После неё (ЛП)

Я уселась за стойку бара. С бутылкой шампанского фиолетового цвета (выпущенного специально для Ravens) ко мне присоединился О’. Бо отошёл поболтать с новым президентом, а я с радостью приняла предложенный боссом бокал шампанского.
— Не хочу комментировать, что ты здесь с мистером Конгениальность, я всё предсказал, но, пожалуйста, предупреди меня об Армагеддоне. Я знаю одного парня за городом, который владеет бункером.
  
— Между нами нет никаких обязательств.
— Да, конечно, мы все в это верим.
Я неспешно потягивала шампанское; возможно, алкоголь поможет мне чувствовать себя менее возбуждённой.
— Что ты собираешься делать на Рождество? — спросила я.
— Останусь здесь. Думаю, Тилли что-то почувствовала, на следующей неделе она приедет в Балтимор.
— Ты всё ещё уверен, что оставишь её?
— На сто процентов. Кроме того, с Пруденс у нас начинается конкретная работа. Может у тебя есть что-то готовое для передачи в компанию, которую нельзя называть?
— Четыре костюма из шести, но у меня всё меньше и меньше времени на работу над ними. Каждый раз, когда мне кажется, что у меня есть оригинальная идея, я обнаруживаю, что снова и снова намётываю один и тот же костюм.
— Понимаю тебя. Если тебе понадобится помощь, просто попроси меня.
— О’, разве мы оба не рискуем?
— Рискую только я. К тому же, мне кажется, CK не планирует снова сотрудничать с футбольной командой, так что мы оба в любом случае скоро останемся без работы.
— Боже… бездомная, безработная и без денег.
— И именно поэтому тебе нужно перестать откладывать.
— Ты добавляешь себя в список тех, кто обвиняет меня в промедлении?
— Да, конечно.
— Мммм, так и сделаю, обещаю заняться делом. А пока я надеюсь, что мои рекомендации будут отправлены, как и обещалось. Слухи о том, что Тилли всё больше и больше выходит из себя, начинают расти.
— Мы просто должны продержаться до конца сезона, а потом... он не сможет тебе помочь? — продолжил O’, указывая на Бо.
— Нет, и мне не нужна ничья помощь. Только то, на что я имею право.
— Никогда не пойму тех, кто в своём распоряжении имеет кредитную карту и не пользуется ею. Ох, смотри, мистер Конгениальность возвращается! — Словно услышав нас, Бо вернулся к барной стойке. — Добрый вечер, Милашка Би, рад видеть тебя отдохнувшим, — с кокетливым энтузиазмом поприветствовал О'. Бо посмотрел в ответ, ничего не сказав. — Пенни, ты уверена в том, что делаешь?
— Абсолютно нет.
— Хорошо, тогда я оставлю вас смотреть друг на друга, потому что в светской беседе мы буксуем. Приятного вечера.
Я шлёпнула Бо по руке.
— Какой же ты засранец!
— Среди присутствующих я наименее худший, — ответил он, привлекая внимание бармена. — Ананасовый сок, пожалуйста, и безо льда, — попросил он, затем наклонился к моему уху и вдохнул мой запах. Я хотела его. Хотела попробовать губы Бо Бакера, хотела снова почувствовать его тело рядом со своим, хотела прикасаться к нему снова и снова. И прежде всего я хотела, чтобы он сдержал своё слово: мне хотелось ощутить его бороду между ног, ведь именно из-за этой мысли я выдержала пытку бразильской эпиляции.
— Может, уйдём? — предложила я.
— Разве тебе не весело, Пенелопа?
— Ну…
— Хочешь потанцевать?
— Нет.
— Хочешь выпить что-нибудь, кроме этой фиолетовой дряни?
— Тоже нет. Знаешь, что говорят о людях, которые уходят с вечеринки, Милашка Би?
— Они идут в место получше. Но я не знаю, готов ли перейти к делу. Меня бросает в дрожь от мысли, что не оправдаю высоких ожиданий тех, кто не любит прелюдии.
— Ты такой ублюдок! — хихикнула я.
— Ты ещё ничего не видела, — ответил он, допивая свой сок.
— Сегодня пьём что-то другое... Ух ты, Бо Бакер, ты меня удивляешь, — поддразнила я.
— Это для тебя, потому что ананасовый сок делает сперму слаще, и я надеюсь, что позже ты попробуешь её на вкус.
Я буквально зависла, а Бо победно улыбнулся.
— Ты не мог этого иметь в виду.
— Ты собираешься и дальше соревноваться и проигрывать, Пенелопа Льюис?
Я проигрывала, это было правдой, однако у меня был шанс сыграть ва-банк.
— Вообще-то, нет. Не стоит соревноваться с таким продвинутым, как ты. Кроме того, я так возбуждена, что сейчас пойду в туалет и немного потрогаю себя, раз уж ты не собираешься уходить.
Я слезла с табурета, пересекая зал, прошла мимо танцующих игроков и добралась до туалета, где закроюсь на несколько минут.
Но когда вошла в туалет и собиралась закрыть дверь, я обнаружила препятствие. На дверном косяке стола нога Бо.
— Что ты здесь делаешь?
Он вошёл и закрыл дверь.
— Я хочу посмотреть.
— Забудь об этом!
Бо обхватил губами мои губы и засосал их, а затем просунул свой язык в мой рот и облизал его.
Неохотно, медленно я оттолкнула его.
— Ты меня не убедишь.
Я увернулась и подошла к зеркалу. Включила воду и начала мыть руки, намочив и запястья. Мало того что я была разгорячённой, так ещё он последовал за мной в туалет.
Бо положил руку мне на бедро и медленно провёл вниз, касаясь голой кожи моих бёдер, а затем его пальцы потянулись вверх, но уже под платьем. Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее, и по коже побежали мурашки.
— Можно, это сделаю я?
— Не уверена, что ты заслуживаешь такой благосклонности.
Он погладил меня между ног.
— Конечно, заслуживаю, я ждал этого много лет. — От ощущения его тепла у меня по позвоночнику пробежала дрожь. — Я думал, ты под платьем голая.
— Ты думаешь, я хожу без нижнего белья?
— Пожалуйста, сделай так.
Я положила свою ладонь на его и просунула под нижнее бельё. Я была возбуждена, горяча и томима желанием. Его ладонь легла на клитор, а один палец пробрался между влажных складочек. Выгнув спину, я почувствовала, как его дыхание стало глубоким, эрекция упёрлась в мою попу, и я поняла, что в этот момент всё, чего хочу, — это кончить. Я просунула два пальца Бо в свою киску, усиливая контакт, и когда он понял, что я на расстоянии вдоха от оргазма, он набросился на мою шею. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать. Быстро открыв глаза, я посмотрела на его отражение в зеркале. Бо отдёрнул руку, поднёс пальцы к губам и пососал их.
— Ты трахнула мою руку.
Этот жест ещё больше раззадорил меня.
— Может, твоя прелюдия не такая уж и скучная.
— Мне не нужна прелюдия, ты была мокрой ещё до того, как я к тебе прикоснулся.
Я развернулась, Бо приподнял меня и усадил на тумбу, затем протиснулся между моих ног. Я позволила его поцелуям стать глубже, положила руки на его бицепсы и притянула к себе.
— Не здесь. Я не собираюсь делать тебя звездой прогулки позора.
— Мне всё равно, — прошептала я, прижимая его к себе.
— Для меня это важно, ещё как.
Он сделал шаг назад и пригласил меня спуститься.
— Пойдём в постель.
Мы вышли из туалета, рука об руку покинули вечеринку и спустились на этаж Бо. Больше мы не обменялись ни словом.
Оказавшись в его квартире, я попала в гостиную и была ошеломлена самой красивой рождественской ёлкой, которую когда-либо видела. Обстановка в помещении стала тёплой и романтичной. Мягкий свет, горящий камин и захватывающий вид на Балтимор.
— Выглядит прекрасно, мне нравится мягкий свет. А я и не помнила, что ты любишь Рождество.
Две руки обхватили мою талию сзади, тёплое дыхание защекотало затылок.
— Мне всё равно, но если тебе нравятся огни, я оставлю их включёнными после Рождества.
Руки Бо приподняли подол моего платья, и без того очень короткого. Я повернулась к нему, время прелюдий закончилось. Схватив футболку за нижний край, я стянула её с него. Наконец-то Бо стал моим. Я могла раздеть его, прикоснуться к нему, лизнуть его кожу и сделать своей возможной морской звездой, хотя я всем сердцем надеялась, что он относится к другой категории. Я прикоснулась ладонью к его обнажённым грудным мышцам и обнаружила, что они такие же, как я себе представляла: тёплые и гранитные. Я остановилась на татуировке «Милашка Би» и проследила за контурами чернил.