Мой падший ангел (СИ)
— У-у… — разочарованно протянул он, как только вышел. — Я думал, мы ещё немного поваляемся.
Я покосилась на обмотанное вокруг его бедер полотенце, подняла с пола джинсы Яра и протянула ему. Ловким движением они спикировали в кресло, а меня он подхватил в районе талии и повалил на кровать. Я не вырываюсь, серьезно смотрю в глаза, его – смеются. Хохочет. Весело ему. Таким я его не видела никогда, пожалуй. Конечно, улыбался он и раньше, но все как-то хитро, лукаво. Сейчас другой взгляд… счастливый?
Он пугал меня, такой взгляд. Ярослав, вообще, представляет кто я? Он отдает себе отчет зачем я появилась в их доме?
— Давай, попросим твою Елену принести нам кофе, — предлагает он, прижимая меня к себе. Я отстранилась и села:
— Здесь тебе не отель, завтрака в номер не будет.
— О-кей, — примирительно вскидывает он руки. — Елену просить не будем. Хочешь, я сам сгоняю?
— Тебе лучше пойти к себе для начала. А я сейчас спущусь вниз. Такое позднее пробуждение для меня редкость, скоро наверняка приедет Елена Дмитриевна, справиться как мои дела.
— И ты, конечно, беспокоишься, что она застанет нас вместе? Так?
— Не совсем так, вернее не только… — туманно начала я, но договорить не успела: зазвонил телефон.
Дурное предчувствие явилось мгновенно: не бывает только хорошо. За все хорошее расплата неминуема – словно клеймит меня злая подруга-судьба. С интуицией, как оказалось, у меня полный порядок, только радоваться данному факту не получалось. Звонок был от Елисеева. Он по привычке долго извинялся, объяснял, что не может дозвониться до Лапина, хотя сумел разжиться его номером, и только потом перешёл к сути. Я молча выслушала, попросила больше никаких шагов не предпринимать и попрощалась.
— Что-то случилось? — приподнялся на локте Ярослав.
— Юмашев заставил Германа сократить половину комбината. Всех, кто работал при моем отце.
— Блядь!
Ярослав бросился к двери, но я успела схватить его за локоть. Остановила и указала на полотенце, шокировать обитателей дома всё же не стоит.
Глава 29 Аглая
Кофе он пил на бегу, застегивая пиджак свободной рукой. Я спустилась вниз первой и порадовалась: Лена ещё не приехала. Ярослав сделал пару глотков, отставил чашку и бросился к двери.
— Он мстит мне за акции, — торопливо произнесла я, боясь, что он сейчас уйдет, а я не успею поговорить с ним.
— Зачем? — повернулся он и досадливо скривился: — Зачем ты ему сказала, что подарила мне их?
— Я не говорила. А разве он не знает?
— По крайней мере, не от меня. Вообще-то, я просил держать это событие в тайне, до поры до времени. Как думаешь, кто из мужиков мог проболтаться?
— Яков Петрович не мог, однозначно, — ответила я и задумалась: — А вот Кирилл… не знаю даже, за него с уверенностью не скажу.
— Ладно, доберусь и выясню, что это за грязные выпады, месть или самодурство.
— А ехать обязательно? Разве недостаточно позвонить и приказать отменить это дурацкое распоряжение?
— Недостаточно. Германа, насколько я могу судить из разговора по телефону, сейчас или инфаркта хватит, или паралич. А Юмашев только зубы скалит и несет всякую чушь. Я ничего не соображаю, по его словам, а он антикризисные меры принимает.
Он подскочил к стойке, отпил ещё кофе и снова устремился к двери. Мне хотелось напроситься с ним, но я не решалась: теперь я никто в их бизнесе. Сидела, зажав чашку с чаем, и соображала благовидный предлог.
— Я убежал, — бросил он, а я так и не придумала его.
Ярослав, Саша и ещё один парень из охраны, имени которого я не знала. Из окна гостиной я видела, как они садятся в машину, мысленно радуясь – не один едет. А безымянный парень выглядит крупным, гораздо шире Саши в плечах. Стоило им оказаться за воротами, в холле материализовался Алексей и занял своё дурацкое кресло. Наверное, Ярославу так спокойнее.
— Завтракать будете? — спросила я, испугавшись воцарившейся тишины. Он удивленно посмотрел на меня и помотал головой:
— Спасибо, я уже.
«Ну, конечно, время одиннадцать, все нормальные люди давно позавтракали», — спохватилась я мысленно и поднялась к себе.
Предчувствие дурного никак не покидало. Я даже попробовала обхитрить его с помощью медитации, но ничего путевого из этой затеи не получилось. И я бесцельно слонялась по дому, надоедала Лене, пытая её вопросами о дочке и сыне, надеясь тем самым отвлечься. Позволила ей накормить меня обедом здесь же, на кухне (накрывать для меня в столовой я наотрез отказалась), а потом вышла в сад.
«Скучно ты живешь, — заметила себе. — Делом тебе заняться нужно». Вот если бы у меня имелось пара детишек, уверена скучать бы не пришлось. «Господи, ну, почему одним всё, а другим ничего? — вздохнула я. — Ах да, это я уже спрашивала… И всё равно, несправедливо. Положим, зачем бедной женщине, в глухой африканской деревушке, семь, восемь, а то и больше, детей, она их прокормить толком даже не сможет? Или пьющей горькую в российской, она их, боюсь, не всех помнит по именам. Почему у меня отнял единственного и не даешь больше ни единого шанса?»
Телефонный звонок застал меня, когда я возилась с розами: срезала им жухлые листья и увядшие бутоны. Я стянула перчатку, нетерпеливо вытащила из кармана телефон и уставилась на дисплей – Ярослав.
— Я всё уладил, сокращения отменяются, — доложил он. — Мы выезжаем, через пару-тройку часов будем дома. Попроси Любу сварганить ужин с учетом ребят, мы никуда заезжать не станем.
— А Юмашев? — спросила я, беспокоясь, вдруг он и его пригласил.
— Юмашев укатил ещё час назад.
— Что он хотел показать этим в итоге?
— Похоже, никак не угомонится со своими китайцами, хотя, если честно, он столько всего нагородил, что с наскока не разобраться. В общем, не по телефону.
Мы попрощались, я подхватила ведерко, в которое складывала мусор, сунула его в руки пасшемуся неподалеку Алексею, а сама бросилась на кухню. Охранник растеряно на меня покосился, но противиться не рискнул и послушно побрел выносить. Ведерко в его руках смотрелось совсем игрушечным. «Ему бы лопаточку ещё…», — усмехнулась я, настроение поднималось. Лена моей просьбе как будто даже обрадовалась, принялась напевать, взгляд на позитиве. Я поднялась к себе, переодеться, после работы в саду, принять душ.
Стоило мне выключить воду, как я услышала разрывающийся телефон, обернулась в полотенце и бросилась в комнату. Напрасно я решила, что это Ярослав, номер был абсолютно незнакомый, а комбинация цифр, казалось, принадлежит другому региону, но тут я не уверена.
— Слушаю, — отвечаю я на звонок.
— Ну, здравствуй, куколка! — с притворной любезностью поприветствовал он. Сердце забилось, как сумасшедшее, голос я безусловно узнала. Он хмыкнул, словно прочел мои мысли, или почувствовал, как пощекотал мне нервишки, и уточнил: — Узнала?
Отвечать я сочла излишним, не хотела выдать себя по голосу и для начала сглотнула. Впрочем, ответ мой ему не требовался, он усмехнулся и заключил:
— Узнала. Я тут тебе, лапуль, сюрприз приготовил. Праздничный, с фейерверками. Можешь получить, а можешь и отказаться, всё в твоих руках, дорогуша. Ты же решила, что правишь миром, что мужиков за яйца держишь, так что, выбор за тобой.
Я не отвечала, но и бросить трубку попросту не рискнула. Слушала весь этот бред, который не заглушить тревожному набату в висках. «Пусть выговорится», — решила я. В конце концов, когда-нибудь да придет к сути. Я отказалась права: валят дурака ему вскоре наскучило, язвительные интонации он сменил на угрожающие и рявкнул:
— Короче, так, Мата Хари, слушай сюда. Сейчас ты отрываешь задницу, из насиженного гнездышка, и едешь куда я скажу. Одна, без водителя и охраны. Как ты это проделаешь меня не интересует. В лапки ты прихватишь акции, все документы, касаемо их наследования, и паспортишко. Ждать тебя там буду через час.
— Вы нарыли на меня что-то новенькое? — сострила я, стараясь не выдавать ему голосом, истинное положение вещей. — Что-то из серии: чего даже я про себя не знаю?