Бойтесь своих желаний (СИ)
Мировые и местные новости навивают тоску ежедневно. Маньяки, котята с перебитым хвостом, старуха — умершая в одиночестве с фотоальбомом на коленях.
С каждым днем я всё сильнее сомневаюсь, что Господь планировал именно такой результат…
А самое страшное — мы продолжаем притворяться, будто всё нормально. Натягиваем на гниль кружева цивилизации: высотные дома, пластиковые окна, кофейни с идеальным капучино, неоновые вывески.
Жаль, что под этим фасадом — рой человеческих муравьев, грызущих и проклинающих друг друга.
Бабушка говорила — Зло — это ржавчина, стачивающая душу. Она счищается молитвой и хлебом, который ты делишь с голодным.
Жаль, что таких людей как она, больше не делают…
Её мудрость живет во мне и я, вспоминая соседку, ставлю ей у двери банку мёда — того самого, что старушка собирала с липовых цветов. Не думаю, что он подсластит ей жизнь, зато напомнит — где-то еще живы цветы и пчёлы несут золото, а не яд…
Господи, дай мне спокойствие принять то — что изменить не в моих силах. Дай мне мужество изменить то — на что я могу повлиять. И дай мудрости, отличить одно от другого…
А теперь представьте, что в жизни молодого человека возникает ситуация, когда ты был услышан Богом и поощрен силой сверх меры…
* * *
— Извини за беспокойство… Влажный и холодный — как лезвие, проведённое по шее спящего — голос, послышался у левого уха.
Я так охуел от страха, что подпрыгнул и на десять секунд завис над землей на высоте трех метров. Висел в воздухе как муха в паутине, ноги метались в пустоте, а сердце сжалось в ледяной ком.
Приземлился на колени, ладони впились в асфальт.
Вокруг — ни души.
Что за черт!?
Как такое могло показаться!?
Я даже в рот не брал ни разу! В смысле спиртного! Не говоря уже о наркотиках…
Может, все же послышалось?
— Ты готов выслушать меня? Голос звучал уже внутри черепа, просверливая мозг.
— В чём дело!? Ты кто такой и главное откуда!? Выдохнул я, срываясь на шёпот.
Горло сжалось, словно колючей проволокой обмотали.
— Боюсь, ты пока не в силах меня увидеть…
Вспомнил! А ведь я уже слышал голос из ниоткуда! Впрочем, как и все остальные люди…
— Ты… Бог? Голос предательски дрожал.
— Нет. Я — осколок его воли. Тот, что помогает людям и прямо сейчас нам нужно спасти девушку от демона… Идём!
Пространство исказилось… Тротуар поплыл, дома накренились как пьяные. Я шагнул вперёд, и улица стала туннелем.
Мы знакомы всего минуту, а уже столько вопросов…
— Почему нам!?
— Какую девушку!?
— Я точно здоров!?
— Я покажу какую… Иди. Ответил он, проигнорировав большую часть вопросов.
Я почувствовал себя марионеткой.
Голос командовал — Налево, прямо, стой! А ноги предательски слушались…
Через десять минут меня занесло в заброшенный гаражный кооператив. Ржавые ворота скрипели на ветру, асфальт покрыт масляными лужами и выбоинами.
И что я увидел?
Девушка на крыше гаража вцепилась в трубу, как альпинист без страховки. Внизу десяток злых псов. Не собак, а чудовищ… Глаза — алые фонарики. Морды перекошены, словно вывернуты наизнанку.
Пытались допрыгнуть и укусить девушку за ноги, а она выла от страха как пожарная сирена.
И что делать!? Если вмешаюсь — разорвут в клочья!
— Это не обычные звери, они одержимы демоном! Прошипел голос.
— О, спасибо за информацию! Я пятился к выходу, спотыкаясь о покрышки. — И зачем ты меня сюда притащил?
— Давай объединим силы и спасем её!
— Кто мы!? Какие силы!? Перебил я, показывая на дрожащие руки. — Вся моя сила — десять отжимания и двадцать приседаний с перерывом на отдышку!
— Я Архангел Амалиэль. Тот — благодаря кому возникали герои! Я выбрал тебя для осуществления великих целей! Ты избран стать силой, что изменит мир к лучшему!
— Избран… Фыркнул я. — В школе меня только дежурным по столовой избирали!
Просто представьте моё состояние на тот момент…
Обычный день.
Кофе с бутербродами, утренняя разминка, скучные лекции в институте и тут бац!
Вечером — Ангел в голове и события из разряда шизофрении!
— Я разворачиваюсь и ухожу! Тут опасно! Могу только милицию вызвать!
— Разве тебя так воспитывали? Я же вижу, что в сердце твоем много мужества и храбрости…
На его словах я вспомнил бабушку… Она бы и вправду не простила мне гибель этой девушки…
— А что делать то!? Как мне её с твоей помощью спасти? Заорал я, чувствуя, как адреналин разрушает психику.
— Нужно соблюсти древнюю договоренность. И тут ангел торжественным голосом начал зачитывать слова с бумажки… — Я видел, как рождались звезды. Как первый человек поднял камень — чтобы защитить, а не убить. Как пламя добра потухало и разгоралось вновь, но сейчас — огонь едва тлеет. Демоны пьют страх как вино, а люди забыли своё предназначение. Его слова обволакивали сознание…
— Тимофей. Ты — проводник. Тот, кто несет свет. Тот, кто боится, но продолжает идти. Твоя бабушка… Тут его голос смягчился, став похожим на шепот листвы — Она поливала твой дух, как саженец. Теперь ты вырос и корни твои глубже — чем ты думаешь.
Пространство сжалось, и вдруг Тимофей увидел — не глазами.
Мир опутан черными нитями. Мир населяют люди, чьи сердца погасли, как фонари в тумане. Девушка на гараже была в этой проекции — её душа хрупкий светильник, а вокруг тени, тянущие к ней когти.
— Они хотят украсть её завтра. Её смех, первую любовь и старость у камина. Миллионы таких же “завтра” уже поглотила тьма. Амалиэль заговорил жёстче, будто высекая слова на камне. — Я не прошу стать святым. Стань щитом — всего на миг. Чтобы её жизнь продолжалась, чтобы ты, однажды, глядя в зеркало — не увидел там труса.
Пауза…
В мыслях пронеслось — Ладно, геройство… Зато будет что в резюме написать.
— Я согласен. И на что я только подписался…
Прощай — обычная студенческая жизнь…
Мир взорвался.
Жар, словно кто-то влил в грудь кипятка из бабушкиного самовара. Тимофей закричал, но звук застрял в горле, превратившись в пар. Ладони запылали синим пламенем, и он судорожно разглядывал их, ожидая увидеть кости.
— Блядь! Я сгораю заживо!? Мелькнуло панически…
Благо боль сменилась яростью. Не своей — чужой, древней как вулкан, спавший тысячелетия.
Я осознал…
Все эти годы — подлости в школе, скучных рефератов, даже та девушка — что бросила меня из-за потёртых кед — все события вели сюда! К этому гаражу и этим псам!
— Да! Вырвалось из самой глубины, где спаса сентиментальная уверенность.
Похоже слишком громко крикнул…
Собаки замерли, повернув кровавые глаза ко мне.
Даже девушка заткнулась…
— Теперь можно принять бой. Ласково произнес Амалиэль, будто победа уже в кармане.
— То есть, как это — в бой? Вот прям драться со стаей собак что ли? Произнес я, глядя на псов, чьи мышцы дрожали как тетива лука.
— Да…
Геройское наваждение рассеялось.
Вернулся липкий страх.
Псы рванули, а я побежал назад — разумеется назад, спотыкаясь о собственный ужас! За спиной — топот, рычание и ядовитая слюна, капающая на землю.
Юноша не успел перевести дух, как первая впилась клыками в лодыжку.
Боль больно ударила по мозгам, он завыл, вырываясь, но челюсти сомкнулись плотно — мясо оторвалось с мокрым чавканьем.
Кровь брызнула на ржавую дверь гаража.
Амалиэль пытался что-то сказать, но голос утонул в рычании второй собаки. Та вцепилась в плечо, тряся головой как аллигатор. Щелчок — ключица треснула. Тимофей упал на спину и мир перевернулся.