Бойтесь своих желаний (СИ)

Попробовал уснуть и переварить информацию, но как выяснилось — спать больше не нужно.
Замечательно, а то кошмары заебали…
 Глава 3 
Великий классик утверждал — если не любил — то и не жил — и не мечтал.
Толпы людей в погоне за смыслом жизни устремляются заработать все деньги мира, пробежать марафон, залезть на самую высокую гору, на байдарке переплыть океан.
  
Статистика показывает, что большинство так и умирают несчастными и неудовлетворенными, ведь на деле ничего искать и не нужно.
Рецепт счастья умные люди придумали тысячи лет назад — любовь.
Попробуй вспомнить школьные годы и как ты — неопытный мальчишка, самозабвенно желал быть в отношениях с самой красивой девочкой в классе.
Влюбляясь, человек проживает особое физиологическое состояние — на глазах розовые очки, гормоны фонтанируют в организме, кровь кипит и давление на максимуме.
В животе не просто бабочки — там колонии разноцветных насекомых. Если вы случайно встретились глазами — то коленки подкашиваются, земля уходит из-под ног и крыши над головой не чувствуешь.
Чувства такой силы походят на одержимость — но что плохого в том, чтобы быть одержимым? Раб любви — приятная вакансия, ведь любить такое волшебное и искреннее чувство. Ты любишь и любовь — проходя по организму, обжигает вены.
Умный человек сказал, что любовь — это случайность в жизни, но её удостаиваются лишь высокие души.
Господь не просто так наделил человека любовью. С первого же дня я чувствовал, что к ней — Лилии — самой яркой девушке в классе — в моем сердце что-то было и это “было” с каждым днем становилось все сильней.
Влюбился в неё до одури и робел как новорожденный оленёнок. Любя, я ощущал себя живее, несчастнее и уязвимее всех живых. Когда вспоминаю о ней — сердце колотит как сумасшедшее, а может и взаправду давно с ума сошел, даже спорить не стану.
— Без неё никак? Спросите вы. — Без неё незачем. Отвечу я.
Не потому что с ней светло, а потому что с ней не надо света.
И надежды нет…
Разве можно, справедливо и честно быть настолько красивой? Нежные руки, чувственные голубые глаза, пушистые ресницы, фигура правильнее — чем у Венеры Милосской, лицо чище родниковой воды, волосы как водопад, а улыбка слишком хороша по человеческим меркам.
Каждый отличительный признак — преступление, за которое нужно судить строже чем на нюрнбергский трибунале…
Я готов преклоняться перед красотой возлюбленной, падать на колени и замирать в позе крестьянина перед царем. Лилия светит ярко — с такой девушкой можно экономить на электричестве, в любом помещении будет светло как днем — даже если в трансформаторе выбьет автомат.
Стараюсь кушать больше морковки и беречь зрение, превратить глаза в сверхчувствительную матрицу камеры, чтобы получше и четче запечатлеть счастливые секунды, когда девушка показывается на глаза.
Каждый снимок сохраняю в сердце и мозгах, если с возрастом останется мало памяти — готов пожертвовать всем остальным — забуду, как дышать и правильно держать вилку, но не выброшу ни одного кадра — где есть намек на её присутствие.
Редкий раз, возможно один за тройку месяцев, когда она посмотрит на меня — я надеюсь прочесть во взгляде что-то особенное — нужное моему сердцу, но увы, девушка ограничивается тем — чтобы я передал учительские конспекты дальше по ряду…
Лилии даже не нужно проверять на мне силу своих чар, для неё я вечно приговоренный к расстрелу.
Сплю плохо и прерывисто, помногу часов ворочаюсь и думаю о ней, извожусь в бессилии и бешусь. Чтобы успокоить нервы, произношу слово — люблю, осязая его губами. Наверное, лучшее словно придуманное человеком.
Давал безумные клятвы, рисуя в голове романтические сюжеты в которых ради неё — преодолевая трагедии и препятствия, грыз землю и стачивал зубы для получения внимания и расположения. Жаль, что в жизни, я ни на что не способен…
Мой максимум — это выскочить из школы раньше остальных и окружным путем бежать к её дому, чтобы просто попасться лишний раз на глаза. А стоит взгляду соприкоснуться — я ничего больше в жизни не помня, цепенел и умирал от счастья и боли.
Исписал тысячи тетрадей с записками ей в признании. На первый взгляд ничего незначащие фразы, но в них вкладывалась моя душа, жизненная суть. И вновь это мой потолок возможностей, ведь я понятия не имею — как стать интересным ей, как заговорить.
Рядом с ней тело парализует — словно энцефалитный клещ укусил. Лилия любовь и наказание. Я еле закончил год на тройки, учился безобразно — потому что был не в силах перевести взгляд с любимой на доску.
Идеальная во всех отношениях.
Каждый волосок дороже всего золота планеты, а черты лица неподражаемы — словно все скульпторы, художники, поэты, писатели и композиторы с мировым именем собрались в консилиум и создали её внешний и духовный портрет.
Ясные глаза, чистый смех, трогательное лукавство.
Один раз она заговорила со мной в гардеробе — попросила передать номерок. От счастья я умер маленькой смертью… Девушка просто хотела получить куртку быстрее, а я успел придумать имена для десятка будущих детей…
В пасмурную погоду мне грезилось посадить девушку на колени, укрыть от дождя, обнять, избавить от грусти, спасти от пули и взорваться на мине вместо неё. Сказать, как есть — что она самая лучшая. Изобрести способ выразить свою любовь, открыть свет на глыбу чувств — что живет и плавает внутри, если эту глыбу выбросить в мировой океан — то все материки захлебнуться в одночасье.
Я казнился собственным ничтожеством и слабостью.
Будущее вырисовывалось печальное и тоскливое.
Я никогда не осмелюсь заговорить с ней, она никогда не узнает обо мне, мы будем жить порознь, и я продолжу любить её безнадежно и сильно до глубокой старости. Буду надеяться, что Лилия с какого-то перепугу — вспомнит, оценит, но будет слишком поздно.
Дуратские мысли…
Она не виновата в том, что такая…
Летом с классом мы отправились поход и купались в пруду. Тогда я впервые увидел её в купальнике — в тот миг я не мог смотреть на неё и не смотреть тоже не мог. Расплавленный свинец разлился в жилах.
Впервые я увидел в ней женщину и понял, что люблю женщину.
Ужасало — что в узеньком купальнике девушку видят все! Имеют ли они человеческое право? Любят ли так же как я? Лилия не стеснялась врожденных достоинств, знала цену красоте и ей нравилось завораживать умы.
Имела полное право — это её божий дар.
Эхх, если бы я был чуть красивее, выше, загорелее и мускулистее. Если б был достоин её, родился таким — с которым не стыдно стоять рядом… Но увы — я средний во всех отношениях и рыжий как пожар — может от этого не имею стыда и смею любить её.
Страх неполноценности укоренился во мне, вгрызся в самую суть, засел в печенку.
После каникул Лилия прилетела с отдыха. Росла и воспитывалась она в богатой и достойной семье, а по-другому и быть не могло. Загорелая как мулатка, глаза и зубы сияют жемчугом на фоне бронзовой кожи. Пританцовывает на ходу и потряхивает волосами от веселья и избытка жизненных сил.
Лилия объект моего бесконечного обожания.
Влюбленный может бесконечно говорить о предмете своей любви.
Боже, дай хоть немного сил — возможность подойти к ней, она ярче солнца, и юноша тает как мороженка…
Я был бы счастлив стать для неё ненужной вещью — но которую жалко выбросить, ведь она может пригодится в будущем.
О, если б с ней случилось несчастье, и она стала никому ненужная и поломанная — я бы носил её на руках, сдувал пылинки, лелеял — хоть лелеять не умею…
Моя любовь дошла до той кондиции, при которой я просыпаюсь каждым утром раньше будильника на пол минуты, вскакиваю и вспоминаю — Она! Как ужаленный бегу в школу лишь бы быстрее увидеть.
Нам уже по восемнадцать лет, скоро выпуск и народ разъедется. А я балбес не знаю — как жить дальше, ведь жизни без неё не представляю.