Хрупкое убежище (ЛП)

— Это мои ступеньки, — фыркнула Ро. — И я бы не оступилась, если бы ты не подкрался.
— Я вовсе не подкрадывался. А твои ворота были открыты настежь. — По сути, прямое приглашение для любого, кто захочет наведаться — хоть к дому, хоть к ней. Безрассудство. Вот что это было.
Улыбка слетела с лица Шепа. Он уставился на сестру взглядом строгого родителя:
— Я же говорил, что тебе нельзя сюда. Это небезопасно.
  
Щеки Ро порозовели:
— Я просто хотела немного осмотреться. — Она замолчала на секунду, и в этой паузе повис какой-то напряженный, едва уловимый заряд. — Мне нужно было.
Жесткость на лице Шепа растаяла. Он обнял ее за плечи и поцеловал в макушку:
— Ладно. Но больше — никаких таких вылазок. Обещай.
— Обещаю, — пробурчала она.
Шеп отпустил ее и легонько подтолкнул к кухне и распахнутым французским дверям:
— Иди. Я быстро осмотрюсь с Энсоном, а потом обсудим план действий.
Ро бросила на меня взгляд. Уже не такой злой, но радости в нем тоже не было. Но она подчинилась без лишних споров.
Когда она наконец скрылась из виду, Шеп тихо присвистнул:
— Черт возьми, Энсон. Я не видел, чтобы кто-то выводил ее из себя так быстро.
Я заставил себя отвести взгляд от того места, где она только что стояла, и посмотрел на ее брата. Ее брата, напомнил я себе:
— Я думал, кто-то вломился. Могли бы подать на тебя в суд, если бы кто-то тут пострадал.
— Так вызвал бы копов, — парировал он. — Это их работа — ловить нарушителей.
Я сжал челюсть:
— Ты знаешь мое отношение к копам.
Шеп покачал головой:
— Это окружная шерифская служба маленького городка, а не гребаное ФБР. Это мой брат, черт побери.
Я пожал плечами. Мне было плевать, хоть это была бы сама мать Тереза — я не хотел иметь дел с законом. Совсем.
— Думал, справлюсь сам.
— Ладно. Только в следующий раз...
Я ждал.
Он не разочаровал:
— ...не делай этого.
Я не стал утруждать себя согласием — все равно соврал бы.
— Ты вообще собираешься осматривать дом или нет?
Шеп вздохнул и бросил взгляд через плечо:
— Вообще-то, сначала хочу поговорить с Ро. Убедиться, что она в порядке.
Что-то в этом заставило мое шестое чувство напрячься. Дело было не в том, что Шеп не привык проверять, как у кого дела — как раз наоборот. Но тут было что-то еще. Я сдержал желание задавать вопросы. Мне не нужно было знать. И не хотелось. Чем меньше информации — тем лучше.
— Ей стоит помнить, что теперь она не в городе живет, — пробормотал я. — Пусть закрывает ворота и запирает двери. Нужно быть осторожнее.
Я прищурился, дав понять, что это не просто совет.
Он коротко кивнул:
— Обязательно.
— Хорошо, — буркнул я и направился в самую пострадавшую от огня часть нижнего уровня, стараясь не думать о том, примет ли Ро эти меры предосторожности. Потому что я знал, чем всё может закончиться. Особенно для женщин. Если они вовремя не подумают о безопасности.
  
5
 
Роудс
Я глубоко вдохнула, идя от главного дома к гостевому коттеджу. Вместо затхлого воздуха с примесью дыма мои легкие наполнились ароматом сосен пондероза. Каждый вдох понемногу смывал охватившую меня панику и преследующие воспоминания.
Но раздражения это не убрало. Перед глазами все еще стояло самодовольное выражение лица Энсона. Он даже не пытался улыбнуться. Наоборот — казалось, его до чертиков бесило то, что ему приходится иметь со мной дело.
Я много раз слышала, как Шеп рассказывал о своем лучшем друге со времен колледжа, но истории о студенческих днях в Орегонском университете никак не вязались с тем человеком, которого я встретила сегодня.
Тот Энсон, о котором говорил Шеп, был легким на подъем и с озорной искринкой. Человек, которого я увидела сегодня, оказался холодным и резким. Даже несмотря на то, что он буквально спас мне задницу.
Я поморщилась, вспоминая свою реакцию. Срываться на ком-то — это не про меня. Даже когда кто-то этого заслуживает. Но Энсон застал меня в самый уязвимый момент, а я терпеть не могла, когда кто-то видел меня такой. Никогда.
Телефон завибрировал в заднем кармане джинсов. Я вытащила его, благодарная за отвлечение. Благодарность моментально исчезла, когда я увидела имя на экране. Нет, назвать его бывшим было бы неправильно. Но как еще назвать человека, с которым сходила на четыре свидания, а теперь он не даёт мне покоя?
Девис: Как насчет ужина сегодня?
Я нахмурилась, глядя на экран. Никакого ужина — ни сегодня, ни завтра, ни через год. Я винила ту помутненность рассудка, которая заставила меня пойти с ним больше чем на одно свидание. Либо дело было в воспоминаниях о Девисе времен школы. Тогда он был веселым, обожал походы и скалолазание. Немного бабником, но не мерзавцем. А сейчас — сплошное самодовольное ничтожество.
Послышался хруст гравия под чьими-то ботинками. Я обернулась и сунула телефон обратно в карман. Ко мне целеустремленно шел Шеп. Даже несмотря на кепку, скрывавшую его глаза, я увидела в них тревогу. Меня скрутило внутри. Я ненавидела быть причиной его беспокойства. На его плечах и так лежало слишком многое.
Он обнял меня, не давая вставить ни слова.
— Все в порядке?
Я глубоко выдохнула:
— Все хорошо.
Шеп отпустил меня, но взглядом продолжал изучать мое лицо, словно пытаясь уловить ложь.
— Честно. Если не считать твоего угрюмого друга, который до смерти меня напугал.
Шеп поморщился, но тут же уставился на меня:
— Тебе не стоило там лазить. Я же предупреждал, что это небезопасно.
Вина кольнула меня в грудь. Очередной повод добавить Шепу забот.
— Знаю. Просто... мне нужно было осмотреться, пока никого нет.
Я провела ладонями по джинсам. На самом деле — мне нужно было войти, когда никто не увидит. На случай, если я вдруг сломаюсь.
Напряжение в его плечах чуть спало.
— Ро.
— Я не сорвалась. Все нормально.
Он чуть пригнулся, заставляя меня встретиться с его янтарными глазами:
— Если тебе захочется хоть немного выговориться — ты знаешь, что можешь. Мы рядом, чтобы помочь.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки:
— Я говорила об этом с Норой. И с Фэллон.
— По минимуму, — возразил Шеп.
— А ты сам лучше? Не вижу, чтобы ты выкладывал всем свои переживания на всеобщее обозрение.
На его лице мгновенно появилась непроницаемая маска. И я почувствовала себя последней сволочью. Его черты застыли, став совершенно закрытыми.
— Мне нечего скрывать. У меня нет того груза, что у тебя, Ардена, Трейса и Кая.
Он был прав — у нас четверых и правда хватало шрамов, и душевных, и физических. Но и у него свои были. Просто он не хотел с ними сталкиваться. Впрочем, в итоге всем нам повезло попасть туда, где мы обрели хоть какую-то безопасность и стабильность. Колсоны дали нам это, взяв в свою семью.
Я носком ботинка пошевелила камешек:
— Это не соревнование.
Шеп вздохнул:
— Конечно, нет. Просто знай, что можешь поговорить со мной в любой момент.
Грудная клетка сжалась так, что стало трудно дышать. Господи, у Шепа было самое большое сердце на свете.
— Я знаю.
— Вот и хорошо.
Он снял кепку, перевернув ее в руках, чтобы лучше разглядеть дом:
— Нам понадобится время, чтобы разобраться с ущербом. Но как только хотя бы часть будет безопасна, ты сможешь зайти и забрать все, что тебе нужно. Или я сам принесу.
Горло сжалось, язык стал тяжелым, как свинец. Мне почти ничего не осталось от семьи: несколько фотографий, любимые книги из библиотеки, мамино лоскутное одеяло из гостиной, которое Нора настояла забрать. Но когда пожарные предложили зайти внутрь за остальным, я отказалась.
  
Я тогда не была готова. Будто, увидев все эти вещи, я бы поняла, что все это случилось на самом деле.
Но теперь я хотела их. Хотела сохранить. Хотела помнить.
— Спасибо, — прошептала я.
Я заметила движение краем глаза и увидела, как массивная фигура Энсона вышла из дома и направилась к своему пикапу. Солнечный свет высветил его светлые пряди в темно-русых волосах. Цвет совершенно не сочетался с его тёмной натурой, но удивительно подходил к его серо-голубым глазам. Они напоминали океан, перевёрнутый ураганом.