Точка Бифуркации II (СИ)

Периодически Анатолий Викторович делал нам небольшие «экзамены» — задания, которые нужно выполнить под его надзором. Если ученик успешно справлялся, то инструктор усложнял ему задачу тем или иным образом. Я среди окружающих особо не выделялся, делал ровно столько, чтобы учитель закрывал глаза на кучу изуродованных коробков в мусорном ведре, а также на мою самодеятельность. Экзамены сдаёт, вот и ладно — такая была у него логика, и нас обоих это более чем устраивало.
— Вы же с Максимом всё это давно умеете! — шепнула мне на ухо Алина, лёгким кивком головы указывая на окружающих нас ребят.
— Ага, именно поэтому мы заняты своим делом. А ты давай, займись своим.
— И так делаю. — вздохнула подруга.
Задача у Белорецкой была простая: выполнять все задания инструктора с лёгкостью, изображать предельно скучающий вид и периодически вздыхать, тем самым нагоняя тоску на бедного Анатолия Викторовича. В конце, она против своей воли и исключительно по моей просьбе, сделает инструктору лёгкое замечание о том, что учебный процесс можно и разнообразить, а затем даст понять, что отныне будет здесь частой гостьей. И если я что-то понимаю в этом мире, то проделанная нами операция должна привести к тому, что качество наших занятий обязано вырасти на порядок.
Когда тренировка закончилась, я попрощался с друзьями и направился в сторону формирующегося строя из моих соседей по этажу. Взгляд, с которым меня встречала Елена Евгеньевна, был весьма живописным и многообещающим.
— Обломов, становись с Арментьевой. — приказным тоном произнесла куратор.
Оглядев девчушку о которой шла речь, я повёл плечом и молча встал с ней рядом. Ксюша на меня смотрела не менее воинственно, чем наша Мегера, но мне на мнение мелкой соплячки было глубоко плевать.
Мелкой её, кстати, можно было назвать с большой натяжкой. Ксюша не только училась двумя классами старше, так еще и была как минимум на полголовы выше любого из мальчишек. По слухам, ребята пробовали её за это задирать, но быстро все по очереди были биты. Сейчас с ней никто не хотел ни сидеть рядом, ни ходить. Арментьева этому не слишком расстроилась, напротив, она продолжила традицию лупить всех мальчишек по случаю и без.
Девочку водили к психологу и даже угрожали отчислением, но всё было тщетно, она продолжала методично превращаться в мелкую гопницу. А учитывая то, что кого-кого, а её природа даром не обделила, да и училась Арментьева неплохо, воспитателям приходилось частично мириться с её характером. Наказывали, правда, часто. Дежурства, уборка этажа и лестничного марша, а также территории возле жилого корпуса, частенько вешались на девичьи плечи Ксении. Только ей эти все наказания были индифферентны.
Её огненный характер, как по мне, прекрасно сочетался с пышными ярко-рыжими волосами и бойкой улыбкой в те моменты, когда никто девчонку не донимал. В остальном, несмотря на то, что жили мы на одном этаже, толком пересекаться до сегодняшнего дня нам ещё не доводилось.
Согласно режиму дня, куратор привела нас в сад, где дети с радостью и восторгом разбежались по стоящей по соседству игровой площадке.
— Ты чего сел? — нависла надо мной женщина.
Приключений, разговоров и нравоучений на сегодня было так много, что видеть лицо заряженной на конфликт Елены Евгеньевны мне сейчас хотелось меньше всего. Но утренняя ситуация в столовой, за избытком событий вылетела из головы только у меня, но никак ни у нашей злобной Мегеры.
Проигнорировав тётку, я продолжил размышлять над недавно прослушанным разговором. Кали традиционно записала диалог нашей директрисы с князем и возможность его спокойно послушать появилась только на прогулке.
Ничего особенного или интересного на этой записи не было. Князю сейчас было явно не до меня и моих выкрутасов, поэтому он довольно кратко сообщил Виктории Павловне о том, чтобы она ситуацию держала на контроле и ему звонила только в том случае, если граф Костромской решит перейти грань. А в остальных случаях — «Пускай детишки разбираются сами, будут школу ломать — запишешь на их счёт, потом спросим».
 
Не знаю каким образом князь мог что-то «спросить» с такого сироты, как я, но, подозреваю, в накладе люди его порядка остаются редко и проверять этот вопрос, желания у меня не было.
— Оглох что ли, Обломов? — встав напротив повторила свой вопрос куратор. — В расписании значится прогулка, нечего тут сидеть.
Я бы её и дальше продолжил игнорировать, но мне отчаянно хотелось тишины и спокойствия. Рядом с этой женщиной подобная блажь вообще большая редкость, поэтому по достоинству оценив её боевой настрой и вспомнив предысторию наших отношений, я молча поднялся и направился на прогулку. Оно и полезно будет, кстати.
Помимо её удивленного лица, от того что я выполнил её приказ абсолютно молча, я напоследок смог отметить и непонятный блеск в глазах этой тётки. Впрочем, думать о ней и её психических расстройствах у меня желания совсем не было, поэтому я решился переключить все своё внимание на окружающие красоты.
Детям по большей части было плевать какой шикарный сад находится на заднем дворе нашей школы, они скорее любили стоящие рядом спортивные и игровые площадки. Снарядам я тоже уделял внимание, но сегодня было другое настроение.
Красиво подстриженные деревья, декоративные кустарники и клумбы с всё ещё цветущими цветами — красота неописуемая. Да, осень и её краски я любил меньше всего: мне были больше по душе весна и летняя зелень. Но даже так, великолепие окружающего пейзажа было невозможно переоценить.
Было неудивительно, что ребята из старших классов нашей школы проводили свой досуг в глубине этого сада. Нередко сидели парочки, неуверенно державшие друг друга за руки и косо поглядывающие на случайных прохожих, шастающих здесь, вдали от детской площадки.
— Он? — бесцеремонно указывая на меня пальцем произнёс темноволосый парень, выходя из-за дерева.
— Да. — угрюмо ответил Саня Костромской, являющийся уменьшенной копией своего брата.
Всего их было четверо. Помимо двух братьев, злобно на меня поглядывающих, из-за спины вышли ещё двое ребят. Одного из них я знал, это был Вася. Он из «наших», тех кто живёт здесь как и я, но на пару этажей выше. Лицо четвёртого парня мне было незнакомо, но было ясно, что все они старшеклассники. Судя по росту, класса так шестого-седьмого.
— Я же сказал, что он здесь гулять будет. — хохотнул Вася, подходя ко мне сзади и кладя руку на плечо.
Я абсолютно бездействовал, наблюдая за происходящим. Что же касалось моей предсказуемости, то правда на его стороне — маршрут у меня был примерно одинаковый всегда.
— С кем имею честь? — встал я в пол-оборота к единственному незнакомцу в этой компании.
— Станислав Стоцкий. — произнёс он совершенно незнакомую для меня фамилию, на что я коротко кивнул.
В этот момент, Вася, грубо придерживая меня за шею направил в сторону Костромских, стоявших впереди от нас в метрах пятнадцати.
Делал это он подчёркнуто жёстко и опрометчиво приправлял свои действия очень грубыми словами — явно выслуживался перед благородными.
— Сейчас сучонок научим тебя, как можно себя вести. — бросил он на ходу.
Сконцентрировавшись на одной из его ног, я подобрал момент и придержал её телекинезом так, чтобы Василий запнулся. А затем и слегка прихватил его руки, отчего он не успел их выставить перед собой и мощно пропахал лицом мощеную дорожку.
— Похоже, тебя уже научили. — скромно бросил я, оглядывая окровавленное лицо Василия.
Тот же Саша, мой одноклассник и наравне со мной виновник этой встречи, ещё был способен на сочувствие, которое отражалось в его взгляде. А вот его брат со своим другом, смотрели на Васю с презрением.
— Под ноги смотри, идиот. — рыкнул ему Костромской старший, не сдержавшись.
Несмотря на то, что меня уже никто не сопровождал, я обошёл поднимающегося с земли несчастного и встал напротив братьев.
— Чего хотели-то?
— Показать тебе твоё место, смерд! — процедил Сашин брат, прожигая меня взглядом.