Аспект силы (СИ)

— Деймос. Очень похоже, что ты еще не понял, куда попал, — заговорил Антонио, заметно нервничая. Не отвечая, я спокойно оглядывал остальных присутствующих, тратя по несколько секунд на тех, кто решил на меня посмотреть.
Прямой взгляд в течении больше трех секунд выдержал только один, высокий инфант с острыми чертами лица и золотым грифоном на красном гербовом щите. Бенджамен, второй отряд, капитан грифонов — подсказал монитор. Не дожидаясь, пока он опустит взгляд я сам отвел глаза, глядя уже на старосту своего отряда.
  
— Антонио, у меня есть к тебе великолепное предложение. Но для начала скажи своим шестеркам чтобы отошли, они меня нервируют, — показал я за спину.
Мои слова не понравились никому из присутствующих, как и самим «шестеркам» — в тишине стало слышно возмущенное сопение позади. Антонио замешкался, остальные тоже — видимо, не были готовы к демонстрируемому уроню наглости.
— Не уберешь, значит, — показательно расстроился я. — А знаешь, я ведь хотел разойтись по-хорошему и заплатить. Но если ты демонстрируешь такое неуважение, тогда следующее мое предложение будет не столь великолепно. Итак, дань отменяется, насовсем, а ты принимаешь меня, Риту и Дебору в свою свиту. Для остальных мы демонстрируем подчинение правилам и никому говорим, что взносы не платим, на чем считаем ситуацию урегулированной. Вы же сохраните это в тайне для остальных, так? — вновь оглядел я остальных, одновременно возмущенных моей наглостью и скрывающих страх перед красными глазами.
— Это так не работает, Деймос, — Антонио молодец, лицо держит.
— Это именно так и работает, Антонио, а от хорошего варианта ты только что отказался своим неуважением. Убрал бы шестерок своих, договорились бы, — вновь небрежным жестом показал я назад, словно пыль с плеча смахнул.
— Без дани я возьму только одного тебя. Еретичку и Дебору трогать не будут, если дань они будут платить.
Надо же, Антонио пошел на попятный неожиданно для многих — некоторые из окружающей нас группы поддержки его уступкой заметно возмутились. Но все как один возмущенные отводили взгляд, стоило мне только на них посмотреть. Бенджамен тоже возмутился, но на него я как раз не глянул, не провоцируя прямым взглядом.
— Если я откажусь? — вновь повернулся я к старосте отряда.
— Придется тебя проучить.
— Как именно?
— Серьезно проучить. Так, что ты об этом пожалеешь.
— Конкретнее, Антонио. Чтобы принять решение, мне нужно понимать, чего бояться.
— Слушай, Деймос, мы теряем время. Или ты подчиняешься правилам, или…
— Или что?
— Да вы достали своим словоблудием! — наконец-то вспылил Бенджамен.
Шагнув вперед, заставил потесниться Антонио и уперев кулаки в столешницу он встал напротив меня, пытаясь нависнуть и задавить напором авторитета. С кем-нибудь другим думаю получилось бы неплохо, но у меня подобное вызвало невольную усмешку, хотя в глаза ему я по-прежнему не смотрел, чтобы он уверенности не растерял.
— Деймос, меня зовут Бенджамен. Я бы пригласил тебя к себе в эскадрон, но вот незадача — мы все здесь не любим еретиков, а свою девчонку бросать ты не хочешь. Правильно понимаю?
— Она не еретик, — неуверенно покачав головой, опустил я взгляд.
— Да будь она хоть дочь Юпитера и Минервы, наплевать, в инкубаторе неважно кто ты есть, важно кем тебя считают! — даже хлопнул по столу ладонью Бенджамен. — Если ты не хочешь бросать еретичку, у меня для тебя есть два варианта, хороший и плохой. Хороший заключается в том, что ты в течении следующего месяца платишь двойную дань, а после живешь по правилам, тогда гарантирую, что ты спокойно поднимаешься по ступеням инкубатора. Плохой стоит сейчас прямо за тобой. Нас здесь четыре капитана и поверь, у каждого полно возможностей устроить тебе неприятности.
— Бенджамен, я тут человек новый и как ты наверняка понял не очень хорошо ориентируюсь в реалиях инкубатора, — уже без прежней наглости произнес я. — Давай вести переговоры конструктивно и раз уж вы пришли ко мне в таком представительском составе, могу я понять, чего бояться? А то может ваши угрозы заключаются в том, что вы будете дразнится из-за угла, я же не знаю, на что вы способны.
Бенджамен шумно вздохнул и прикрыв глаза на пару секунд, демонстративно попытался успокоиться, сдерживая раздражение.
— Деймос, никто не будет дразниться из-за угла. В каждом отряде найдется по несколько торпед и каждый день ты или твоя подруга будете ходить оплеванными и униженными, либо же не будете вылезать из режима карцера, вскоре став неприкасаемыми. Так что подумай над этим предложением, следующее будет хуже.
— Здесь можно купить бумагу?
— Что? Хм, да, — кивнул озадаченный Бенджамен.
— Значит мой ответ таков, ставлю тебя в известность, — начал я говорить, лениво обозревая всех собравшихся кроме Бенджамена, но обращая слова именно к нему. — Дай только раз команду своим лакеям попытаться меня спровоцировать или оскорбить, я не обращу на них внимания, как не обращаю внимания на лающих собак, но накажу хозяина. Если же кто-то из ваших шестерок меня тронет, вы вместе будете визжать от боли и страха захлебываясь слезами. Если я вдруг окажусь под арестом и что-то за это время случится с Ритой, каждый из вас будет жалеть, что на свет появился, лица и имена я запомнил. Вы думали, что меня закинули на вашу территорию, но нет… Это вас со мной здесь заперли, правила поменялись! — оглядев отводящих глаза инфантов, я наконец посмотрел прямо на капитана грифонов. — Так вот, насчет бумаги. Купи один лист, запиши по памяти свои аргументы мелким убористым почерком, а после сверни трубочкой и запихни себе в задницу. Ты меня понял?
Бенджамен побледнел как полотно, глядя на меня немигающим взглядом в попытке не отвести взгляд.
— Я тебя спросил, ты меня понял?
Бенджамен взгляд все же не опустил — перевел, глянув над моей головой на стоящих позади инфантов и кивнул, давая команду. Я даже не думал, что все окажется так просто — на уроках мастеров по манипуляции все было много сложнее, здесь же происходящее казалось игрой на самом-самом легком уровне сложности, настолько легко окружающие реагировали и делали то, что надо мне.
Один из стоящих позади схватил меня за плечи и надавил, пытаясь воткнуть лицом в поднос с остатками обеда. Извернувшись и прикрыв голову локтем, удара лицом в столешницу я избежал, а мгновением позже перехватил чужую руку и резко дернул вниз. Звук удара лицом в стол сопроводил хруст сломанной кости, сразу же заглушенный истошным криком боли.
Второй инфант сзади замешкался, а я уже вскочил, роняя скамью и в прыжке даже не ударил, а оттолкнулся от него двумя ногами. Инфант как упор оказался подходящий, парень массивный и получилось хорошо — мы отлично полетели в разные стороны. Он в падении разбросал пустые скамьи и столы, а я уже вместе с Бенджаменом упал и покатился по полу. Остановились мы, когда он лежал на животе, а я сидел сверху и оттягивая его голову за волосы назад.
— Еще одна такая попытка и ты умрешь, — в унисон с проснувшейся демонической стаей прошипел я Бенджамену в ухо. — Секреты раскрывать не буду, но убьешь ты сам себя, и никто не будет виноват, ты понял?
Я успел вовремя — едва договорил, как мгновением позже в столовой раздался пронзительный звук, мгновенно вышибающий сознание и все стоявшие до этого момента на ногах инфанты одновременно рухнули на пол. Уровень порога восприятия у меня выше, чем у обычных людей, поэтому в себя я пришел почти сразу. В поле зрения появились легкие сандалии синтбионтов парамедиков, следом клацали с шелестящим скрежетом металлические ступни роботов-охранников, а следом шагали сапоги-ботфорты мастеров, в окружении которых плывет по полу подол белой с золотой окантовкой мантии дона Диего.
  
В себя я пусть и пришел, но в ушах все еще гулко звенело после выносящего сознание звукового удара, а общую фокусировку зрению никак не вернуть, вижу только прямо перед собой, остальное расплывчато. Синты-парамедики выводили, а некоторых ошеломленных инфантов даже выносили из столовой, и вот уже меня мягко потянули вверх, помогая подняться. Все еще находясь в прибитом состоянии, опустив голову я с трудом пошел в направлении, куда меня мягко тянули за собой двое синтбионтов.