Аспект силы (СИ)

Но что тогда произошло? Она ведь как на иголках сидит.
— Веласкес… То есть ментор Сандра Рамиро, вызвала меня к себе в кабинет, рассказала о некоторых изменениях в инкубаторе и за его пределами, — начал я говорить. — Если в общем, то клан Хименес теряет влияние, а Сангуэса приобретает. Нас бы это и не касалось, если бы против нас не выступали сразу три отряда, возглавляемые менторами из фамилий Хименес, Сангуэса и Рибагорса. С ментором Сандрой Рамиро мы обсудили дальнейшие планы, ну и больше мне рассказать нечего, минувший месяц провел в полном одиночестве и без каких-либо контактов и доступа к сети. У вас как?
  
Стефа начала отвечать, Рита периодически дополняла, а после они уже почти одновременно в два голоса рассказывали, что произошло за время моего отсутствия. Ничего особенного — кроме того, что мне рассказала Сандра и не произошло, просто сейчас узнал обо всем максимально детально, с именами, датами и нюансами.
Но что-то новое определенно случилось, я чувствовал это на невербальном уровне — Стефа как-то неуловимо изменилась, не могу только понять как именно. Она и смотрит на меня по-другому, и мимика тела у нее иная стала. Спрашивать прямо я пока не собирался — при Рите Стефа не ответит, иначе сама давно бы сказала. Их рассказ между тем подошел к логическому завершению — к точке «и вот мы здесь», так что обе смотрели на меня с вопросом.
— Ты же о чем-то договорился с сеньоритой Сандрой? — осторожно поинтересовалась Стефа.
— Да. Если коротко — мы пришли к решению, что в эскадроне я буду дуэльным капитаном, сосредоточившись на подготовке остальных. Если хотите более подробно — зовите сюда великолепную четверку и Бенджамена, расскажу сразу всем.
Стефа кивнула и через пять минут вызванные ею инфанты проходили через двери.
Все явились быстро, выглядят бодро — очень похоже, что никто не спал, узнав что меня освободили. Антонио сильно похудел, на глазу повязка, внешний экзоскелет надет прямо на светло-зеленый комбинезон. Заметно волнуется, свой постоянный подспудный страх всего чего угодно он научился преодолевать, но пока не научился гасить. Со временем придет, наверное.
Паула, Летиция и Дебора в серых комбинезонах бойцов эскадрона, у каждой как и у меня шеврон с зеленым, перечеркнутым белой диагональной полосой щитом. Эти трое выглядят бодро, свежо, весело и радостно.
Последним зашел Бенджамен. Этот смотрит загнанным волком — он, пусть и переманил под свой авторитет нескольких бойцов и назначен командиром атакующей группой, явно чувствует себя в подвешенном состоянии. Правильно чувствует — Стефа с Ритой в два голоса рассказывали мне, что не очень доверяют бывшему грифону, который заметно негативно ко мне относится и в случае чего может просто вполовину уронить боевую мощь эскадрона. Веласкес — хотя она уже не Веласкес, но я все равно думал о ней как о представительнице фамилии, санкционировала и утвердила его назначение, но Стефа с Ритой ждали, что я что-нибудь с этим сделаю.
Вновь прибывшая пятерка расселась за столом, я внимательно оглядел каждого — пусть и не задерживая взгляда больше пары секунд. Глаза никто не отвел, почти все сдержанно улыбались, только Бенджамен смотрел с вызовом, вздернув подбородок.
— Всем привет, спасибо что дождались. Я только что разговаривал с нашим новым ментором Сандрой Рамиро из клана Веласкес. Ситуация сложилась следующая — во второй год мы входим, имея я противниках консолидированную группу из трех отрядов — первого, четвертого и одиннадцатого, менторами которых являются представители кланов Хименес, Рибагорса и Сангуэса. Наш ментор, сеньорита Сандра, сейчас лишена фамилии, хотя оставаясь при этом в клане Веласкес, кроме того она теперь так же, как и я, является протеже лорда-протектора Рамиро.
Сделав паузу, я показал всем выжженный у себя на тыльной стороне ладони остроконечный крест.
— Это все я говорю вам потому что сегодня, сейчас, перед каждым из вас стоит выбор. Или вы остаетесь в седьмом отряде, а это значит остаетесь со мной до конца — плохого или хорошего, или сегодня у вас есть последний шанс отойти в сторону. Хочу вас предупредить — легко не будет, потому что против нас выступает слаженная, сильная и могущественная группа противников. Дальше будет только хуже и сложнее, а скорее всего после выпуска из инкубатора мы будем вынуждены покинуть Арагон, или же нам придется прятаться, если не получим свои кванты души.
— Можно поподробнее, что такое «плохой и хороший» конец, и что значит «отойти в сторону»? — с нескрываемым вызовом в голосе поинтересовался Бенджамен.
— Отойти в сторону сейчас — это значит покинуть управляющую группу отряда и спокойно дождаться окончания пути в инкубаторе, отправившись после четвертой ступени в массу охлоса любой агломерации или мегагорода. Я даже могу допустить под этим вариантом ваш переход в любой из соперничающих отрядов, хотя вряд ли кого-либо из вас там примут кроме как в качестве груши для биться. Плохой вариант — наше поражение и уничтожение. Ментальное, моральное и возможно даже физическое, хотя может быть у каждого из вас получится как-то пропетлять и все же стать частью охлоса. Хороший вариант — достижение поставленных мною целей. Одну из них, первую из многочисленных — право называться аспектом силы каждый из вас уже достиг, перейдя на вторую ступень в ранге бойца действующего эскадрона.
— Мы уже аспекты? — не сдержала удивления Летиция.
— Да, так называемое отложенное присвоение ранга. Это достижение в вашем личном деле, которое уже гарантирует каждому из вас переход с четвертой на пятую ступень Великой лестницы с присвоением статуса специализации «аспект силы».
— Почему ты считаешь, что быть частью охлоса — это плохо? — вдруг спросил Бенджамен.
— А это хорошо?
— Ты просто не знаешь, как все устроено в народе. Охлос не разделен на касты, как ваша пирамида и в мегагородах можно жить не хуже, чем патриции, имея не меньше привилегий.
— И быть все это время под стеклом, имея шанс в любой момент превратиться в инструмент, как тот же Бартос. Сломался этот инструмент — доставай новый. Бенджамен, я не сомневаюсь, что где-то в мегагородах могут стоять самые настоящие дворцы, где их владельцы живут в достатке в окружении гаремов и личных армии, но у охлоса нет двух вещей — субъектности и кванта души, так что безграничная свобода мнимая и прерывается в один миг по щелчку пальца любого патриция, — я сейчас даже пальцами показательно щелкнул.
— И где же твоя субъектность и квант души? — дернул губой Бенджамен, глядя сощуренными от злости глазами.
— Моя личная субъектность пала жертвой передела сфер влияния в двенадцати фамилиях, подробностей не знаю. Но намереваюсь узнать обстоятельства своего падения и для этого мне нужно вернуться туда, откуда меня сбросили. Шанс небольшой, но он есть — и вы все если останетесь рядом мне в этом поможете, поднимаясь вместе со мной.
— Просто так возьмешь и поднимешься? — фыркнул Бенджамен.
— Технически да, именно так и планирую.
— Для того чтобы оказаться наверху, тебе нужно будет набрать авторитета среди всех двенадцати фамилий Собрания, а сейчас, когда…
— Бенджамен, я тебе даже больше скажу. Для того, чтобы мне вернуться и занять прежнее место, нужно будет стать сильнее и влиятельнее, чем главы всех двенадцати фамилий вместе взятые.
— Это как?
— Вот так. Для того, чтобы вернуться на место наследника фамилии, прежде мне нужно стать тем, с кем считаются на самой Земле в Сенате или даже в Совете богов, других вариантов обратного возвышения у меня просто нет.
  
— Скажи уж сразу — в Капитолийской триаде!
— Или в Капитолийской триаде, — покладисто кивнул я.
— Ты понимаешь, что предлагаешь нам подпрыгнуть так высоко, чтобы коснуться самого солнца?
— Не коснуться и не подпрыгнуть, а медленно забраться на самую вершину социальной пирамиды Республики, растолкав по пути всех там сидящих. Бенджамен, это не блажь и не мечта, у меня просто нет другого выбора. У каждого из вас есть сейчас вариант отступить в сторону и остаться частью охлоса, у меня такого варианта просто нет — если не двигаться вперед и вверх меня совсем скоро сожрут, убьют или сотрут в порошок. И каждому из вас нужно сейчас сделать выбор, пойдет ли он со мной.