Эксперт для Каморра

– А ты, как всегда холодна. Паола…
– Ты женат, Филипп.
– Ну что за условности! – всплеснул руками мафиози. – Стоит тебе произнести только слово, как я сразу все улажу.
По спине поползла липкая волна неприязни. Одна только мысль, что этот навозный жук прикоснется ко мне своими толстыми пальчиками…
Скорее всего Лучия понял мой настрой по выражению лица. Он медленно отступил и приосанился.
  
– Твоя невестка куда более сговорчива, милая Паола.
В груди похолодело. Черт! Что опять устроила эта идиотка?
Бывшая синьорина Барзинья оказалась немного менее глубокой личностью. С самого начала она показала себя никудышный матерью. Очень скоро пришлось просто смириться с тем, что детей у меня теперь трое. Во времена бурь и перемен, Джулия ничем не помогала, предпочитая ныть, жалеть себя или сетовать на судьбу. Теперь же, когда равновесие было понемногу восстановлено, компаньонка вернулась к привычному образу жизни, отныне украшая своим присутствием только мое существование. Отчасти я была благодарна ей за то, что не путалась под ногами, не отвлекала внимания. Сменные няни прекрасно справлялись с заботой о детях, а я погрузилась в вопросы обеспечения их совместного безбедного существования.
– О чем ты толкуешь?
– Где сейчас Джулия? Знаешь, милая?
Я бросила короткий взгляд на Коррадо, не отстававшего ни на шаг. Грассо отрицательно покачал головой и коротко распорядился в маленький микрофон, приколотый к лацкану пиджака.
– Хочешь сказать, что знаешь больше моего?
– Есть один парень… Доминико. Он новичок из семьи Пинно…
Я знала человека, о котором говорил Филипп. Это был красивый, молодой и очень амбициозный малый. Паренек всеми силами пытался попасть в правящие круги, но особых талантов не проявлял. Не дотягивал умишком до существенной должности, потому перебивался простыми поручениями, вроде мальчика на побегушках.
– Где? – по спине бежал липкий, неприятный холодок. Ох и подставила меня драгоценная Джулия!
– Не где, милая Паола, а для чего.
Черт!
– Или вернее сказать кто? – стало понятно, что ситуация была срежиссирована кем-то из моих недоброжелателей.
Лучия широко улыбнулся.
– Ты, как всегда, сообразительна, девочка. Это Таталья.
Я уже плохо контролировала себя, балансируя на грани истерики. Упомянутая семья больше остальных сопротивлялась жизнеспособности клана Валлара. Таталья пострадали от моих рук сильнее других, многим пожертвовали и никак не смогли добиться желаемого. Соблазнив глуповатую Джулию, этот гад наверняка разнес бы грязное белье по округе. Да ещё и представил бы все в таком виде, что мало не показалось бы никому. А ведь именно репутация честной, добропорядочной вдовы в глубоком трауре по утраченному супругу, принесла мне поддержку большинства из бывших партнёров Валлара. Такое дорогое и шаткое равновесие грозило рухнуть в любую минуту, как карточный домик, погребая меня под своими руинами.
– Я должна тебе, Филипп, – сознание прояснилось и теперь работало четко, быстро, слаженно. – Куда мне отправиться?
– Мотель «На якоре» у южного пляжа, третий съезд.
Он ещё что-то говорил про ужин наедине при свечах, но я больше не слушала. Почти бегом мы, с Коррадо, помчались к машине, припаркованной у ворот. Грассо действовал четко, как хорошо отлаженный механизм. Через полминуты к нам присоединилось с полдюжины вооруженных людей из его личного состава. Таких брали с собой, когда дела приобретали конфиденциальный характер.
Черный внедорожник утробно загудел, отмеряя километры. В голове тугой болью пульсировала одна лишь тупая мысль.
За что?
Я прекрасно знала ответ. Все страдания, муки, лишения моей новой жизни были всего лишь расплатой за любовь короля Каморра.
 
Глава 3
 
– Я войду одна.
Голос совсем не дрожал, обнаруживая привычную, мужскую четкость. Сейчас мне нужно было от этих людей лишь подчинение.
– Нет, – спокойно произнес Грассо, снимая свой пистолет с предохранителя, – мы не можем рисковать.
– Коррадо со мной, – короткий вздох сорвался с пересохших губ, – остальные ждут у двери.
Я не могла допустить лишних глаз. В номере за обшарпанной дверью находилась невестка с любовником. Все присутствующие прекрасно понимали: что именно мы можем там обнаружить. Мне подобный исход был совершенно невыгоден.
Грассо согласно кивнул и одним ударом вышиб дверь. Я шагнула через порог, страшась того, что могла увидеть. Ощущение неизбежности новой волны неприятностей поднимало мелкие волоски на затылке.
Внутри оказалась пара любовников в полнейшей растерянности. Одежды на мужчине уже почти не осталось, но я невольно выдохнула с облегчением. Мне не было известно какая по счету встреча и что случилось до нее, но в данный, конкретный момент… Технически… Измена не наступила.
– На выход, Джулия! – голос поднялся и зазвенел повелительной сталью. – Живо!
Компаньонка вздрогнула, хватаясь за подол смятого платья. По позвоночнику заструился холодный пот, давая такой неожиданный выход сложившемуся напряжению. Я перевела взгляд на Доминико. Парень стоял, опустив руки. Чуть смуглое лицо выражало смесь разочарования, страха и… Чего-то немыслимого, непонятного, зловещего. Нельзя было оставлять его в живых. К горлу подступил ком. Чертова девка подписала смертный приговор полюбовничку… Идиотка. Ей-то ничего не угрожало, она – Валлара. В крови снова будут мои руки! Мои! Не ее. На плечо легла тяжёлая ладонь Коррадо.
– Я разберусь, Синьора.
Грассо все понял и теперь стремился переложить ответственность с плеч хозяйки на собственные. Стало тепло и спокойно, но реальность диктовала свои условия. Мой взгляд, с усилием, обрёл обычную непроницаемую жесткость, возвращаясь к идиоту, посмевшему своей тупостью перейти дорогу клану Валлара.
– Зря ты ввязался во все это, Доминико.
– Пощадите, Синьора! – парень бросился в ноги. – Я никому… Ни слова!
– Тихо сделай, – шаг назад, Грассо схватил придурка, не позволяя коснуться меня. – Отчитаешься.
Охранник кивнул. Я вышла из номера, всеми силами стараясь удержать спину прямой.
Во второй по счету машине рыдала Джулия. Мне не хотелось её видеть… К тому же привычка Анжело всегда находиться в авангарде, отдельно от родственников, намертво въелась в мозг. Дверь флагманского внедорожника открыл один из карателей. Я молча села на заднее сиденье и тихо выдохнула.
– Куда, Синьора? – водитель робел.
– Домой.
Дорога до Вилла Эмануэлла была не близкой. Постепенно голова перестала кипеть, а злость понемногу улеглась, позволяя не задушить идиотку на пороге. Едкая, саркастическая улыбка скривила губы. Я стала похожа на Анжело. Мой Анжело… На глаза снова навернулись слезы, а в груди больно заныло, как от удара. Уже три года я носила траур по мужу. Никогда не одевала светлой одежды, часто посещала церковь… И просто умирала каждый раз, проходя мимо крупного, семейного портрета, заказанного супругом по случаю моей беременности. Слезы давно высохли в глазах, оставляя только холодную, острую боль. Я должна была быть сильной… Я была должна.
Машина остановилась у парадного входа, мне открыли дверь.
– В кабинет, – короткий приказ, кивок в сторону невестки, – через полчаса.
Охранник молча подтвердил и отошёл. Я направилась к себе. С порога сбросила одежду, стала под горячие струи тропического дождя. Хотелось смыть всю эту грязь… Хотелось остаться чистой… Но я не могла. Не понимала даже насколько погрязла в этой… Семье.
Джулия заламывала пальцы, стоя спиной к двери, в том самом, узком кабинете Анжело, что попался мне на глаза в самый первый приезд на Вилла Эмануэлла.
  
– Что же ты творишь, Джулинья? – я изо всех сил старалась не поднимать тона.
– Ты не понимаешь, Паола, – она плакала. – Не понимаешь!
– Ты – Валлара, твою ж мать! Валлара, Джулия!
Истерика, обида, боль начали брать верх над самоконтролем. Как же она может не замечать моего положения?! Как может так со мной поступать…