Точка Бифуркации II (СИ)
Уж не знаю, сколько они добавили туда этой гадости, но меня едва от одного вида не передёрнуло — зрелище совсем не из приятных. Бедный хлебушек… надеюсь эта дрянь не заразна? По воздуху не передаётся?
— Вроде чистый… — оглядывая горбушку, произнёс вслух.
— Господин, не переживайте. Я вас голодным не оставлю. — промурчала на ухо Кали.
— Сначала проверь, не слушают ли тут меня. Камер вроде нет.
— Да, господин.
В эту же секунду я отметил, как помещение заполонил плотный чёрный дым. Но он был не такой неприятный и отталкивающий, как от еды передо мной, а уже совсем привычный и даже с ароматным запахом. Духи она себе спёрла, что ли?
— Я ничего не нашла. — всё также ментально произнесла Кали.
— Ладно, принеси поесть что-нибудь. Только медальон сначала верни. — протягивая руку ментально произнёс я, а затем вслух добавил. — Гнездо-гнездо. Я сокол. Еду принесли с отравой. Есть не могу. Грущу.
Немного помолчав и поглядев в темноту, добавил:
— Как какой сокол? Тысячелетний!
— Я в карцере, у меня всё хорошо.
— Вы там не переживайте. Я перехожу ко второму этапу плана.
На этих словах я принялся выливать всю испорченную пищу в ведро, а затем поставил пустую посуду с подносом на пол, ровно туда, откуда взял.
— Ну да. План у меня есть. Ваш-то сразу не заладился. Пришлось свой придумывать.
— В школе и правда что-то странное творится. Много злых людей. Вы меня, конечно, не поймёте, но просто доверьтесь. — продолжал говорить я, выдерживая разные по времени паузы.
— В общем, скоро постараюсь узнать имена участников и передать вам. А пока всё.
* * *— Судя по маячку, пацана таки отнесли в карцер. — произнёс Глеб, поглядывая на планшет.
— Почему с медальона сигнала нет? — нервно бросил командир в сторону одного из бойцов.
— Пока не знаю. Возможно помехи…
— Не пора ли нам вмешаться? — послышалось с другой стороны кабинета от бойца с позывным Косой.
— Ждём пока пацан выйдет на связь. — сильно задумавшись произнёс Виктор. — Про карцер Лёха предупредил, и заверил, что выйдет на связь сразу, как останется один. Дадим ему час.
— Рискуем кэп.
— Знаю.
— Князь сказал, что…
— Я помню, что он сказал, Косой.
— Ставр, а ты можешь туда пробраться? — повернулся Глеб к товарищу по отряду и вопросительно приподнял бровь.
Тот вместо ответа лишь утвердительно кивнул.
— Незамеченным?
На этот раз человек с впалыми щеками качнул головой отрицательно.
— Гнездо-гнездо. Я сокол. Еду принесли с отравой. Есть не могу. Грущу.
— Ха! — довольно усмехнулся Глеб, стукнув ладонью по столу.
В своём молодом возрасте, он ещё не всегда умел контролировать эмоции. Особенно радость. А радоваться было чему. О талантах Гюрзы ходили легенды. И если они не врут, то ей сделать из человека инвалида, большого труда не стоило.
— Какой ещё сокол? — повернулся к лидеру Косой, не меньше остальных напряжённо ожидавший сигнала от Обломова. — Вы же ему позывной «Кузнечик» дали?
— Как какой сокол? Тысячелетний!
— Я не понял, он что, нас слышит? — снимая наушники и оглядываясь по сторонам, бросил Глеб.
— Я в карцере, у меня всё хорошо. — на этот раз невпопад ответил Алексей.
— Да не. Болтает сам с собой. — отмахнулся Виктор, довольно и тепло улыбаясь.
— Вы там не переживайте. Я перехожу ко второму этапу плана.
— У него там ещё и план появился. — качая головой, включился в разговор ещё один боец. — Видать хорошо по голове получил от Гюрзы. Что за план-то? — добавил он громче, будто надеясь, что Алексей его услышит.
— Ну да. План у меня есть. Ваш-то сразу не заладился. Пришлось свой придумывать.
— Лёха!? Что за план-то? — повысив голос, продублировал вопрос товарища Глеб, чем заслужил недовольные взгляды командира и Ставра.
— Тишина! — в полголоса бросил Виктор и этого было достаточно, чтобы больше в помещении никто рот не открывал.
* * *Проснулся рано утром я самостоятельно. Успел даже провести тренировку, прежде чем принесли завтрак. Для этого пришлось попросить Кали найти мне очередной спичечный коробок. Прошлый куда-то потерялся. К слову, от коробков я уже постепенно отходил, используя для подобных упражнений всё, что мог только придумать. Из последнего: поймал мышь, которой специально дал забраться в щель у двери и вытащил назад в свою камеру.
— В ведро не лазь — там отрава. — бросил вслух, отпуская зверушку.
Что касалось принесенной еды, то на этот раз она была без опасных добавок. Эти паразиты ограничились лишь компотом. И к моей большой радости, Кали и вчера вечером, и сегодняшним утром успела заприметить всех немногочисленных причастных к этому делу.
По словам демоницы, без кротов на кухне и среди охраны здесь также не обошлось, но к сожалению, уже сейчас число предателей было намного больше. В столовой им оказалась главный повар с одним из своих помощников, а вот причастных к заговору охранников удалось выявить уже целых шесть человек. И это только за первые неполные сутки наблюдений.
Кали удалось подслушать их диалоги и говорить о какой-то лояльности роду Белорецких, тут не приходилось. Здесь базировалась целая ячейка работающих на внешнего врага людей, которые совсем не стеснялись вслух обсуждать то, что думают о правящей семье. Естественно, болтать лишнее они себе позволяли только в своём узком кругу.
Алгоритм работы с трудными детьми здесь был сформирован уже давным-давно и после встречи с директором, эта машина должна будет проехаться и по мне. Почему ждали босса? Не знаю. Видимо финальное слово было за ним.
И кстати, до обеда никто ждать не стал и уже через полтора часа после завтрака, дверь в камеру открылась.
— На выход.
На этот раз пришёл другой охранник, нежели чем прошлые два раза, и этот разглядывал меня с большим любопытством.
Молча поднявшись с койки, я направился на выход, внимательно оглядывая сначала мощную дверь, а затем и небольшой коридор, в котором я насчитал ещё пять таких же камер для провинившихся.
— Перед собой смотри. Не вертись. — строго бросил шедший сзади мужчина.
— Куда идём?
— Куда надо.
На этом наша непродолжительная беседа с неприятным дядькой и закончилась. Добравшись до кабинета директора, который соизволил принять мою персону пораньше, меня завели внутрь и заставили ждать, пока мужчина закончит работу с документами. Табличка на двери кабинета и её дубликат на столе передо мной гласили, что в кресле напротив сидит Тарханов Игорь Мстиславович.
Работал он подчёркнуто медленно и неспеша. При всём этом, в самом начале директор одарил меня умудрённым жизнью взглядом всего один раз, после чего продолжил своё занятие.
Я хотел было шагнуть в сторону стоявшего рядом дивана, но так и оставшийся в помещении сотрудник охраны, небрежно придержал меня за воротник.
Сам хозяин кабинета был мужчиной в годах и уже давно с сединой на голове. Лицо серьёзное, сосредоточенное, с полным набором мимических морщин, что учитывая его возраст было само собой разумеющимся. Образ дополнял строгий серый костюм, с тёмно-синим галстуком.
— На тебя жалобы. — не отвлекаясь от своих записей, внезапно заговорил мужчина.
Эту игру я люблю играть. Бросил фразу и молчит, ждёт чего-то. Ну, хорошо. Я тоже помолчу.
На этот раз пауза затянулась на целых двадцать минут. Директор занимался своими делами, я вертел головой, внимательно изучая детали интерьера его кабинета, а здоровяк стоявший рядом, уставился перед собой и застыл как манекен.
Обстановка тут, кстати, была на контрасте с тем, что я видел в высоких кабинетах прошлой школы, весьма аскетичной. Стол и шкаф без изысков, недорогой диван, кресло и несколько стульев. На стенах какие-то грамоты и благодарственные письма, а напротив стола — большие часы.
— Ангелина Юрьевна в больнице. Это серьёзный проступок. — закрывая рабочую папку и поднимая на меня глаза, наконец-то заговорил он. — Как-то прокомментируешь?