Хозяин проклятого замка (СИ)

Как только парочка покинула катакомбы, я нервно дернула себя за волосы.
Это же надо было так попасться? Боги и что мне теперь со всем этим делать?
Походила из стороны в сторону и замерла.
— А что случилось с Вареком, ведь не зря же его не оказалось в нужный момент у моей двери? — Прошептала в пустоту камеры.
В то, что мой охранник не был в сговоре с Олией, я была полностью уверена. Только бы эта сумасшедшая не убила парня.
Опустилась на холодный бетонный пол, подтянула коленки к груди и обхватила их руками. Хорошо, что перед тем, как покинуть казематы, похитители их развязали. На глаза выступили слезы, но я резко мотнула головой, стараясь прогнать подошедший к горлу ком. Рыданиями ничему не поможешь. Сидеть и жалеть себя не имело смысла.
— Думай, Фелиция! Думай! — Прошептала я в пустоту камеры, но на ум не приходило ничего дельного.
От отчаяния поднялась на ноги и попыталась потрясти решётку. Не получилось. Железные прутья даже не шелохнулись.
Хотелось надеяться, что Карстен Роген, после того как я к определенному часу не появлюсь в его кабинете, начнет поиски, да и Варек должен заподозрить неладное, если конечно, еще жив.
— Холодно. — Простонала я, потирая плечи, и усмехнулась. — Естественно, это же тюрьма.
Самым страшным было то, что я почти ничего не видела вокруг. Окон в катакомбах замка не наблюдалось, так как они находились глубоко под землей, старые полусгнившие факелы, висевшие на стенах, не полыхали уже много лет, магические светильники отсутствовали.
Видимо Олия специально оставила меня в темноте, надеясь запугать еще сильнее. Не скажу, что это ей не удалось. Было страшно. Никогда не любила темноту, даже в детстве.
Хотелось забиться в самый дальний угол, закрыть глаза и не шевелиться, но я знала, что делать этого не в коем случае нельзя. Стоит мне пойти на поводу у своих чувств, и я проиграю. Буду прислушиваться к каждому шороху и вздрагивать от ужаса.
Нет уж, не дождутся!
В душе, заменяя страх, начала подниматься злость на своих обидчиков. Хотелось всех их стереть в пыл: лорда Бакора, Мерта: Олию и всех тех, кто был с ними за одно. В груди начало покалывать, сначала тихонько, словно маленькими, но въедливыми иголочками, а затем, все сильнее и сильнее. To, что началось с небольшого зуда, перешло в невыносимый жар, и я вскрикнула, приложив руки к груди, не понимая, что со мной происходит, но тотчас отдернула ладони обратно.
Я даже не поняла, что в камере стало намного светлее, и этот свет шел от фигурки из дерева Фарджи, висевшей у меня на груди. Когда терпеть стало совсем невозможно, схватилась за цепочку и стянула амулет через голову, сразу почувствовав себя намного легче. Боль начала отступать, не скажу, что прошла полностью, но стала терпимой. Деревянная фигурка, мерцающая в темноте всеми цветами радуги, начала меркнуть.
 — Нет, нет, нет! — Запаниковала я, тряся цепочкой, надеясь, что сияние вернется, но амулет медленно затухал.
Цвет слоновой кости, постепенно чернел по краям. Когда последние отблески света померкли, я дотронулась пальцем до фигурки, надеясь, что она сохранила тепло, но почувствовала лишь холод, а вот то, что произошло дальше, потрясло меня до глубины души. Фигурка Фарджи от моего легкого прикосновения… рассыпалась прахом.
Сначала я не поверила своим глазам, думая, что в темноте все неправильно рассмотрела, но еще раз пытаясь нащупать амулет ладонью, схватила лишь пустоту.
Последняя материальная частичка, связывающая меня с отцом, канула в небытие. Когда фигурка была целой, всегда казалось, что я не одна, словно кто-то сильный и могущественный присматривает за мной, направляет в ту или иную сторону, помогая справиться с трудностями.
Слезы заструились по щекам, и вцепившись в прутья решетки, я медленно съехала на пол. Нет, я не кричала в отчаянии, не заламывала руки, просто на какое-то время отрешилась от этого мира. Все перестало казаться важным, краски померкли и лишь сильнейшая боль, прокатывающаяся по телу, говорила о том, что я еще жива, а потом пришло успокоение и я провалилась в темноту.
 
Не знаю, сколько пролежала в беспамятстве на ледяном полу.
Пришла в себя от громких криков и удара носком сапога в живот.
— Эй, ты, давай, поднимайся! Не хватало еще тащить тебя на себе.
Олия и ее подельник с наглой улыбочкой смотрели свысока, явно наслаждаясь моим беспомощным положением.
Тело бил озноб, руки и ноги не слушались. Кое-как, поборов слабость, пошатываясь, поднялась, сразу же получив тычок в спину, а в следующую секунду опять почувствовала, как в рот засунули кляп.
Вели меня какими-то темными коридорами. Все тот же воин, что в первый раз тащил мою тушку на себе, словно куль с мукой, сейчас волок меня по ступеням, периодический пытаясь лапать своими потными руками.
Я не сразу сообразила, что в этот раз они забыли меня связать, видимо слишком торопились вывести из замка и оказаться подальше от верных воинов Проклятого Колдуна. Пришлось действовать быстро. Резко крутанувшись на месте, я со всей силы локтем ударила под ребра своему похитителю, радуясь, что он был не в броне, а в обычном камзоле. Мужчина согнулся пополам, и я кинулась в противоположную сторону. Жаль, что уйти далеко не удалось. Олия моментально оказалась сзади, ухватившись мертвой хваткой одной руки за волосы и потянув на себя, а во второй — незамедлительно мелькнул клинок, тут же подставленный к моей шее.
— Полегче, баронская дочка! — Ощерилась воительница. — Решила от нас сбежать? Не выйдет.
— Попытка не пытка, — прохрипела я, вытаскивая изо рта мерзкую тряпку и скашивая глаза на лезвие, упирающееся в кожу и замечая, как маленькая струйка крови потекла вниз.
— Умар, демонов идиот! Куда только смотрел?
Мужчина рыкнул, злобно обводя меня взглядом, и я сразу поняла, что он что-то задумал. Уж больно Умару не понравилось то, что с виду безобидная девушка, смогла вывернутся из его захвата, да еще и нанести удар.
Скользкий гад. Таких надо опасаться. Подобные ему подло бьют в спину.
— Больше не повторится, — процедил сквозь зубы мужчина и незамедлительно туго стянул мне руки крепкой верёвкой.
— Шагай и только попробуй пикнуть. — Рявкнула Олия, а Умар вцепившись в плечо, словно клещ, потянул вперед.
Пока двигались, я пыталась запомнить маршрут, да только плохо у меня это получалось. Слишком много поворотов, дверей и коридоров. Пришлось пройти по паре потайных ходов, открывшихся в стене.
На ум сразу пришла мысль:
Откуда у Олии подобные знания?
Неужели Карстен Роген настолько ей доверял, что рассказал о секретах замка?
Глупо и недальновидно.
Внутри все похолодело. Если Олия связалась с Бакором, то она вполне могла в любой момент открыть ему доступ в обитель Проклятого Колдуна.
Помню, когда отец в детстве показывал потайные ходы в баронстве О'Брайан, он четко и ясно дал понять, что кроме меня и его, о их существовании не должна знать ни одна живая душа, и раскрыть подобную информацию я могла лишь в ситуации крайней необходимости.
Жаль, что не смогла воспользоваться этими знаниями, когда Фальк Бакор захватил наш замок, может быть тогда все сложилось бы по-другому.
Последний подземный ход вывел нас на снежную равнину. Зябко поежилась, понимая, что при моей одежде, ни до какого Бакора я просто не доберусь, замерзнув по дороге.
Только сейчас заметила, что к спине Олии прикреплена большая походная сумка.
Быстро скинув ее на землю, женщина развязала шнуровки и вытащив на поверхность теплую одежду, швырнула в мою сторону.
— Одевай! — Прорычала воительница мне, а затем повернулась к подельнику. — Умар, где лошади?
— Тактам, спрятаны в… сейчас приведу.
Пока спешно натягивала одежду оглядывалась по сторонам, пыталась определить, в какой части Сумрачного перевала мы находимся. Несмотря на то, что стояла ночь, видно было прекрасно. Свет луны превосходно освещал территорию, а сияющий снег даже в темноте искрился радужным светом. Судя по времени движения далеко уйти от Проклятого замка, мы были не должны.