Аспект силы (СИ)

  
Деймос. Аспект силы
   
Глава 1
 
3098 год (2345 от Р.Х.)
Звездный путь Арагон, протекторат Земной Республики
Замок Сангуэса
— Данте, проснись! — разбудил меня странный шипящий шепот.
Открыв глаза, увидел у кровати маму в парадном мундирном платье — заметив мой взгляд, она торопливо убрала руку с пистолетом за спину.
  
— Они сейчас придут за тобой! — неожиданно громко выпалила мама. Нижняя губа закушена, алые глаза прищурены и нездорово поблескивают — никогда ее такой не видел. Еще и говорит словно оправдывается.
За что оправдывается? А зачем ей пистолет? Почему она отводит взгляд? — разбудивший меня странный шепот прозвучал вновь и вдруг стало понятно — шипящее многоголосье раздается совсем не извне.
— Что случилось? — заглушая голоса в голове спросил я, спрыгивая с кровати.
— Они хотят преподать мне урок, они хотят нас опозорить!
Я не хотел ни уроков, ни позора, поэтому уже быстро одевался — отбросив в угоду действию ненужные сейчас вопросы о том, как «они» могут прийти в неприступный замок или где наши черные вдовы. Привычный мир стремительно рушился — всегда холодно-горделивая и уверенная в себе сеньора Агнесса Сангуэса, третья дочь главы клана и мать претендента-наследника, впервые выглядела так растерянно.
Еще я не хотел умирать и проснувшееся чутье — сродни звериному инстинкту выживания, не давало отвести от мамы взгляда. В унисон ему шипящие голоса в голове продолжали шептать, что стоит мне только отвернуться как мама сразу выстрелит.
— Если бы ты вчера не шнырялся с этой Эрменгардой, ничего бы этого не было! — вдруг зло сказала она, постепенно переходя на крик. — Теперь тебя откорректируют, ты станешь тупым охлосом!
В ярких алых глазах мамы блеснула такая злость, что я отшатнулся и почти не обратил внимания на громоздкое полное имя Эмми, неудивительно что она категорически отказалась его называть. «Пойдем, будем весело!» — говорила моя новая подруга, когда мы пробирались на арену посмотреть бои гладиаторов на празднике Республики. Да, вчера действительно было очень весело, а вот сегодня как-то совсем грустно все стало. Как? Почему? Ничего неясно кроме того, что меня откорректируют.
Мысли смешались в кучу, от шока осознания пропали даже шипящие голоса. Я замер, оцепенев — пропасть обрушения привычного мира стала еще глубже, хотя, казалось бы, дно падения давно пробито.
Претендент-наследник Данте Сангуэса подвергнут процедуре коррекции — невиданный позор! С другой стороны, умирать не хотелось так сильно, что прокралась мыслишка воспоминаний как мастера оружия постоянно повторяли что я тупой настолько, что мне даже коррекция как охлосу не нужна.
Может и не так уж это страшно?
Мама уже смотрела мне прямо в глаза — кровавый взгляд, известный на всю обитаемую галактику. В животе у меня возникла неприятная пустота — я понял, что пора принимать решение. «Беги, глупец!» — шептали шипящие голоса, но я только головой покачал. Лучше умереть как Сангуэса, чем жить как плебей — не опуская голову, закрыл я глаза в звенящей тишине смолкшего демонического шепота.
Что-то в этот момент со мной случилось, что-то изменилось — перед внутренним взором я продолжал видеть очерченный красным контуром силуэт мамы, смотрел как она поднимает оружие. Глубокий вдох, сейчас будет вспышка и все закончится.
Выстрела не последовало — застонав от бессилия, мама выронила пистолет и упав на колени зарыдала, закрыв лицо руками. Пистолет подпрыгнул по полу и приземлился рукоятью мне на ногу, ушибив большой палец — обуться я пока не успел. На боль в ноге не обратил внимания, потому что как раз в этот момент с грохотом вылетели двери и в зале появилось три боевых химеры, только мелькнули росчерками стянутые в хвост золотые волосы. Из одежды на боевых организмах лишь облегающие сетчатые комбинезоны, но контуров тел не увидеть — тонкая сетка так сильно подсвечена ярким красным неоном, что при попытке прямого взгляда в глазах сразу начинают играть яркие зайчики.
Золотые волосы, красный неон униформы — только у одного человека на трех обитаемых планетах Арагонского пути химеры личной гвардии носят такие цвета. Одна из них сейчас стремительным прыжком перелетела через всю мою комнату, с кошачьей грацией устроившись на широком подоконнике. Слепящий неоновый свет сетки комбинезона погас, на бронзовой коже стали заметны пигментные пятна как у леопарда. Голова химеры чуть наклонилась, желтые глаза — неестественно круглые при обычной форме красивого женского лица, смотрели на меня с изучающим интересом. Остальные две так же стремительно оказались за моей спиной, я их больше не видел и не слышал.
Мама плакала навзрыд и глаз не поднимала, а из коридора уже раздавался приближающийся звук шагов. Несколько секунд, и в комнату в сопровождении двух стражей-преторианцев вошел лорд Рамиро — сложно не узнать этот блестящий лысый череп и белоснежную бороду, ярко выделяющуюся на фоне смуглого лица. Даже без церемониальных доспехов протектора он казался немаленьким на фоне идущих следом широкоплечих телохранителей в боевых костюмах преторианской гвардии.
Лорд Рамиро был наместником земного правительства, самым главным человеком в Звездном пути Арагона, поэтому я ощутил слабую надежду что мама ошиблась, что неизвестные «они» не придут.
— Агнесса! Опять ты создаешь проблемы, а решение перекладываешь на других, — в голосе Рамиро было столько упрека и разочарования, а плечи мамы так поникли, что я понял — никаких проблем протектор не решил. Он, вместе со свитой — в мою спальню уже зашло еще с десяток чиновниц магистрата, и есть проблема.
Мама вдруг резко вскочила, обернувшись к протектору и заслоняя меня собой.
— Прошу, не забирай его! Я не допущу, чтобы он позорил наше имя, я согласна на все что угодно, сделаю как ты пожелаешь, только оставь его мне или…
Крик матери оборвался выстрелом — по ушам ударил неприятный пульсирующий звук. Светлое мундирное платье окрасилось кровью, ярко-красной в посеревшем вдруг мире и мама упала навзничь. Широко распахнутые глаза застыли в удивлении, на груди большая выжженная окружность, переливающаяся синими и красными искрами.
Сопряженный энергетический импульс — оружие экстерминации, окончательной смерти. Лорд Рамиро поднял взгляд от убитой на меня и тут же глаза его расширились, а брови взметнулись в удивлении. В этот момент я выстрелил — выпавший из рук мамы пистолет секунду назад по-прежнему лежал рукоятью на моей ноге, так что опережая химер я успел подкинуть его и перехватить обеими руками.
Первая пуля вошла прямо в ледоволосую бороду, ломая челюсть и мгновенно окрашивая белые волосы алой кровью, ставшей очередным ярким пятном в странно посеревшем мире. Вторая ушла мимо, едва чиркнув протектора по уху и выбив из потолка крошки разбитой лепнины, а нажать на спуск в третий раз я не успел — пистолет из моей руки выбило, а руки и ноги жестко зафиксировали химеры, после чего окружающему миру вновь вернулись привычные краски.
Протектор, не глядя на меня, раздраженно отмахнулся от помощи проспавших покушение преторианцев. Наклонившись и теряя кровь, он дошел до моего любимого кресла у камина и присел, запрокинув голову. Около минуты в полной тишине его лицом занимался один из стражей, после чего Рамиро поднялся и подошел ко мне. Глаза сощурены, рукой придерживает подбородок, залитый смешанной с кровью хлопьями вспенившегося медицинского геля.
  
— Неожиданно хорош, — держа зубы стиснутыми, не очень внятно произнес лорд Рамиро, глядя на меня своими глазами с радужкой красного цвета. Такой же, как и у меня — отличительный признак патрициев большой четверки кланов Арагонского пути, учителя называли этот цвет глаз «бургундским». Еще его называли кровавым, это я слышал несколько раз от людей в замке. Когда впервые рассказал об этом маме, она объяснила, что это потому что нас боятся и уважают, называя церберами Республики.