Хрупкое убежище (ЛП)

Нора крепко обняла меня, прижав к груди вместе с нелепым «алмазным подарком»:
— Никогда. Твое счастье — это лучшая дань их памяти. Потому что они научили тебя находить радость в каждом дне.
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нора отпустила меня, и я подняла лицо к солнцу. Его лучи согревали, и я вспомнила, как когда-то мы с Эмилией бегали под брызгами разбрызгивателя в точно такой же день. Вспомнила, как с мамой сажали цветы в землю. Как папа гонялся за нами с водяным пистолетом. Здесь было так много хорошего. Так много воспоминаний, за которые можно быть благодарной.
  
Шершавые пальцы коснулись моей щеки — я снова встретила взгляд зеленых глаз Норы. В них светилась гордость и что-то еще, более глубокое:
— Вот она ты.
Я сжала ее руку:
— Пойдем. Повесим мой цветочек-член.
  
2
 
Энсон
Я бросил на прилавок хозяйственного магазина пару бутылок отбеливателя и десяток респираторов N95. Предметы грохнулись с таким шумом, что девушка-продавец подняла голову; ее светлые волосы взметнулись вместе с этим движением. Ее взгляд метнулся от меня к товарам и обратно. Она расплылась в улыбке и звонко чавкнула жвачкой:
— Что, труп убираешь?
Я не засмеялся. Вообще не ответил. Пару лет назад я бы подыграл ей, пошутил, обаял. Сейчас — нет. Все это казалось пустой тратой времени и сил. А у меня не было ни того, ни другого.
Щеки у девушки залились краской, она опустила голову и забила что-то в кассе.
Я был козлом.
Но быть козлом — лучше, чем альтернатива. Лучше, чем чувствовать. Чувства — прямой путь к боли.
— С вас пятьдесят два семьдесят пять, — пробормотала она почти шепотом.
— Запишите на счет Colson Construction — Я закинул покупки в пластиковый пакет. Это было самое меньшее, что я мог сделать. Сколько бы я ни пытался сосредоточиться на деле, не мог не заметить, как глаза у девушки округлились — удивление и любопытство.
Имя Colson Construction знали все. Репутация отличной работы и честных цен. Но имя владельца знали еще лучше. Шепард Колсон был одним из тех золотых мальчиков города.
Учитывая, как у меня был натренирован мозг из-за прошлого, я не мог не анализировать причины. Почему Шеп так старается быть всем для всех? Всегда спасает всех, вечно на белом коне. Я бы многое поставил на то, что все тянется из его детства.
Знать, что тебя подбросили к пожарной станции, когда тебе и месяца не было — это способно надолго засесть в голове. Заставить доказывать свою ценность. Шеп делал и это, и больше.
Я схватил пакеты с прилавка, отгоняя прочь все эти мысли. Профайлинг давно остался в прошлом. Должен был остаться. Только так я мог сохранить остатки разума.
— Спасибо, — буркнул я и направился к выходу.
Едва я добрался до стоянки, телефон завибрировал в кармане. Я на ходу выудил его и глянул на экран. Сейчас мой номер знало всего человек пять, так что вариантов было немного. Но облегчение все равно прокатилось по телу, когда я увидел имя Шепа.
— Ага.
В трубке раздался его легкий смешок:
— Ты в курсе, что это не приветствие?
— Чего тебе, придурок? — пробурчал я.
Мне не стоило с ним грубить. Он вытащил меня. Дал куда приземлиться, когда все рухнуло в пламени. Работу. Цель, которая удержала меня от бутылки или еще худшего.
Я подрабатывал на стройках еще в колледже, азы знал. Но строить что-то своими руками, возводить — это было совсем другое после всего, чем я занимался в Бюро. Мне это было нужно. И я был благодарен другу за этот шанс.
— Чего ты такой злой? — укорил Шеп. — Перекусить хочешь?
Я только хмыкнул:
— По твоим поручениям бегаю.
Шеп фыркнул:
— Извини, что заставил тебя общаться с людьми. Но мне надо было встретиться с заказчиком, а ты бы на это точно не подписался.
Открыв багажник своего пикапа, я закинул пакеты внутрь:
— Что нужно?
Могло быть что угодно. Шеп любил проверять, как у кого дела. Но не посреди рабочего дня. Обычно он оставлял такие проверки для вечернего пива.
— Можешь заехать ко мне на объект? Хочу пройтись по плану реставрации перед стартом завтра.
— Конечно. Сейчас?
— Если тебе удобно.
Я глянул на часы. День только наполовину прошел, и, если честно, мне не терпелось попасть внутрь с тех пор, как Шеп рассказал об этом проекте. Чем дольше я работал с его командой, тем четче понимал, что у меня талант к работе с домами после пожаров. Я углубился в тему, прошел курсы, накопал кучу информации. Теперь я возглавлял все такие проекты по восстановлению.
Это было символично. Моя искореженная форма искупления. Хотя вряд ли когда-либо это покроет то, что я должен.
— Уже выезжаю, — сказал я, забираясь за руль.
— Я пока еще в пути, но можешь спокойно осмотреться. Думаю, там никого нет. Ро заканчивает переезд из своего старого домика.
Я ни разу не видел сестру Шепа. Не потому, что он не пытался. Он постоянно тянул меня в свою семью. А для него они все и были семьей. Неважно, что не у всех была общая кровь и что некоторые появились в этой семье уже взрослыми. Они были его. И этот союз значил для него все.
Но от одной мысли о подобных связях у меня сжимало ребра, тяжело было дышать. Каждая затяжка воздуха колола грудную клетку.
Я загнал это все в дальний угол сознания. Туда, куда никогда не заглядываю. Потому что если сунусь туда — тьма поглотит меня целиком.
— Энсон? — голос Шепа выдернул меня из этих мыслей.
— Что?
Он замолчал на мгновение — короткая пауза выдала его беспокойство:
— Я спросил, не хочешь ли потом на ужин зайти? Мама делает лазанью.
Когда я в последний раз ел домашнюю еду? Даже не вспомнить. Готовить сам — бестолку.
— Все нормально.
— Точно? — надавил он.
Блядь.
— Точно. Просто не хочу ужинать.
За два года работы у Шепа я всего раз мельком пересекся с его мамой и бабушкой. Пару раз перебросился словами со старшим братом Трейсом. Тот всегда смотрел на меня так, что у меня зудели инстинкты — как будто знал, что за мной тянется что-то еще.
Но Шеп держал слово. Никто не знал о моем прошлом. Для всех я — его старый приятель из колледжа, которому нужна была работа. Замкнутый придурок, который особо никого не любит, так что на молчаливость обижаться смысла нет. Работало. Хотя иногда и чертовски одиноко.
— Однажды Лолли тебя просто свяжет и затащит, — буркнул Шеп.
Уголок моих губ дернулся при упоминании его бабушки. За несколько секунд общения я понял — она мне уже нравится.
— Не хочу случайно стать натурщиком для ее очередных шедевров.
Шеп издал гортанный звук:
— Лучше не напоминай. Она недавно пыталась всучить мне картину, где какой-то эльф-принц с голым торсом и его феечка.
Я не засмеялся, но хотелось:
— Она сейчас висит у тебя в доме, да?
— В кабинете, — проворчал он. — За дверью. Чтобы не видеть.
Я усмехнулся, сворачивая на Каскад-авеню — главную улицу города:
— Ты хороший внук.
— Ага-ага, — пробурчал Шеп. — Увидимся через пару минут.
— Ладно, — буркнул я и сбросил звонок.
Мое постоянное игнорирование приветствий и прощаний бесило Шепа до чертиков, но за эти пару лет он уже привык.
Я замедлил ход у одного из трех светофоров в городе. Шеп рассказывал, что установка светофоров едва не вызвала здесь восстание. Половина жителей считала, что ради безопасности без них не обойтись, вторая была уверена — этим убьют весь дух Спэрроу-Фоллс.
Я не был уверен, что такое место вообще можно испортить. Здесь висела какая-то особая простота. Спокойствие. Это было первое место, где я смог нормально дышать с тех пор, как потерял Грету.
Одной мысли о ней хватило, чтобы перехватило горло и скрутило живот. Перед глазами вспыхнул образ сестры. Почти всегда — из детства. Как мы носились по двору, пока родители звали нас ужинать. Как забирались в домик на дереве, спасаясь от укладывания спать в летние вечера.