Одержимость Артура (ЛП)

— Нет! — взвыла я, когда слезы залили мои глаза.
Арт начинает ее трахать, и муки, о которых он говорил, заполняют мою душу, ломая меня. Я зажмуриваю глаза, но это не уменьшает страданий. Каждый хрип и стон равносилен выстрелу в грудь.
— Открой свои чертовы глаза!
— Нет, — всхлипываю я.
Наконец, звуки прекращаются, и вес на кровати смещается, что свидетельствует о завершении моего кошмара. Или это только начало?
— Звони мне в любое время, сладкий, — мурлычет женщина.
— Уходи, сейчас же, — усмехается Арт, отстраняя ее.
— Засранец, — бросает она и топает из комнаты.
Я слышу движение, затем шум душа. Не знаю точно, сколько времени проходит, прежде чем воду выключают.
— Теперь ты знаешь, каково это, когда человек, которого ты любишь, отдает частичку себя кому-то другому.
Я набираюсь смелости и открываю глаза, обнаруживая, что Арт стоит передо мной. Он больше не голый.
— По крайней мере, ты смыл с себя вонь этой шлюхи, — рычу я с отвращением.
— Ты сама виновата. — Он развязывает мой руки. — Не жди от меня раскаяния.
Я тянусь вниз, хватаю кофейник и разбиваю его о голову Арта.
— Гори в аду! — кричу я, выбегая из комнаты.
— Син! — рычит он.
Черт. Следовало его вырубить сильнее. Я вбегаю в лифт и нажимаю на кнопку, чтобы закрыть двери.
— Давай!
Когда Арт несется ко мне, я кричу, на его залитом кровью лице появляется убийственное выражение. Прижимаюсь к стене, но, слава богу, успеваю спрятаться в безопасном месте до того, как он до меня доберется. Опустившись на пол, я поддаюсь горю и безудержно плачу. Когда двери открываются, я в бешенстве бросаюсь к своей машине.
— Назад! — ревет Арт, вырываясь с лестничной площадки.
Черт, он прямо за мной по пятам. Я запрыгиваю в машину и на скорости выезжаю из гаража. В своем состоянии я не замечаю красный свет, пока не становится слишком поздно. Визг шин, гудки, хруст металла, а потом чернота.
  
Глава 31
 
Син
Пищащий звук проникает в мой затуманенный мозг. Где я? Чувствую боль во всем теле. По мере того как я прихожу в себя, в мои ноздри проникает запах дезинфицирующего средства. Пахнет больницей. Воспоминания начинают пробиваться сквозь мой затуманенный разум. Я попала в автомобильную аварию. Шевелю рукой, и с моих пересохших губ срывается болезненный звук. Правая сторона туловища адски болит.
— Кажется, она приходит в себя, — произносит Аннели.
Я открываю глаза. Проходит секунда, прежде чем мое размытое зрение проясняется.
— Слава богу, ты в порядке. — Она склоняется надо мной, вытирая слезы с лица.
— О, милая, мы так волновались. — Мама появляется с другой стороны от меня.
Мое сердце учащенно забилось, когда взгляд упал на Арта, сидящего на стуле у изножья кровати. Порезы покрывают левую сторону его лица. Хорошо.
— Убирайся! — кричу я.
— Я никуда не уйду. — Он встает, скрестив руки.
— Я хочу, чтобы он ушел, сейчас же! — Я плачу.
— Арт, ты должен уйти, — просит мама. — Это плохо для нее.
— Я не хочу проявить неуважение, но Син — моя невеста, и она носит моего ребенка. У меня есть право быть здесь.
— Мой ребенок. — Я сжимаю свой живот.
— Он в порядке и здоров, — уверяет меня Аннели.
Я снимаю обручальное кольцо и бросаю ему.
— К сожалению, ты отец моего ребенка, но я больше не твоя невеста. Я никогда тебя не прощу.
— Это мы еще посмотрим. — Он поднимает кольцо и кладет его в карман. — Карме давно следовало укусить тебя за задницу.
Я кричу во всю силу своих легких, пытаясь встать с кровати, но мама и Аннели удерживают меня.
— Арт, пожалуйста, просто уйди, — умоляет Аннели.
В палату заходит медсестра, встревоженная суматохой.
— Что происходит? — спрашивает она.
— Моя дочь хочет, чтобы он ушел, — объясняет мама, кивая в сторону Арта.
— Сэр, охрана будет уведомлена, если вы откажетесь уйти самостоятельно.
— Син, я пока дам тебе время, но не думай ни минуты, что все кончено, — заявляет он, выходя из палаты.
— Иди к черту! — Я с трудом делаю вдох.
  
— Что с ней? — спрашивает Аннели.
— Ей нужен отдых, — отвечает медсестра.
— С ней все будет в порядке? — спрашивает мама в тревоге.
— Да, я вернусь с легким успокоительным, чтобы она успокоилась.
Мои силы начинают убывать, затем темнота снова овладевает мной.
Арт
Я жутко облажался. Отстав от Син всего на несколько секунд, я видел, как произошла авария. Время остановилось. Я ничего не мог поделать, только с ужасом смотреть, как ее машина ударилась и перевернулась. Я помчался к искореженному металлу, страшась того, что найду внутри. Син была без сознания — единственным видимым признаком травмы стал сгусток крови, образовавшийся на правом виске. Облегчение охватило меня, когда я почувствовал сильный, ровный пульс. Я не стал вытаскивать ее из-под обломков, боясь усугубить внутренние повреждения, набрал 911 и дождался прибытия парамедиков. Как только состояние стабилизировалось и Син погрузили в машину скорой помощи, я позвонил ее маме. Хизер согласилась присмотреть за Себастьяном и Мейсоном, чтобы Мисси могла встретить меня в больнице.
Вместо того чтобы поехать домой после ухода из больницы, я еду к Адриану домой, чтобы встретится с ним.
Возможно, своими действиями я усугубляю плохую ситуацию, но мне нужны ответы, а доверять честности Син не приходится. История повторяется. Только на этот раз я не другой мужчина.
Син мастерски умеет вывести меня из себя. Я кручу в пальцах обручальное кольцо. Скоро оно вернется к своей законной владелице.
Этот ублюдок наконец-то дома. Я перехожу улицу и настигаю его, как только Адриан выходит из машины, нанося жестокий удар ему в живот. Он падает на землю, хрипит, и я, как настоящий садист, бью его второй раз.
— Ты трахаешь мою девочку? — рычу я.
— А что, если да? — Он ухмыляется.
Я бью его по губам за такое заявление.
— Я могу заставить тебя исчезнуть.
— Я тебя не боюсь.
Я достаю нож из кармана и втыкаю его ему между ног.
— А я-то думал, что ты умный.
— Полегче. — Его тон мгновенно меняется.
— Хочешь когда-нибудь иметь детей? — Он напрягается, когда я сильнее вдавливаю лезвие в его промежность.
— Чокнутый ублюдок.
— Ты знаешь это, но продолжаешь выебываться. — Я надавливаю сильнее. — Я жду ответа, черт возьми.
— Мы никогда не трахались.
— Никогда?
— Нет.
— За дурака меня принимаешь? — Я приставляю нож к его горлу, надавливая, пока кровь не начинает струиться по шее.
Он вздрагивает.
— Это правда.
— Если я узнаю…
— Она не хотела торопиться.
Либо Син говорила правду все это время, либо они оба мастера лжи.
— Еще раз подойдешь к ней, и я сделаю тебе вазэктомию.
— Ты больной сукин сын.
— Да, я сын суки, так что это замечание меня не расстраивает. Что же касается нездоровья, то с этим тоже не поспоришь. — Я убираю нож в карман. — Помни, что я сказал. Держись подальше от моей девочки, — предупреждаю я, нанося еще один удар для пущей убедительности.
Я сажусь в машину и обдумываю свои дальнейшие действия. О возвращении в больницу не может быть и речи. Наверняка Син закричит во все горло и попросит охрану вышвырнуть меня на улицу. Я дам ей двадцать четыре часа, чтобы успокоиться, но не более того. Ей нужно покончить с этим, и побыстрее. Я трахнул другую женщину, и что? Син вовсе не безвинна во всем этом. Она не чужда неверности — бросание камней в стеклянные дома и все такое. Я дал ей конкретные инструкции избегать Адриана любой ценой. Ей не следовало обедать с этим ублюдком. Урок дался тяжело, но ее требовалось научить. Теперь она будет либо слушаться меня, либо ненавидеть еще больше. Мне все равно, пока Син моя.
  
Глава 32
 
Син
Я прихожу в себя, потягиваясь. Аннели прижалась к моему боку и крепко спит. Я трясу ее за плечо, пока она не просыпается.