Мой падший ангел (СИ)
— Она старше тебя на четыре года, — заметил на это Николай.
— Ого! Целых четыре года! — язвил Ярослав. — Тогда, конечно, папа, это полностью меняет дело!
— Не понимаю, чего ты так взъелся?
— Да ты ослеп?! Ты разве не видишь, эта девка обычная охотница за деньгами?
— Мы составили брачный договор, Аглая с легкостью подписала бумаги, — аргументировал отец и с нажимом добавил: — И не называй её девкой, Ярослав.
— Как хочу, так и буду называть. Может, мне ещё мамочкой её звать прикажешь?!
— Ярик! — крикнул Николай, следом хлопнула дверь кабинета.
Конфликты периодически разгорались между ними. Хотя кого я обманываю, «периодически» в данном случае не совсем уместно, гораздо точнее «с завидной регулярностью». Вскоре из дома Ярослав съехал на съемные апартаменты, а закончив университет и вовсе улетел в Штаты. Николай всё ждал, когда сын «перебесится» — не дождался.
Спустился он только вечером. Саша, перед уходом, поднял чемодан в его спальню, сообщив ему время ужина, по моему поручению.
Подавала Люба, накрыв Ярославу напротив меня, а выставив основное блюдо, скрылась в недрах кухни. Выражение лица у наследника недовольное, похоже, что-то не нравится. Догадаться не трудно, не устраивает явно не рыба — факт моего присутствия.
Не то чтобы во мне созрела нужда поболтать, просто показалось глупым и скучным сидеть вот так, молча.
— Я не разрушала брак твоего отца, не отнимала у тебя мать, — вполне дружелюбно перечислила я. — И в целом не причинила тебе никакого вреда. Так объясни мне, за что ты меня так ненавидишь?
— Ты отняла отца. Этого больше чем достаточно.
— Неправда, я всего лишь вышла за него замуж.
— И тут неправда. Ты вышла замуж за его деньги.
— Ты ошибаешься, — спокойно ответила я, не пытаясь ни в чем убедить. Так и вышло, он ухмыльнулся и сказал:
— Я тебе не верю.
— Как тебе будет удобно.
Он только фыркнул на это. Взгляд «не намекает», «вопит» – ни секунды не верю.
— Место отца ты, так понимаю, заняла намеренно?
— Если для тебя это так важно, с завтрашнего дня на этом месте будешь сидеть ты, — вежливо предложила я и добавила: — Это всего лишь стул.
— Переживу, — кинул он салфетку рядом с приборами и поднялся.
— Спасибо за компанию, — не удержалась я. Он уже был на выходе из столовой, замер на мгновение, будто получил тычок в спину, но реагировать посчитал лишним.
Утро выдалось влажным и хмурым. Сидя за кофейным столиком в гостиной, я прекрасно видела, как Ярослав выгнал из подвала свой «Порше», тот пару раз нетерпеливо рыкнул и скрылся за каменным ограждением. Что ж, и мне пора.
В холле бросила на себя взгляд в зеркало и пришла к выводу: костюм ничего, а шляпа таки идиотская. Следовало повязать черный платок и не выделываться. Сунула сумку под мышку и вышла, Саша тут же подогнал машину, я ещё не успела спуститься. Шустрик. Натренировался с Николаем Владимировичем. Саша мне импонировал. Спрашивают – отвечал, не спрашивают помалкивал в тряпочку. Исполнительный, серьезный, из тех, кто не позволит скабрёзную шуточку за спиной, гляди, мол, какая задница чешет.
Мы некоторое время молчали, Саша сосредоточенно рулил, я поглядывала в окно. Обычно я отличаюсь большим терпением, но тут подумала, ничего страшного, если спрошу.
— Саша, вы случайно не в курсе куда отправился Ярослав Николаевич?
— Полагаю туда же, куда и мы, — ответил он. — Я ему объяснил, что скоро едем, но он не захотел. Спросил у меня ряд, номер и умчался. Найдет, сказал.
Я попросила ехать медленнее. Саша просьбе внял, к тому же, по пути мы заехали в цветочный, так что, когда мы прибыли на кладбище, Ярослав попался нам навстречу. Надвинутые на глаза темные очки не помешали ему разглядеть нас заранее, он свернул в параллельный ряд, а за ним в ещё один и вскоре скрылся. Шанс о непроизвольности ситуации нулевой, избегает умышленно. Я и сама намеренно долго выбирала цветы.
У могилы провели не более пятнадцати минут. Саша, отпустив голову, хмуро поглядывал под ноги, замерев в привычной мужчинам позе «футболиста», я заменила цветы, собрала самые увядшие в пакет и вручила тот водителю. Выкинет на обратном пути в контейнер. Когда мы вновь оказались в машине, а Саша тронулся, я спросила:
— Положим, мы с вами договорились куда-либо ехать, но Ярослав Николаевич об этом не знал и тоже попросил вас отвезти его, как вы поступите?
— Ну… — протянул он. Явно не ожидая такого вопроса и сейчас гадал что ответить. — Если ваши планы случайно совпадут, то мне повезет. А если нет, то… — замялся Саша.
— Не мучайтесь, в таком случае, просто предупредите меня, — помогла я ему. Водитель облегченно выдохнул.
Когда мы вернулись, тачка Ярослава стояла брошенной у дома, сам он находился в гостиной. Я уже дотронулась перил, с намерением подняться к себе, а потом решила: следует предупредить его заранее и остановилась.
— Утром звонил Яков Петрович, чтение завещания назначено на завтра. Он просил скорректировать время и, учитывая часовой пояс, к которому ты привык, мы сошлись на пятнадцати. Надеюсь, тебе подходит?
Ярослав отвлекся от телефона и оскалился:
— Боже, я тронут, какая забота. Однако, можно было так не беспокоиться и смело назначать на утро, тебе ведь, вероятно, не терпится.
Гаденыш.
Завойчинская нагрянула неожиданно. Не позвонив даже ради приличия, что вполне соответствовало её характеру. Взбалмошная Вероника, жена нашего юриста, единственная с кем я сносно общалась, в так называемой «тусовке». Корнями Ника происходила из глухой Алтайской деревушки, цену себе знала, но и с гонором не перебарщивала. Она влетела, плюхнулась на диван, и выпалила:
— Насилу вырвалась. Мой параноик сам дома сидит и меня никуда не отпускает.
— Правильно, нечего шастать, — встала я на защиту Завойчинского. Вероника лишь закатила глаза:
— И ты туда же. Выпить нальешь?
— Ты же за рулем.
— От одной порции ничего не будет, — отмахнулась она и сверкнула глазищами: — Ну, че прилетел?
Истинная цель этого визита ничуть не удивила. Я только хмыкнула в ответ:
— А то ты не знаешь.
— И где он?
— Распогодилось, — заметила я, будто это всё объясняло, и пояснила: — Сидит на террасе, что-то строчит в ноутбуке.
— Идем, хочу на него взглянуть, — поднялась она.
— Нет уж, давай, сама. Я пока выпить тебе соображу.
На террасу можно попасть из столовой, туда Ника и направилась. Развернулась, скинула с себя безразмерный пиджак, оставшись в брючках и майке. Я сопроводила её до столовой и отлучилась в кухню за льдом. Бросила два кубика в стакан, вернулась, распахнула дверцу бара и невольно уставилась в окно. Треплются. В целом трещит Ника, Ярослав лишь улыбается. Со стороны беседа смотрится непринужденной. Вероника, занявшая плетеное кресло, покачивает ножкой, тот, забыв про свой ноутбук, откинулся на спинку дивана и заложил обе руки за голову. Встреча старинных приятелей, да и только.
Зная предпочтения Ники, я плеснула ей в стакан виски на два пальца и отправилась с ним в гостиную. Вернулась она возбуждённая, махала руками в сторону террасы и визжала:
— Ты видела? Ты это видела?!
— Да, — не разделяя её восторгов, ответила я. — Он ещё вчера прилетел.
Она подхватила со столика стакан с виски, сделала порядочный глоток и выдохнула:
— Господи, что творится! Это ж надо в кого он превратился... Видела эти мускулы на руках? Нет, ты видела? Слушай, этого так просто оставлять нельзя, его срочно нужно трахнуть.
— Смотри, чтобы тебя твой Кирюша по башке не трахнул.
— Умеешь ты всё испортить. Дай хоть в мечтах придаться пороку.
Пороку Ника «предавалась» битый час, распластавшись на диване. Когда мне надоело слушать её болтовню, которая строилась вокруг Ярослава, я её прогнала, заявив ей, что она мешает мне спокойно скорбеть.