Семена магии - 1 (СИ)

Мужчина подошёл поближе и стал двигать рукой. Евпл стоял на небольшом отдалении, но увидел, как от сферы стала отделяться разноцветная нить и потянулась к протянутой руке Эразма. Когда они соприкоснулись, то кисть руки чуть засветились и нить втянулась в неё. Свечение вокруг кисти пропало несколько позже. Потом к ней потянулась новая нить из сферы и она тоже вошла в Эразма. Потом ещё одна… и ещё… Евпл смотрел во все глаза и молчал. Молчал и его спутник. Потом мужчина опустил руку и недолго простоял, как бы прислушиваясь к своим ощущениям. Обернувшись к мальчику сказал: “Теперь ты!”
  
Что именно “теперь” тот понял без объяснения и протянул дрожащую правую руку. Нити показывались из сферы и… ничего не происходило. Сфера их втягивала обратно через некоторое время. Евпл удивлённо посмотрел на Эразма, а тот хлопнул себя по лбу и сказал:
– Тебе надо пожелать, чтобы эта нить потянулась к твоей руке. Смотри на неё и мысленно приказывай: “Лети ко мне! Ты мне нужна”. С первого и, даже, со второго раза может не получиться, но ты не отчаивайся и продолжай приказывать ей.
Мальчик кивнул и снова протянул руку. Время мучительно тянулось, но ничего не происходило. Ни первая, ни вторая, ни третья нить к руке не желали тянуться. Евпл даже вспотел от напряжения. Лицо его покраснело, он начал сердиться. Вдруг, очередная нить немного отклонилась в его сторону и замерла. Потом медленно-медленно, словно паук, выпускающий из себя паутину, стала двигаться. И, наконец, почти дотянулась до дрожащей руке мальчика, а потом… Словно десятки иголок вонзились в руки мальчика. Он даже не смог пошевелить ими, они словно затекли от неудобной позы. Евпл забыл как дышать. Это продолжалось мгновение, а потом по всему телу, от рук до ступней, закололи сотни, тысячи мелких иголочек и всё заволокло как бы туманом. Стало страшно, а потом покалывание пропало. Всё стало как прежде, дыхание, зрение, слух вернулись.
Мальчик посмотрел на Эразма.
– Если бы я предупредил тебя заранее, то ты наверняка испугался бы, и наотрез отказался, – ответил на немой вопрос мужчина. – Ты принял… я назвал это силой… возможно, эта сила какого-то бога… я не знаю, но собираюсь узнать. Так вот, ты принял часть силы… её очень малую часть. И входя в твоё тело, она будет собираться в нём. Сила будет расти и по чуть-чуть изменять тебя. Я расскажу, как это будет происходить и что с ней можно будет делать. Сейчас мы пойдём в деревню. Сегодня мы взяли всё, что сможем унести. Завтра вернёмся и снова возьмём свою часть. Но помни: никому, никогда ты не должен рассказывать об этих наших делах. Я запрещаю тебе говорить об этом месте, если только сам не разрешу. Я запрещаю говорить о нашей способности видеть это свечение, если только сам тебе не разрешу. Иначе, ты умрёшь. Иначе, умру я. Поклянись мне водами Стикса.
 Глава 3 
– Поклясться водами Стикса?! – Евпл широко раскрыл глаза от изумления. – Это очень сильная клятва, даже боги не могут нарушить её.
– Именно поэтому ты её и дашь мне, – без тени сомнения ответил Эразм.
– Х-х-хорошо, – немного запинаясь ответил мальчик. – Перед всеми богами я клянусь водами Стикса, что без разрешения Эразма Альберуса никому и никогда не скажу об этом месте, о том, что мы видим свечение и притягиваем от неё силу. Если я нарушу эту клятву, то тогда пусть моя душа никогда не сможет переплыть через воды Стикса и найти упокоение в мире мёртвых. Пусть моя душа вечно скитается без надежды обрести покой и наказывается богами.
– Я принимаю эту клятву, – подтвердил Эразм. – Я передумал идти сейчас в деревню. Давай присядем где-нибудь поблизости и я расскажу тебе то, что ты сможешь понять.
Они пошли к перелеску и расположились в тени.
– Слушай и не перебивай. Когда я закончу, ты можешь задать свои вопросы, – сказал мужчина. – Это случилось более десяти лет назад. Мой отец был одним из хранителей в велгородской библиотеке, а я был его помощником. В одну из ночей какой-то камень (я не уверен, что это был именно камень) пробил крышу моего дома в Велгороде. Мы спали в одной комнате: я, моя жена и наш мальчик. Так вот, от удара было много осколков и щепок, которые разлетелись по комнате. Меньше всего пострадала моя жена – в неё вонзилось вроде бы всего несколько щепок, а вот я и сынишка пострадали больше. Было много крови, и жена кое-как нас перевязала. Мы несколько дней лежали без сил, а моя супруга нас выхаживала и раны вскоре успешно зарубцевались.
Мужчина замолк ненадолго и продолжил рассказ.
– Через несколько месяцев я стал замечать, что сын начал часто упоминать о поисках кладов, которые находятся там, где радуга касается земли. Я не придавал этому значения, ибо и мне в детстве рассказывали подобные байки. В один из дней сынишка попросил у меня лопату, чтобы откопать клад. Я подумал, что это хороший повод закончить всю эту несмолкаемую детскую трескотню и пошёл за ним посмотреть, как он оконфузится. Сын пошёл в сторону Волхова, где находится пристань. Обычно мы не пускали его туда, поскольку там много лиходеев, крыс и прочих неприятностей. Он привёл меня на задворки какого-то полуразрушенного склада (сказал, что со старшими пацанами туда недавно залезали поживиться брошенным товаром) и я обомлел – рядом со стеной на голой земле горел костёр, а невысокое, переливающееся оттенками красного цвета, пламя.
Пока я стоял и раздумывал, что это такое, сынишка подошёл этому пламени с намерением начать копать. Мне привиделось, как один из языков костра стал тянутся к сыну. Потом ещё один и ещё один. Я крикнул сынишке, чтобы он отошёл, но тот не обращал внимания и просто стоял и смотрел на пламя, а потом начал падать. Тогда я подбежал, схватил его и оттащил подальше, но сын уже не подавал признаков жизни. Я отнёс его на руках к асклепиаду, но тот лишь смог сказать, что ребёнок мёртв.
Эразм сглотнул и замолчал. Было видно, что ему трудно вспоминать события, пусть и прошедшие так давно.
– А что потом? – спросил Евпл.
– Жена не смогла принять смерть сына и покинула этот мир. Я… я как-то жил. Лет пять назад случайно оказался рядом с речным портом и решил посмотреть то место. Красный огонь горел на том же месте. Я подошёл и долго смотрел на него, а потом ко мне потянулась “нить” и соединилась с моей рукой. Что произошло, ты уже понял. Я испугался и убежал, а потом долго размышлял о произошедшем. Так я понял, что нельзя сразу принимать много “нитей”. Если бы я оттащил своего сына раньше, то он, наверное, остался бы жив… Потом снова пришёл туда и опять получил силу. Так я приходил ещё несколько дней. На пятый день не увидел ни одной нити. Ни на шестой, ни на седьмой, и после этого уже не приходил. Через седмицу я стал замечать, что зрение стало острее, а руки крепче, сильнее.
– Ты больше не приходи на то место?
– Я пришёл через месяц. Языки от красноватого пламени стали снова тянуться ко мне и я втягивал их уже по два за день, а через несколько дней “языки-нити” опять пропали. Думаю, что пламя не может давать их постоянно, и нужен отдых. Ну как плодовое дерево не даёт фрукты круглый год, а только в определённое время.
– Значит, и от этого сияния мы будем получать силу два или три дня? – спросил мальчик.
– Думаю, что так и будет.
– А почему тот “костёр” был красным, а этот разноцветный?
– Я видел около полудюжины “костров” и только одну полусферу, похожую на эту. Все “костры” имели высокое, мне до пояса, одноцветное пламя, а полусферы – многоцветные, невысокие, зато более широкие. Я не знаю в чём различие, но оно, наверняка, есть. Теперь нас двое и мы, наверное, поймём это быстрее, если только боги не сговорятся помешать.
  
– Мы? – удивился Евпл.
– Мы, – кивнул Эразм. – Я заберу тебя в Велгород.
Мальчик уже устал удивляться, но вопрос явственно читался у него на лице.
– Я предложу твоему отцу деньги и думаю, что он согласится.
– У меня нет отца. Я сирота.
– Сирота? – протянул Эразм. – Вот как?! Хм… а у кого ты живёшь?