Одержимость Артура (ЛП)

— Ты — кошмар, от которого я не могу избавиться, — обвиняю я, заглядывая ей в глаза.
— И все же ты продолжаешь засыпать.
  
Глава 15
 
Син
Я ввожу код, который мне дал Арт, и проезжаю через ворота. По обе стороны каменной дорожки, ведущей к великолепному поместью, растут пальмы.
Остановившись, я осматриваю окрестности. Зачем одному мужчине и ребенку такое огромное жилище?
Я оглядываюсь на спящих мальчиков. Мы приехали в парк, когда он открылся, и уехали только в пять вечера. Вымотанные сегодняшним днем, они потеряны для мира. Я тоже. Мои ноги гудят от усталости. Мне определенно нужно полежать в ванной, отмокая в соли. Мы побывали только в одном парке развлечений, но скоро посетим еще. Себастьян и Мейсон — как родные братья. Я уверена, что теперь они захотят проводить все свое свободное время вместе.
Сегодня рано утром Арт привел Мейсона в мою квартиру. В маленьком пространстве мы все чувствовали себя неловко. Мама не держит на него зла, но она все еще обеспокоена тем, что мы снова общаемся. Они поболтали о пустяках, но вынужденно, поэтому я вздохнула с облегчением, когда он ушел.
Арт позвонил один раз, чтобы проведать Мейсона и спросить, могу ли я подбросить его до их дома, а не везти к себе. Я согласилась, но слегка удивилась, ведь Арт с его слов не раскрывал этот адрес ни одной женщине.
Я отправляю ему сообщение, ставя в известность, что уже нахожусь снаружи. Арт появляется через несколько минут. Мои глаза блуждают по его влажной от пота форме. Должно быть, он тренировался.
Футболка обтягивает потрясающую грудь, с которой я уже слишком хорошо знакома. Мне нравится гладить руками его твердую плоть, пока он трахает меня до беспамятства. С каждым толчком его мышцы напрягаются, создавая завораживающее зрелище. Татуировка на его правой руке оживает, языки пламени пляшут при каждом движении, как будто изображение собирается выпрыгнуть из его плоти.
Физически Арт — абсолютное совершенство. В душевном плане он совершенно испорченный человек. И все же я по-прежнему по нему тоскую. Его психоз передается мне. Он потребовал, чтобы я была доступна в среду вечером, потом еще раз в пятницу, и я охотно согласилась. Мысль о том, чтобы отказать ему, не приходила мне в голову.
Наш трах — это битва, борьба за контроль и выживание, всегда эпическая, но победить в этой войне невозможно. После кульминации наступает момент покоя, и мы греемся в лучах плотского блаженства. Мы расстаемся с ранами, только для того, чтобы начать все заново и повторить цикл. Порезы на моей спине от стекла все еще заживают, а моя киска до сих пор болит от жестокого натиска, устроенного им в последнюю нашу встречу.
Я вышла из машины.
— Привет.
Арт приближается ко мне, пока нас не разделяют считанные сантиметры.
— Я надеюсь он не стал слишком большой проблемой для тебя.
— Нет, совсем нет. Мейсон милый ребенок. Он и Себастьян отлично провели время.
— Хорошо.
Арт смотрит так пристально, что я удивляюсь, как до сих пор не растеклась лужицей перед ним.
— Сегодня они от души повеселились. Спасибо, что сделал это возможным для Себастьяна.
— Никаких проблем.
— Я не хотела будить Мейсона. Он совсем обессилел. Может, тебе стоит отнести его в дом?
— Я могу попробовать, но он наверняка проснется.
Он не делает ни шагу, просто продолжает смотреть на меня своим немигающим взглядом.
— Если бы мы были только вдвоем, я бы трахнул тебя прямо здесь.
Из моего рта вырывается слабое хныканье, потому что, будь я проклята, если эти слова не заставили меня намочить трусики. Он протягивает руку и сжимает мою шею, чтобы притянуть к себе для умопомрачительного поцелуя. Я таю в нем, тоже желая, чтобы мы остались одни.
— Арт! — кричит Мейсон.
Мы отпрыгиваем друг от друга.
Мейсон обхватывает руками бедра старшего брата.
— Я так повеселился с Себастьяном! Теперь он мой новый лучший друг.
— Тебе пора умываться и укладываться спать.
— Нет, я не устал, — фыркает он.
Себастьян просыпается и тоже вылезает из машины.
  
Арт потрепал его по голове.
— Привет, приятель. Я слышал, вы, ребята, отлично провели время.
— Да, — отвечает Себастьян с восторгом.
Они оживленно рассказывают Арту о сегодняшних событиях. В окружении мальчиков Арт становится совершенно другим человеком. Преображение просто поразительное.
— Ладно, нам пора домой, — замечаю я.
— Пожалуйста, не уезжайте, — умоляет Мейсон, его нижняя губа дрожит.
— Я уверен Син хочет отдохнуть после долгого дня.
— Но ты обещала испечь нам пирог, — напоминает Себастьян.
— И ты сказала, мы сможем быть твоими помощниками, — поддерживает его Мейсон.
Они на пару давят на меня.
— Только если Арт не против, — произношу я, глядя на него.
— Конечно. Все необходимое для выпечки пирога должно быть в холодильнике и кладовке. Если нет, я сбегаю в магазин.
— Ну что, будем печь? — спрашиваю я ребят.
Оба мальчишки визжат от восторга и бегут к двери.
Арт
Я никогда не видел Мейсона таким счастливым. Син сидит рядом с ним, пока он смешивает ингредиенты ручным миксером. Выражение его лица бесценно. Последние пятнадцать минут я наблюдал за ее общением с ним со своего места у кухонного острова. Она заботлива, внимательна и терпелива. У меня нет никаких сомнений в том, что Син стала бы для него замечательной матерью. Если бы ее можно было разлить по бутылкам и принимать три раза в день, все травмированные дети в мире исцелились бы.
— Себастьян, ты закончил мазать маслом форму? — спрашивает Син.
— Ага.
— Отлично, пора печь. — Она выключает миксер.
— Я хочу посыпку, — просит Мейсон.
— В кладовой не было, но я прослежу, чтобы Мариза добавила ее в список продуктов, — отвечаю брату я.
— Ладно, — разочарованно вздыхает он. — Когда будет готов пирог?
— Через сорок пять минут, потом ему нужно будет немного остыть, — объясняет Син, выливая тесто в форму.
— Это займет целую вечность, — дуется он.
— Все будет готово, не успеешь оглянуться, — успокаиваю я. — Может пока пригласишь Себастьяна в свою комнату?
Мне нужно побыть наедине с Син.
— У меня есть много классных вещей, которые я хочу тебе показать. — Мейсон хватает Себастьяна за руку и тянет его к двери.
— Итак, кто такая Мариза? — Син идет через кухню.
— Я слышу ревность в твоем голосе?
— Абсолютно нет, мне просто любопытно.
Я встаю позади нее, когда она наклоняется, чтобы поставить форму в духовку.
— Лгунья.
Хватаю ее за горло и прижимаю к своей груди. Син издает низкий сексуальный стон, когда я проникаю рукой под ее шорты и играю между ее ног.
— Мы не можем. Мальчики вернутся в любую минуту.
— Пойдем в мою спальню.
— Нет. Они могут нас застукать.
— У меня звуконепроницаемая комната и я закрою дверь на замок.
— Все равно очень рискованно.
Я вытаскиваю руку из ее шорт и подношу к своему носу, глубоко вдыхая. Запах сладкой кожи Син почти заставляет меня кончить. К черту. Я не буду ждать. Она нужна мне немедленно.
Я затаскиваю ее в кладовку.
— Что ты делаешь?
— Хочу, чтобы мой член оказался в тебе в ближайшие три минуты.
Опускаюсь на колени, стягиваю ее трусики и шорты с ног.
— Я быстро. — Зарываюсь лицом в ее киску, трахая языком.
— О боже, — стонет Син, хватая меня за волосы.
Провожу языком по клитору, затем проникаю двумя пальцами в нее. Тело Син неконтролируемо содрогается, в такт движениям моих пальцев. Жидкость вытекает из ее влагалища, образуя лужицу на полу. Я встаю и закидываю ее правое бедро на свою талию. Вытаскиваю свой твердый член и заполняю ее блестящую от желания киску.
— Син, — стону я, прижимаясь лбом к ее лбу.
Она нежно целует меня в губы.
— Мне кажется, я снова влюбляюсь в тебя.
Слова Син злят меня, потому что, черт возьми, я хочу ее любви. Я двигаю бедрами, трахая ее в исступлении. Это не занятие любовью и даже не секс. Слишком общие слова, чтобы описать тот жар, который пылает между нами. Это…