Фау-2 (ЛП)
— Почему?
— Нам пришлось оставить Эвелин, чтобы освободить место для тебя.
Вот почему они так недружелюбны. Ей и в голову не приходило, что ради её прибытия кого-то могут исключить из группы.
— Сожалею об этом, — сказала она. — Я не знала.
Флора с грустью в голосе и в своём абердинском акценте добавила:
— Бедняжка была ужасно расстроена. Ей не сказали, что она не едет, пока она уже не подошла к автобусу.
— Боже, как это подло!
— Ты математик, Кэй? — спросила Джойс.
— Нет.
— Но ты отслеживала вражеские самолёты?
— Боюсь, что нет.
— Ну тогда, — сказала Барбара с улыбкой, словно из битого стекла, — остаётся только заключить, насколько важно иметь друзей на высоких постах.
Друзья на высоких постах… Намёк повис в воздухе. Они знали. Или, по крайней мере, слышали слухи. Я должна держаться, подумала Кэй, иначе меня сомнут. Она ответила с показной любезностью:
— Что ж, Барбара — ты же Барбара, да? — это задание показалось мне таким гламурным — рыбные бутерброды в Бельгии зимой — что я, разумеется, задействовала все связи, чтобы сюда попасть.
Пара женщин тихо рассмеялась. Молли, обернувшись, сказала вполголоса:
— Они были ужасные.
Барбара нахмурилась:
— Думаю, они делают всё, что могут. У нас просто не у всех такой утончённый вкус.
Подошла флайт-офицер Ситвелл:
— Ну что, знакомимся?
Кэй, не сводя глаз с Барбары, ответила:
— Да, мэм. Очень активно.
— Простите, что прерываю, но пора приниматься за дело. Оставьте чемоданы и следуйте за мной.
Женщины поставили чашки и вышли вслед за Ситвелл вниз по лестнице, через улицу. Они шли друг за другом. Прямо как стая серых гусей, подумала Кэй. Прохожие останавливались, чтобы посмотреть. Одна пожилая женщина улыбнулась Кэй — она улыбнулась в ответ.
Банк, как и дом, был построен в XIX веке — фасад из тяжёлого серого камня. У входа стоял солдат. Они проследовали за лейтенантом внутрь и остановились на натёртом до блеска деревянном полу перед стойкой кассиров. Повсюду лежала пыль, воздух был затхлый. Казалось, здесь не было никого уже много лет.
— Закройте дверь, — сказала Ситуэлл. Она подождала, пока приказ не был выполнен.
— Итак, с этого момента каждый раз при входе в здание вы обязаны предъявлять удостоверение личности, так что не забывайте его. Она подняла секцию стойки и толкнула невысокую дверцу. Одно из окон сзади было открыто, чтобы впустить пучки электрических кабелей, тянущихся вдоль плинтуса. Вдали были видны передвижные радиолокационные фургоны.
Женщины последовали за ней между рядами пустых столов и спустились по лестнице в подвальное помещение. Дверь большого сейфа, заставленного ячейками для хранения, была открыта. В тусклом свете, под низким потолком, кипела работа: сержанты передвигали столы, создавая рабочее пространство, устанавливали пружинные настольные лампы, расставляли кресла, вешали схемы, ставили на мольберт классную доску, выкладывали проволочные лотки, миллиметровку, логарифмические линейки, таблицы логарифмов.
В углу, за письменным столом, сидел командир крыла Ноусли, перед ним стояли три телефона. Солдаты из корпуса связи разматывали кабели у него под ногами.
Ситвелл сказала:
— Соберитесь, леди. — Подождала, пока все подошли. — Здесь вы будете работать. Мы будем отчитываться напрямую в фильтрационную комнату 11-й группы. Установки GL Mark Three, припаркованные между зданием и каналом, входят в состав нового мобильного подразделения раннего оповещения. 105-й МАРУ предупредит нас сразу после запуска Фау-2. Дежурная смена — два офицера — определит координаты траектории, как мы отрабатывали в Англии. Помимо радара, у нас будет резервный источник — параболические звуковые зеркала, но они — вспомогательные. При сомнении — используйте радарные данные.
— Как только в Стэнморе подтвердят координаты точки падения, ваша задача — экстраполировать параболу назад до точки запуска. Каждая из вас будет проводить расчёты самостоятельно, а затем сверять их с напарницей. При расхождении результаты будут повторно проверены либо мной, либо коммандером Ноусли — пока не будет определён правильный результат. Команда B, состоящая из двух сержантов, затем переведёт данные в координаты на карте, которые также будут проверены перед отправкой по радио в командование истребительной авиацией.
— Наша цель — завершить все расчёты в течение шести минут после получения всех данных. Это оптимальное время, чтобы наши истребители успели добраться до целей до того, как враг полностью свернёт своё оборудование. Каждая секунда на счету.
— Вопросы?
Угловатый профиль Ситвелл повернулся, как башня зенитной установки, обводя кругом офицеров-женщин. Луи Робинсон подняла руку:
— Когда мы начнём, мэм?
— Завтра в восемь ноль-ноль. До этого времени потребуется всё, чтобы система заработала. Вас разделят на четыре дежурные смены по два офицера. Каждая пара будет работать по шесть часов. Разумеется, наши самолёты могут атаковать стартовые площадки только днём, так что приоритет у первых двух смен. Но не отчаивайтесь, если я поставлю вас в ночную: по данным голландского сопротивления, немцы возвращаются к тем же площадкам и используют их повторно. То, что мы сделаем ночью, поможет атаковать цели позже.
Барбара спросила:
— Где мы будем жить, когда не на дежурстве?
— Боюсь, в штабе ночевать нельзя. Хотя вы сможете отдыхать там между сменами, и питание будет обеспечено. Кроме того, по соображениям безопасности нам предпочтительно, чтобы вы были рассредоточены по городу, а не размещены в одном месте. Для каждой из вас уже подобрана квартира в семье неподалёку от штаба, в пределах пешей доступности. Я не могу переоценить, насколько секретна работа, которую вы здесь выполняете. Не говорите — повторяю, не говорите — никому, зачем вы в Мехелене. Помните: немцы были здесь более четырёх лет и ушли лишь пару месяцев назад. Мы не можем быть уверены в лояльности местного населения. Будьте осторожны с незнакомцами, какими бы дружелюбными они ни казались. И особенно внимательны — на пути между штабом и местом проживания.
— Коммандер? Хотите добавить что-нибудь?
Ноусли говорил в телефон:
— Алло? Алло? Вы меня слышите?
Он потряс трубку и сердито уставился на неё, затем бросил в рычаг с раздражением и вышел из-за стола.
На стене рядом с сейфом теперь были закреплены большие пробковые доски с картами, которые Кэй видела ещё в Нортхолте. Одна — Лондон и юго-восточная Англия, вторая — побережье от Остенде до Амстердама с территорией на юг до Брюсселя, третья — юго-восток Англии и Северное море до побережья Голландии. Четвёртая — знакомая Кэй по Медменхэму — крупномасштабная карта Голландии от Хук-ван-Холланд до Катвейк-ан-Зе.
Ноусли взял коробку с цветными булавками:
— Вот здесь мы находимся, — сказал он, втыкая красную булавку в Мехелен. — А где-то вот тут стартуют Фау-2. — Он вонзил булавку в Гаагу. — Расстояние — примерно семьдесят миль. Как видите, мы всего в семнадцати милях к югу от порта Антверпен — это единственный город, кроме Лондона, по которому сейчас бьют Фау-2. Обе цели получают примерно одинаковое количество ракет. Пока мы сосредоточены на Лондоне, но через неделю-две хотим охватить и площадки, бьющие по Антверпену.
— Так что, хотя улица снаружи и кажется спокойной, не забывайте: мы в зоне боевых действий. Поэтому мы и находимся в подвале банка, и вы будете размещены по разным частям города. Это новая война — возможно, война будущего — и мы предпринимаем нечто новое, чтобы ей противостоять. Первая ракета упадёт на Лондон через пять минут. У вас есть шесть минут, чтобы остановить вторую. Сделайте всё, на что способны. Многое зависит от нас. Понятно?
Он кивнул, слегка смутившись от собственной торжественности, и с облегчением вернулся к своему столу и молчащим телефонам.
— Хорошо, — сказала Ситвелл. — Займите места.
Кэй заняла одно из восьми мест за сдвинутыми вместе столами. Перед каждым лежали логарифмическая линейка, справочник логарифмов, миллиметровая бумага, блокнот и два карандаша. На доске офицер быстрыми движениями выводила формулы мелом. Закончив, она отступила в сторону, открыв запись: