Мой падший ангел (СИ)

Я забиралась в машину, когда раздался звонок. Села, расправила платье и вынула телефон из сумки. Юмашев. Уставилась на дисплей, раздумывая отвечать или не стоит, до тех пор, пока Саша не стал коситься на меня.
— Слушаю, — все-таки ответила.
— Ты его обработала?! — сходу рявкнул он. Я вздохнула, пропустила замечание о приветствии, бог с ним, и спокойно произнесла:
— Не понимаю, о чем ты.
— Не понимает она! Этот сосунок дал заднюю с контрактом, твоя работа, спрашиваю?
— Не кричи на меня, — попросила я и заметила: — Контракт этот ещё Николай завернул, рада, что и Лапин-младший прозрел.
Он выругался и обозвал меня. Тот факт, что мне известно о неприятии контракта Николаем его задевал. Бесил даже. Но мириться с этим Юмашев не хотел и продолжал гнуть свою линию.
— Угомонись, идиотка, по-хорошему прошу. Что там у вас вообще происходит, мать твою! Уж не в постель ли ты к нему залезла, дорогуша?
— Пойдите к черту, дорогой мой! – рявкнула в ответ и отключилась.
Щеки мои горели огнем. И больше всего злило, что этот козел попал в точку. Я поймала Сашин взгляд в зеркале заднего вида, откинулась на сиденье и прикрыла глаза.
— У вас какие-то проблемы? — спросил он.
— Нет, нет, всё в порядке.
— Имейте ввиду, если проблемы всё-таки есть, вам следует предупредить меня. Я должен знать потенциальную опасность, чтобы правильно выстроить линию защиты.
— Спасибо, Саша, я приму к сведению.
Телефон оповестил о полученном сообщении, я открыла глаза и глянула. Юмашев, никак не успокоится.
«С акциями что решила??? Сегодня цена первоначальная. Завтра на десять процентов дешевле!»
Я только хмыкнула на это. Дешеветь должно было ещё дня три назад, вот и верь человеку после такого.
В этот вечер ужинали вдвоем. Ярослав спустился с опозданием, когда я уже приступила не дожидаясь. Волосы, не обсохшие после душа, футболка с огромным вырезом, джинсовые шорты. Плевать он хотел на заведенный дресс-код в доме. Максимум, что позволял его отец – рубашку-поло с коротким рукавом в жаркий день, обычно даже пиджак не снимал, лишь расстёгивал.
Этот молод, свободен и, кажется, что-то задумал. Многообещающий блеск в глазах подсказывает. Намеренно молчу.
— Голоден, как стая волков, — потирает он руки и опускается на стул.
— Приятного аппетита, — скупо улыбаюсь.
— Ага, — отзывается он, — и тебе.
Некоторое время мы молча едим. Он изредка поглядывает в мою сторону, по всей видимости, ждет от меня какого-то шага, но я просто кладезь терпения. Золотой запас. Стоило моей тарелке опустеть, Ярослав отложил вилку.
— «КУМК», — коротко сообщил он. Я вопросительно выгнула бровь, а тот добавил: — Окончательное решение ещё не принято, но, если оно станет положительным, это будет именно «КУМК».
И внимательно наблюдает. А я понимаю, что сглупила. Не о том предприятии заикнулась, когда выставляла условия. Сейчас из чувства противоречия предложил бы нужное мне. Он даже не уверен, что нащупал мой «терновый куст», просто играется со мной.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Остается дождаться, когда ты примешь это решение. Сколько тебе ещё нужно времени?
— Думаю, не меньше недели. Вопрос все-таки серьезный.
— Неделя – разумный срок, — подвожу я и поднимаюсь. — Спасибо за компанию.
Когда я прохожу мимо него, его рука перехватывает моё запястье, заставляет остановиться. Замерла, не поворачиваюсь. Его пальцы окольцевали, сдавив косточку, жгут.
— Придешь? — спрашивает в спину.
Уточнять куда и зачем не требуется, мы оба знаем. Как и то, что приду. Этот вопрос и не вопрос вовсе – приглашение.           
— Приду, — тихо шепчу я, Яр выпускает мою руку.
  
Глава 17 Ярослав
 
Её тело податливо. Послушно. Отзывается на мои прикосновения и ласки, но мне этого мало. Я как тот дьявол: жажду купить её душу и понимаю – покупка не удовлетворит. Хочу, чтобы так принадлежала, чтобы сама хотела принадлежать…
Сегодня я сверху, смотрю в глаза Аглаи и пытаюсь отгадать её мысли. О чем она думает, когда трахается со мной? Только лишь о сделке?
Я погружаюсь в неё ещё глубже, до предела – хочу, чтобы она прикрыла глаза, чтобы вообще ни о чем не думала. Лишь о том, что происходит между нами. Здесь и сейчас. Два плавных толчка, размеренных, даю прочувствовать… Мышцы Аглаи сжимаются тугим кольцом, так что ноет в паху, толкает вперед, к надвигающемуся "фейерверку". Я склоняюсь, жадно целую тонкую шею и наращиваю темп, она выгибается мне навстречу и издает протяжный стон. От которого сносит крышу, да так, что приходится притормозить, кажется, сердце колотится где-то в яйцах.
— Продолжай, — хрипло просит она, и я ускоряюсь...
Аглая опять уходит. Сгребает в кучу белье, садится, а я снова прошу – останься. Хочу, чтоб лежала рядом, сопела в плечо, опускала голову на грудь и болтала какую-нибудь чушь. Их же всех, сука, так и тянет поговорить после секса. Я добровольно готов вытерпеть данную экзекуцию, с радостью. Останься…
Легкий поворот головы, подернутые улыбкой губы. Она гладит свое лицо, ведя подушечками до самой шеи, а я любуюсь на качающиеся локоны. Тянусь рукой, накрутить один на пальце, но она ускользает. Поднимается, рыбкой ныряет в платье и скрывается за дверью.
К завтраку не успеваю, впрочем, и в офис не тороплюсь. Но застать Аглаю на нейтральной территории не удается. Быть рядом, наблюдать, узнавать её хочется. И никак. Оказалось, всё просто: посторонняя машина у входа, принадлежит её маникюрше. Я болтался на террасе, поджидая, когда та отчалит, вплоть до телефонного звонка Юмы, после которого я решаю доделать начатое и еду в «Гиппократ». Хотелось бы выяснить, Аглая действительно пользуется их услугами или с этим докторишкой её связывает нечто большее?
Девушек на стойке оказалось две. Приветливые, улыбчивые. Выдрессированные, одним словом. Я немного потрепался о том о сем, дождался, когда одна из них отвлеклась на звонок по телефону и шепнул второй:
— Меня интересует Аглая Лапина.
— Какая палата? — занесла она пальцы над клавиатурой, приготовившись сходу печатать.
— Нет, вы не поняли, — остановил её я и пояснил: — Лапина ваш клиент, меня лишь интересует каких специалистов она посещает.
— Так она не в стационаре? — нахмурилась девушка. Я подтвердил, а она выпалила: — Справок не даем.
Деньги девушка брать отказывалась категорически и все косилась куда-то вверх. Кретин, двадцать первый век, камеры кругом! А я сую свои купюры, ничем неприкрытые. На уговоры она тоже не поддавалась.
— А вы ей, собственно, кто? — догадалась спросить она.
Слово это казалось мне неприятным, оскорбительным даже. Пасынок, да ещё и бывший, раз она вдова, такие вообще бывают? А может и не бывший вовсе, я не знал. Но считаться им категорически отказывался. Хоть бывшим, хоть настоящим. И тогда я брякнул:
— Муж.
— Паспорт покажите.
— Паспорта нет, есть водительское, подойдет?
— Нет, конечно. Разве там стоит штамп о барке?
Я признал поражение, мысленно готовясь к капитуляции, однако, вторая девушка, закончившая к тому времени разговор по телефону и наблюдавшая за нами, вставила:
— Фамилии у вас совпадают? 
Я подтвердил, она махнула рукой, давай, мол. «Соловьева Елена» - вот на кого нужно было делать ставку.  
— Спасибо, Леночка, — послал ей воздушный поцелуй и со всех ног понесся в машину. Забежал обратно, вручил ей, та внимательно изучила удостоверение и уставилась в монитор.
— Только учтите, диагнозов я не скажу, за ними вы можете обратиться к лечащему врачу, с паспортом, разумеется. А ещё лучше, прийти вместе с супругой. Так, Лапина Аглая Константиновна, есть такая. Что тут у нас… гинеколог, эндокринолог, ультразвуковое исследование... Сожалею, но эта вся информация, которую я могу вам дать. Последний визит больше недели назад, — подытожила она и прищурившись заметила: — Логичнее было спросить у супруги. Вы поссорились что ли?