Семена магии - 1 (СИ)

Седмица прошла и Эразм с тяжёлым сердцем пришёл в храм Асклепия. Через полчаса его подвели к знакомому старшему асклепиаду. Тот увлёк Альберуса в сторону и начал говорить:
– Мы долго совещались о тебе. Мнения разделились. Большинство асклепиадов было против твоего целительства в Велгороде… Но перед окончательным голосованием мне удалось найти более благожелательный для всех вариант: мы позволяем тебе быть целителем, – в том смысле, как это ты понимаешь, – но со следующими оговорками. Во-первых, ты будешь назначать плату в полтора раза превышающую ту, которую берут асклепиады за подобное лечение. Если асклепиады не производят врачевание какого-либо органа, или не могут его вылечить, то ты свободен в выборе платы. Во-вторых, третья часть получаемых от целительства денег будет отдаваться в этот храм.
  
Эразм уже хотел ответить, но собеседник продолжил:
– Возможно, ты думаешь, что упомянутая треть – очень много. Но ты не знаешь о том, что изначально речь шла о половине. Мне удалось донести мысль, что хотя ты всё-равно и будешь получать за своё целительство больше, но рано или поздно начнёшь думать, что мы берём у тебя слишком много. Если же ты будешь заниматься и лекарством, то наш храм не претендует на получаемые от этой деятельности, деньги.
Старший асклепиад сделал паузу, во время которой изучал лицо Альберуса.
– Ты не сможешь целительствовать бесплатно. Мы рано или поздно об этом узнаем и последствия будут очень нежелательными для тебя. Но если где-то далеко за пределами Велгорода тебе случайно попадётся человек, и он будет нуждаться в неотложной помощи, а оплатить не сможет – то ты свободен лечить как захочется и на каких тебе будет угодно условиях.
После очередной паузы асклепиад закончил:
– Постой тут немного, хорошенько подумай и дай свой ответ. Я понимаю, что не все наши условия могут показаться справедливыми. Но они все-таки более благоприятны для тебя, чем полное несогласие с проводимым тобой… ну как ты его называешь… целительством. Хотя мы и собираемся жестко контролировать тебя, но, так же, иногда будем направлять к тебе больных, которых по разным причинам не сможем лечить в этом храме.
И асклепиад отошёл по своим делам. Эразм же стал размышлять над этим предложением, а, скорее, требованием. Да, ограничений много. Но ему не запрещают делать то, что он хочет. К тому же и доход от целительства будет несколько выше. Правда, не все смогут теперь позволить себе обращаться к нему за помощью… Интересна оговорка о целительстве случайных встречных за пределами города. Понятно, что цель этих требований – как можно больше сохранить поток людей к самим асклепиадам. Но и оставлять безнадёжно больных без помощи они тоже не хотят, и будут направлять к нему. В любом случае, он находится не в том состоянии, чтобы начинать вражду и ему следует соглашаться.
Приняв решение и постояв, для виду, ещё немного, Альберус отправился искать старшего асклепиада, которому и дал своё согласие. Тот благожелательно отправил теперь уже официально признанного им целителя к казначею храма для получения дополнительных инструкций. Эразм понимал, что плохой мир лучше доброй ссоры. Особенно, в немаленьком торговом городе.
 Глава 10 
Во время проходящих сатурналий Евпл неожиданно снова увидел её. Девушка шла неторопливой походкой в компании двух подружек по празднично украшенной улице. На ней была шубка, чуть более простая, чем та богато украшенная, в которой парень увидел её впервые. Поначалу он девушку не узнал и даже засомневался, да или нет. Да нет, она вроде… да, она. Было видно, что девушки просто прогуливаются по городу. Евпл последовал за ними в надежде придумать причину познакомиться. Вот так просто подойти к девушке он не осмеливался – видимые сословные различия даже в их возрасте уже накладывали определённые ограничения.
Девушки шли неторопливо переговариваясь о чём-то и время от времени останавливаясь, чтобы посмеяться. Очевидно, что их мысли были далеки от серьёзного разговора. Так они шли мимо домов и довольно близко подошли к месту, где мелкая ребятня вовсю кидалась снежками. Остановившись, девушки, стали что-то обсуждать. Наверное, как обойти без последствий эту забавляющуюся толпу.
И вот тут-то Евпл и понял, что надо действовать. Он быстро сделал два снежка и бросил в двух спутниц своей незнакомки. В неё он благоразумно кидать снежки не стал. Потом он быстро нагнулся и снова послал снежки в те же цели. Все три девушки обернулись. Они оторопели… а потом быстро поняв, что происходит, сами стали катать снежки и отвечать Евплу. Да так метко, что парню пришлось бы туго, если бы к этой снежной забаве не подключилась рядом веселящаяся ребятня.
Вначале снежки летели во всех. Но несколько позже девушкам каким-то чудом удалось направить всю мощь детских снежков в своего обидчика, и уже пара дюжин рук почти бесперебойно посылали снежные комки в одинокую фигуру Евпла. Он уже не успевал отвечать и его уже почти погребли под снежным ураганом, но тут по улице проехала цепочка саней и малолетки побежали за ними – новая цель оказалась интереснее.
К Евплу, уже похожему на снеговика, подошли девицы и с весёлыми криками постарались затолкать его в высокий сугроб. Парень попытался было сопротивляться, но он уже устал, да и всерьёз драться с девушками ему не хотелось. Так что пришлось уступить. Те же с радостными смехом отомстив недавнему агрессору сами уселись на снег от усталости. Евпл, когда сумел выползти из сугроба, тоже развалился рядом, улыбаясь белозубой улыбкой. Юность есть юность, и совместные забавы сближают.
Они перезнакомились, отряхнули друг друга от снега и пошли переговариваясь по праздничному городу. Впереди виднелась небольшая площадь с лотками и Евпл предложил всем выпить чаю с булочками. Девушек не надо было долго упрашивать и вскоре все побежали утолять разыгравшийся после грандиозной битвы голод.
Как и ожидалось, они были не из простых семей. Все проживали в Славе́нском конце – самой зажиточной и необычной части Велгорода. Если в других концах полиса люди жили в одноэтажных деревянных домах или в двухэтажных, где первый этаж – зимний – был кирпичный или каменный, а второй – летний и деревянный, то в Славе́нском конце дома были все двух- и трёхэтажные, целиком каменные. Они имели большие внутренние дворы с обязательным колодцем и высокий внешний частокол с укреплёнными воротами. Всё это придавало семейному жилищу вид небольшой крепостцы.
Незнакомку звали Гликерия, а её подруг: Роксана и Кирс. Родители Гликерии и Роксаны были из купеческого сословия, а отец Кирс – чиновник. Их жилища располагались почти рядом, что и обусловило дружбу их дочерей. Каким образом они оказались так далеко от своих домов? Праздник же! Хороший повод посмотреть город, куда их в обычные дни особенно и не пускают, тем более одних.
А кто Евпл? Учащийся школы второй ступени для подростков Неревского конца, приёмный сын бывшего работника городской библиотеки? Ну так себе статус. В доме Евпла живёт бывшая воительница, дочь одного из руководителей крупного клана северян? Ужас-то какой! Она учит стрельбе из лука, понятно. И кем он хочет стать после окончания школы? Целителем или путешественником? Ну целитель – что-то вроде врача, с этим всё ясно… хотя, ты же не потомок бога Асклепия? А вот кто такие путешественники? Люди, которые ездят по разным землям и смотрят местные достопримечательности. Хм… для этого нужно много денег. Стоит ли тратить годы своей жизни на посещение чужих городов?
  
И тут Евпл начал рассказывать о далёких южных провинциях, где всегда лето и листья не сбрасывают листву, где повсюду растут фрукты и всяких прохожий может сорвать и съесть невиданные в северных провинциях плоды, где некоторые храмы по площади больше, чем крепость Велгорода… Девушки слушали чуть ли не разинув рты, а парень уже не мог остановиться. Он рассказывал и рассказывал, и сам себе не смог бы указать, где говорит чистую правду, а где присочиняет.
Как бы ни было всё прекрасно, но девушкам пора идти по домам. Конечно, Евпл вызвался их проводить, хотя путь и не был близким. Он за два года так и не удосужился побывать в этой богатой части города. У Эразма там не было важных дел, а простому парнишке не хотелось ходить по улицам, где на каждого праздно шатающегося смотрят недобрые взгляды охранников и городских стражников. Сейчас же он шёл не просто так, а сопровождал жительниц Славе́нского конца! Евпл с любопытством разглядывал широкие улицы и высоченные частоколы, словно уходящие в небо. Здесь все улицы и переулки были освещены фонарями, как и в городской крепости. Почти на каждом перекрёстке было по два-три стражника и парень вдруг понял, что вряд ли хотел бы здесь жить – всё напоминало больше тюремный острог, в который однажды он сопровождал Эразма по каким-то его делам.