После неё (ЛП)

Выбор пал на один из его любимых фильмов, где от начала до конца все в друг друга стреляли. Я смотрела на экран, даже не пытаясь следить за сюжетом. Всё, чего хотела, — это прийти в себя, вернуть контроль над своей жизнью, своей головой и ногами.
Мне было больно снаружи.
Мне было больно внутри.
Авария — ничто по сравнению с тем, как со мной обращался он, и с ответственностью за ту жизнь, которая никогда не родится. Я закрыла глаза, стараясь не упустить ещё одну слезу, но это было невозможно.
  
— Что болит? — спросил брат, не подозревая о моей внутренней боли.
— Рёбра, — солгала я.
— С этим ничего не поделаешь, ты же знаешь.
В комнату вошла мама.
— Пенни, к тебе пришли.
Я почувствовала, как сильно забилось сердце, словно подавая признаки жизни после нескольких дней очевидной смерти.
— Кто?
— Келли. Она зашла проведать тебя и даже принесла свой знаменитый яблочный пирог.
— Если не хочешь никого видеть, выгони её, — раздражённо ответил брат. Имя Бо Бакера никогда не упоминалось никем в моей семье, как свидетельство, что этот аргумент вызывал гнев и у них. Но я знала, надеялась, что Келли зашла и ради него.
И да, я по-прежнему оставалась глупым, полудохлым оленем.
— Пусть поднимется, — согласилась я.
— Пенни, эти два придурка тебе ничего не должны!
— Гаррик, всё в порядке, Келли мне ничего не сделала.
Недовольный, он выключил телевизор и вышел. Через несколько секунд вошла Келли, и по выражению её лица я сразу поняла, — она совершенно не подозревала, в каком я состоянии.
— Ох, Пенни, я бы хотела спросить, как у тебя дела, но это был бы ужасно глупый вопрос.
— Мне повезло, по крайней мере, так говорят.
Она подошла к кровати и села в кресло, которое до этого занимал брат.
— Я на самом деле не знаю, что тебе сказать, если бы узнала раньше, то обязательно приехала бы в больницу.
— Не стоит извиняться, и спасибо за угощение.
— Не за что, это меньшее, что могла сделать.
Я сдержалась; меньшим было бы, если бы в эту дверь вошёл Бо, а не она. Но точки зрения — чертовски изменчивые перспективы, и там, где я представляла себе логику, Бо видел исключения.
— Могу я что-нибудь для тебя сделать?
— Новые ноги?
— О, дорогая, если бы могла, я бы предложила тебе всё, что ты пожелаешь.
— Даже киллера со снайперской винтовкой?
— Я понимаю, о чём ты, и могу только представить, как ты злишься. Он узнал о несчастном случае всего четыре дня назад.
— И идёт ко мне на коленях? Потому что ему требуется много времени, чтобы переступить этот порог.
Келли посмотрела на меня с сожалением: Бо не придёт. Он знал, что я попала в аварию, и всё равно не прибежал ко мне. Вот доказательство того, что все мои предположения были верны.
— Бо очень смущён и травмирован.
— Это он травмирован?
— Конечно, он.
— Значит, чтобы увидеть, как ему действительно больно или хотя бы отдалённо жаль, мне нужно было умереть в той машине?
— Не говори таких вещей. Я знаю Бо достаточно хорошо, чтобы понять, — боль съедает его.
— Не смеши меня, у меня четыре сломанных ребра.
— Критикуй его поступки, они дерьмовые, и нет смысла это отрицать, но не ставь под сомнение его чувства.
Я потеряла работу и всё остальное из-за поведения Бо. Это была цепная реакция, начавшаяся только из-за него.
— Это только его вина, что я врезалась в то дерево. Ты правда его оправдываешь? У нас было всё, а потом... он вычеркнул меня из своей жизни только потому, что я не делала того, что он хотел.
— Он сделал всё возможное, чтобы ты осталась здесь, в Балтиморе. Работу с Тилли расторгли благодаря Бо.
— О чём ты говоришь? Он заставил консьержа выпроводить меня от своей двери. Он тебе не сказал? — Келли молчала. — Нет, он не сказал тебе, потому что Бо манипулирующий ублюдок.
— Я знаю, что он вместе со своим агентом и той французской цыпочкой сделал всё возможное, чтобы устранить Тилли Ларсон и дать тебе заслуженное признание.
— Я умоляла его не вмешиваться. Это моя работа, и он мне не нужен, он обещал мне, а это ещё одна вещь, о которой он солгал.
— Он защищал тебя.
— Господи, Келли, ты продолжаешь его защищать? Я с детства мечтала работать на Everlast, а он при одном только упоминании о моём достижении вышвырнул меня из квартиры. Я пыталась дозвониться до него несколько дней, но он так и не ответил.
Келли глубоко вздохнула, словно сдерживая боль.
— Нет, Пенни, он мне не сказал.
— Ну, потому что Бо Бакер именно такой: эгоистичный, подлый, манипулирующий сукин сын. Он — чемпион, мы все должны подчиняться его воле. И никто, я имею в виду никто, не может быть победителем, кроме него. Пока я была его реваншем, я его устраивала.
— Ты всегда была в его мыслях, с самого детства.
— Единственное, о чём Бо думает, это он сам. О том, как владеет вещами и людьми, а потом выбрасывает их, когда они ему больше не нужны. Он не заслуживает меня и не заслуживает тебя. Он всё ещё может зарабатывать все эти деньги, играя в футбол, но навсегда останется жалким придурком.
Она молчала. В волнении я попыталась сесть, но грудную клетку пронзила боль.
— Можешь передать мне лекарство, пожалуйста?
Келли схватила пузырьки, выстроенные в ряд на столе.
— Я так разочарована, мне жаль, как он поступил с тобой, Пенни, и, пожалуйста, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится что угодно.
— В аварии я потеряла телефон, и, честно говоря, это к лучшему.
Я проглотила таблетки, потом Келли помогла мне лечь обратно.
— Я пойду, думаю, тебе нужно отдохнуть.
— Спасибо, что зашла, — прошептала я.
Келли подошла к двери, но потом закрыла её и вернулась ко мне. Она схватила пузырёк с одним из моих лекарств и указала на него.
— Это не обезболивающее, женщины принимают такое лекарство после аборта. Почему принимаешь ты?
— Потому что я была беременна.
Она сделала ещё один глубокий вдох.
— Бо знает? Или он лгал мне и об этом?
— Я тоже не знала, но из-за несчастного случая у меня не осталось выбора.
Келли наклонилась и обняла меня, стараясь не сжимать слишком сильно.
— Пенни, он должен знать.
— Нет, не должен. Никто не знает, кроме тебя. Даже мои родители не в курсе.
— Бо умрёт, и это изменит ваши отношения. Это преподаст ему урок, он даже на надгробии отца не смог почувствовать сострадания.
— Это ничего не изменит, более того, я рискую получить обвинение в попытке выжать из него деньги. Мне жаль говорить тебе об этом, но Бо Бакер пуст и безнадёжен.
— Продолжай злиться, он этого заслуживает, но не приписывай Бо подлость, которой он не обладает. Если бы он знал об этом, то страдал бы ещё больше, я уверена.
Келли вновь подошла к двери, и когда открыла, — окинула меня печальным взглядом.
— Ты уверена, что не хочешь ему рассказать?
— Насколько плохо он будет себя чувствовать, если узнает? — спросила я.
— Уверена, ему будет очень больно.
— Тогда промолчу. В отличие от него, я знаю, что значит любить и не заставлять кого-то страдать.
  
Глава 57
 
Он
Last kiss
Балтимор, март 2023
Я ходил по своей гостиной уже около часа, когда услышал стук в дверь и побежал открывать. Вошла Келли, выглядя потрясённой. Она сняла пальто и быстро прошла на кухню, где, не говоря ни слова, из дальнего угла кладовки достала бутылку водки.
Наполнила стакан и выпила всё, не моргнув и глазом.
— Тебе нужен лёд?
— Нет, не нужен. Как ты, Малыш?
— Ты знаешь, как я себя чувствую. Я хочу уехать, но застрял в этом грёбаном городе и хочу знать, как там Пенелопа.
  
— Это твои приоритеты в порядке важности? — Я ничего не ответил. — Ответ жестокое молчание.
— Жестокое для тебя?
— Жестокое для Пенни.
Я уставился на Келли.