и услуги, разблокировать развлекательные опции досуговой зоне или менять этерналы на экю, являющиеся материальным платежным средством для отдельных групп товаров и услуг в пределах инкубатора.
— Ясно, спасибо. Еще вопрос — почему управляющий голос неустанно повторяет об ограничениях, но многие воспитанники даже не думают себя ограничивать?
— В инкубаторе в вопросах воспитания привычек самоограничения нет жестких рамок, только рекомендации.
— Почему? — вся моя натура воспротестовала против этого утверждения.
— А почему ты так удивлен невоздержанностью своих товарищей?
— Потому что… — я даже руками развел, не зная как отвечать на столь элементарный вопрос. — Переедание провоцирует сонливость, снижение мотивации и концентрации, а они же не знают никакой меры!
— Все верно Деймос. Соблюдение правильной диеты улучшает метаболизм и когнитивные функции, а в состоянии умеренного голода организм мобилизуется, улучшается внимание и способность мозга к адаптации — так тебе мастера говорили?
— Да.
— Почему вас называют инфантами?
— Кого нас?
— Воспитанников инкубатора.
— Я не знал, что воспитанников инкубатора называют инфантами.
— Ах вот как, — улыбнулся дон Диего. — Что ж, объясню. Каждый ребенок, мы сейчас говорим о плебеях, по достижению возраста одиннадцати лет отправляется в инкубатор, где встает на первую ступень Великой лестницы. Каждый здесь претендент, — обвел рукой зал дон Диего. — Претендентами называют воспитанников во всей Республике, мы же на Арагоне называем вас инфантами, потому что в древности так именовали особ королевской крови, имеющих права на престол. Конечно, престола в Республике нет, но каждый из присутствующих здесь обладает возможностью подняться на самый верх. Естественно, этого нелегко достичь, но насколько этот путь сложен в преодолении, настолько же он прост в описании — всего лишь нужна воля для самоограничения в пользу упорной работы, учебы и развития на протяжении всей жизни. Если следовать этому простому рецепту, каждый из инфантов может шаг за шагом подниматься по лестнице рангов — став сначала аспектом, потом вектором, потом спектром или арбитром, а далее войти в круг нобилитета, поднявшись на самый верх пирамиды, оказавшись в Сенате.
— Каждый? — негромко повторил я, оглядываясь на незнающих меры воспитанников. Дон Диего увидев мой взгляд только усмехнулся.
— Для тебя не будет секретом, что дети нобилей изначально отличаются от детей плебса за счет когнитивных и физиологических улучшений, заложенных во время генетической модификации. Кроме привилегии по праву рождения, помогает и вопрос воспитания — тебя с младенчества держали в железных рукавицах, направляя по правильному пути развития. Но пусть у патрициев и есть значимая фора, с течением времени, теоретически, каждый плебей может сравняться с ними в возможностях, ни для кого в Республике не ставится непреодолимых преград. Вот только есть нюанс — хотя путь в нобили и открыт каждому, но в таком большом количестве нобили Республике не нужны. Если каждый здесь достигнет вершины Великой лестницы, тогда потеряется весь смысл пирамиды, для крепости конструкции которой большинству нужно оставаться в основании. Поэтому в вопросе воспитании силы, воли и разума мы не запрещаем ничего прямо, только рекомендуем, а следовать ли этим рекомендациям — личное решение каждого. Всего лишь естественный отбор.
— Вы верите, что кто-то здесь когда-либо может стать нобилем? — обвел я рукой зал, из которого воспитанники уже понемногу рассасывались.
— Это не вопрос веры, дитя, это вопрос теоретической возможности. Сколько всего нобилей в Республике?
— Я не знаю.
— Точное количество нобилитета на вершине пирамиды варьируется в зависимости от общего размера населения, но всегда составляет три процента, три касты — патриции, жрецы и преторианцы. У всех фамилий нобилитета есть свои дети, так что… в некоторых протекторатах мест на вершине не хватает даже для них. Как ты недавно сказал про Веласкес, напомнить?
  
— Не надо, спасибо, — вспомнил я вчерашний монолог в челноке.
— Даже безродным патрициям приходится с боем продираться наверх, ну а уж из числа плебеев в нобили пробиваются лишь самые упорные, бесстрашные и удачливые. Кроме нашего в альвариуме Рибагорса еще три инкубатора, каждый ежегодно принимает в ясли одну тысячу двести детей. Четыре тысячи восемьсот инфантов вступают на Великую лестницу и три тысячи семьсот сорок четыре должны навсегда остаться здесь, в аквариуме Рибаргоса в качестве охлоса. Восемьсот шестнадцать поднимутся выше — заполняя аспекты жизни, отражениями которых являются торговое, промышленное и военное ремесло, и именно по заполнению доли этого количественного плана выпускников-аспектов оценивается эффективность каждого из инкубаторов аквариума.