Штык ярости. Том 3. Суворов против Наполеона

Я поглядел им вслед, до сих пор не в силах прийти в себя при виде смерти Егора. Еще в походе он казался мне неким бессмертным существом, полубогом или, вернее, кровожадным демоном, способным летать по небу и убивать ударом молнии. Но нет, оказалось достаточно единственного выстрела из ружья, чтобы могущественный агент пал раз и навсегда.
Толпа постепенно разошлась и я остался один. Оглядевшись, я направился было домой к особняку Суворова и внезапно заметил девушку, неспешно идущую передо мной по набережной. Что-то в ее походке показалось мне знакомым и мое сердце снова екнуло, в который уже раз за этот сумасшедший день.
Ускорив шаг и все еще не веря глазам, я нагнал девушку, длиннополое светлое платье которой развевалось по ветру и заглянул незнакомке в лицо.
Само собой, это оказалась Ольга, моя прекрасная любовь из Оренбурга. Сегодня прям день встреч и свиданий, надеюсь, я не увижу под вечер Махмуд-шаха или Атаке бия.
Поначалу при виде Ольги меня на мгновение охватила знакомая робость, но я смог пересилить себя и ободрить мыслью, что после похода на юг стал чуточку смелее, в том числе и в общении с девушками. В конце концов, разве заговорить с красавицей на улице страшнее взятия крепости? Ничего, мне доводилось брать и более неприступные укрепления!
– Здравствуйте, Ольга! – сказал я девушке и по чуть порозовевшим щечкам сразу догадался, что она давно уже видела меня, может быть даже еще со времени драки с Егором. Наверняка, еще и намеренно медленно шла передо мной, надеясь, чтобы я догнал ее!
Впрочем, глянув на меня, она тут же изобразила неподдельное изумление и я в душе восхитился ее актерскими дарованиями.
– Как, это вы? – спросила Ольга, широко распахивая бездонные глаза, которые чуть не свели меня с ума в недавнем прошлом. – Что вы здесь делаете, простите, не помню вашего имени?..
Ого, какой ловкий ход, блестящая попытка поставить шах и мат в разыгрываемой партии! Наверное, если бы я был прежним простофилей, то должен был огорчиться тем, что девушка не помнит меня, но сейчас я ясно видел, с каким интересом она смотрит на меня и нетерпеливо ждет ответа.
– Видимо, вы глубоко задумались, графиня и не заметили, какой шум мы здесь устроили, – насмешливо ответил я, указывая на назад, на место недавней схватки. – Наверное, только глухой и слепой не слышал и не видел того, что здесь происходило. Но ничего, видимо, вы и в самом деле были поглощены насущными вопросами, я понимаю. Что касается меня, то позвольте представиться, Виктор Стоиков, мы с вами вроде уже виделись несколько раз, по пути на юг, помните?
Слыша мою насмешку, девушка покраснела еще больше. Странно, вроде раньше за ней не водилось такой привычки к стыдливости. Поняв, что ее игру раскусили, Ольга разом поменяла тактику и воскликнула:
– Ну, конечно же, Виктор, это же вы! Как я могла забыть ваше милое лицо! Когда только вы успели вернуться из этого знаменитого похода?
– Не далее, как пару дней назад, разве об этом не писали в газетах? – спросил я, придав своему голосу как можно больше удивления. – А как же здесь очутились вы? Снова запутанные хозяйственные хлопоты вашего папеньки?
Во время разговора мы сошли с набережной и углубились в тихую улочку, где почти не было прохожих. Тихонько вздохнув, Ольга кивнула и ответила:
– Да, и крайне запутанные хлопоты, в том числе.
В ее потаенном вздохе таилось нечто большее, чем досада о непреходящих заботах ее отца. Я постарался отогнать от себя мысли о других возможных причинах ее беспокойства, вроде сватовства с каким-нибудь заносчивым аристократом.
– Почему вы перестали писать мне? – спросил я, останавливая девушку и бесцеремонно схватив ее за руку. – Вы даже не представляете, как я ждал ваших писем! Мысль о том, что вы ждете меня, согревала бы меня самыми холодными ночами в горах. Но вы не написали мне ни строчки!
Вид Ольги воспламенил во мне старые воспоминания. Ради этой девушки я, в конце концов, стрелялся на дуэли с одним из лучших стрелков и чуть не совершил массу других, не менее безумных поступков. Я забыл даже, что там, в будущем, спустя два столетия, меня вроде как ждет другая девушка, Ириша.
  
Но сейчас, выслушав мой упрек, Ольга превратилась в разъяренную тигрицу.
– Как вы можете говорить такое, после того, как прислали мне то самое мерзкое послание? – воскликнула девушка и ее щечки снова загорелись, на этот раз уже от негодования. – Вы отправили мне проходную записку, будто бы между нами ничего не было!
– А что я должен был написать, после того, как вы снова упомянули о кавалерах, толпами вьющихся вокруг вас? – воскликнул я не менее гневно, забыв, что надо сохранять хладнокровие. – Порадоваться за вас и поздравить с грандиозным успехом у противоположного пола?
– Я написала это, чтобы наказать тебя за внезапное и поспешное бегство из Оренбурга! – закричала Ольга, а в глубине ее глаз засверкали льдинки. – Никаких кавалеров не было, несчастный ты осел. Какая же дура я была, что пришла к тебе в больницу и поцеловала тебя!
При этом она неосознанно коснулась губ и меня вдруг пронзила мысль, что я должен ее поцеловать, прямо здесь и сейчас. Можно ли делать это посреди улицы в Петербурге начала девятнадцатого века и насколько это прилично, мне в ту секунду даже не пришло в голову. Передо мной находилась девушка, которая мне безумно нравилась и плевать я хотел на аристократические приличия.
Вполне возможно, что я смертельно оскорблю ее своим поступком и после этого мы и вовсе никогда не обмолвился словом, но зато сейчас я сделаю то, чего хочу, а остальное пусть идет ко всем чертям!
Короче говоря, я шагнул к Ольге, обнял ее за талию и притянув к себе, впился в губы жарким поцелуем. Девушка была так ошеломлена моими действиями, что даже не сопротивлялась.
Поцелуй длился не так уж долго, но почти сразу дочь графа ответила мне и не знаю, сколько мы стояли, слившись в единое целое. Наконец, я отпустил Ольгу и поглядел в ее изумленные глаза, в который раз поразившись их завораживающей глубине.
– Как же вы красивы, Ольга, – прошептал я и чуточку улыбнулся, надеясь подбодрить девушку после моего внезапного нападения.
Но нет, все получилось по-другому.
– Наглец! – закричала Ольга и влепила мне пощечину. – Как ты смеешь?!
Мда, кажется я и в самом деле нарушил все мыслимые нормы приличия. Я остался на месте, хотя и опасался получить вторую пощечину и сказал:
– Я хотел показать тебе, что ты вовсе не была дурой, когда поцеловала меня в больнице.
Как ни странно, но это успокоило разбушевавшуюся графиню. Она поправила растрепавшуюся прическу, отступила, глядя мне в глаза и внезапно предложила:
– В прошлом году ты так и не пришел к нам на ужин. Приходи сегодня и смотри, в этот раз не опоздай!
Это было так неожиданно, что я не сразу нашелся, что ответить. Наконец, справившись с удивлением, я ответил:
– Хорошо, обязательно приду. Только вы тоже дождитесь меня и не уходите гулять.
Ольга едва заметно кивнула и развернулась, гордо подняв голову.
– Тебя проводить до дома? – спросил я. – Сейчас опасно, по улицам бегают какие-то вооруженные обезьяны.
– Нет уж, находиться в вашем обществе опаснее для любой приличной девушки, – ледяным тоном ответила Ольга, так и не глядя на меня и отправилась дальше по улочке.
Я так и остался стоять на месте, восхищенно глядя ей вслед, пока она не скрылась из виду. Правда, перед тем как завернуть за угол, графиня едва заметно оглянулась и будь я проклят, но готов поклясться, что видел тень довольной улыбки на ее лице.
Довольный собой и тем, что мне удалось провести удачную атаку неприступной доселе крепости, я тоже развернулся и направился к набережной. Выйдя снова к Неве, я на минуту задумался, как быть дальше.
По большому счету, мне нужно как можно скорее явиться к Суворову и доложить ему о происшествии, случившемуся после триумфального приема у императора. С другой стороны, еще перед докладом не мешало бы заглянуть в полицию и выяснить, с какой стати англичане устроили это покушение на Суворова?