После неё (ЛП)

Матч закончился второй победой, и энтузиазм в раздевалке взорвался на полную мощь. Более ста человек радостно кричали. К счастью, все они были ростом почти два метра, так что пробираться между ними было легко, хотя и не менее опасно. В меня всегда мог попасть один из предметов их экипировки, так как они раздевались и не глядя бросали в ассистентов довольно тяжёлые вещи. Я убедилась, что новички следуют указаниям, и пошла к месту Ламара, где села в ожидании. Зная его, он придёт последним. И, поскольку к нему будет приковано максимум внимания, я должна сделать его образ идеальным.
  
— Браун! — услышала я крик со стороны защитников. Я увидела Харди МакМиллиана с мячом в руке. Браун, один из моих новичков, уже был одет в костюм, и если он поймает мяч (как и собирался сделать), он поставит под угрозу швы на пиджаке индивидуального пошива.
Я вскочила на ноги.
— Даже не думай, Харди! — пригрозила я, предвидя, что произойдёт.
Но этот сукин сын всё равно бросил, поэтому я вклинилась перед Брауном, чтобы поймать мяч вместо него, но в этот момент меня буквально сбило с ног, не знаю чем. Знаю только, что оказалась на полу, в темноте, со звоном в ушах и странной тишиной вокруг. Я приложила руку к виску.
Меня сбила машина?
Или буйвол?
Но в раздевалке ничего этого не было.
— Пенни, извини, я не видел, что ты позади меня, мне очень жаль, — сказал Мюррей.
— Всё кружится…
— Оставайся абсолютно неподвижной, не двигайся! — приказал незнакомый голос.
— Могу я хотя бы открыть глаза?
— Да. — Я так и сделала, но меня ослепил прямой свет раздевалки. Как только сфокусировала взгляд, я узнала одного из врачей, следовавших за командой. Он был милый, очень милый. Я пару раз встречалась с ним во время утренних пробежек в Castle.
— Привет! — поздоровалась с ним и улыбнулась, как если бы я была Дженнифер Лопес в одном из тех фильмов, которые так любил Уайт.
— Привет тебе. Можешь сказать мне своё полное имя?
— Да, конечно. А как зовут тебя?
— Элвуд Эверли. Твой номер телефона?
— Мне нравятся парни, которые сразу переходят к делу.
Он усмехнулся.
— И мне нравятся девушки, которые могут шевелить пальцами ног. Скажи мне, что ты сможешь сделать это без проблем.
— Да, я могу. Хочешь знать, движется ли что-нибудь ещё?
— Руки?
— Без проблем.
— Балтиморский Дерек Шепард, прекрати это немедленно! — прогнал его О’. — Пенни, с тобой всё в порядке? Пожалуйста, скажи мне, что ты не оставишь меня и что тебя не парализует. (Прим.пер: Дерек Шепард - герой сериала «Анатомия страсти»).
— Надеюсь, что нет.
Прибыли ещё два врача и зафиксировали мне шею ошейником.
— Не преувеличиваем ли мы? — Пожаловалась я..
— Тебя только что сбил двухметровый игрок весом сто двадцать килограммов, поэтому мы должны исключить любые последствия. Я не отпущу тебя, пока не удостоверюсь, что с тобой действительно всё в порядке. Немедленно на резонансную диагностику, — приказал Элвуд.
— Ух ты, доминант, что-то мне подсказывает, ты не обычная Морская Звезда, которую я вынуждена везде блокировать, — хихикнула я.
— Да, возможно, лучше ей сделать компьютерную томографию, — сказал О', и, пока мы пересекали коридор, я слушала, как он во всю глотку выкрикивает оскорбления в адрес Харди МакМиллиана.
  
Глава 15
 
Она
Exile
Балтимор, сентябрь 2022
Колесо фортуны вновь повернулось. После двух дней, наполненных вынужденным отдыхом и уверенностью, что я не получила никакой травмы, у меня появился новый «друг-ухажёр».
Элвуд Эверли, навязавший мне абсолютный покой, был мил, остроумен, развлекал меня во время моего пребывания в стационаре сообщениями и телефонными звонками, следил за тем, чтобы я выполняла предписания и ела здоровую пищу. Я была в порядке, хотя шея немного болела, а левая сторона лица опухла, но ничегонеделание в течение двух дней действительно помогло.
Кроме здоровой пищи.
И именно по этой причине мне не терпелось поехать к родителям домой, где меня ждал обычный ужин для восполнения потерянных калорий.
После того как Нила потратила обычные пятнадцать минут, чтобы завестись, я подъехала к родительскому дому, припарковалась и прошла через заднюю дверь. Отец был на своём командном пункте перед барбекю.
— Привет, папочка.
— Что, чёрт возьми, случилось с твоим лицом?
— Несчастный случай на работе.
— Тебя избил манекен?
— Вроде того. — Я посмотрела на поднос с мясом и не заметила ничего аппетитного. — А где рёбрышки?
— Рёбрышек нет, сегодня курица.
— С каких это пор мы предпочитаем курицу свинине?
— Сегодня будет так.
— От этого мне грустно, очень грустно.
Я вошла в дом и присоединилась к маме, занятой на кухне. На столе стояла, наверное, тысяча блюд, но ни одно из них не было особенно аппетитным. Что, чёрт возьми, с ними со всеми не так?
— Пенни, что с тобой случилось?
— Я упала.
— Упала? Только не говори мне, что ты снова начала участвовать в боксёрских поединках.
— Нет, мама, больше никакого бокса.
— Кстати, в ванной до сих пор полно твоих вещей. Пенни, ты стала ещё более неряшливой, чем твой отец.
— Моя любимая пижама осталась здесь?
— Половина твоих вещей ещё здесь.
— Я заберу позже.
— Позже, всегда позже! Иди сейчас!
— Не нужно так горячиться.
— Если бы ты не откладывала всё на потом, этого бы не случилось.
Я поднялась наверх, собрала свои вещи, а затем осмотрела свою старую комнату. Я уже собиралась уходить, когда услышала голоса в саду. Выглянула, уверенная, что увижу брата, но вместо него стоял Бо Бакер, которого обнимали так, словно он только что вернулся с войны.
Что Бакер делал в моём доме? Я с недоверием наблюдала за сценой, задаваясь вопросом — как мы дошли до того, что избегали друг друга и почти ненавидели.
Собрав в кучу всё своё терпение, я спустилась на первый этаж и снова присоединилась к маме.
— Почему никто не сказал мне, что он тоже приедет?
— Разве твой отец не сказал тебе?
— Нет, не сказал.
— Ну и что, какая разница? Отнеси хлеб на стол. Мы поедим на улице, ещё довольно тепло, а в холодильнике есть пиво с нулевой калорийностью.
— Курица и пиво с нулевой калорийностью? Вы с ума посходили?
— Пенни, иди на улицу и не поднимай шум!
Я сделала, как хотела мама, мне не хватало только её истерики. Вышла на лужайку и поставила всё на стол, наблюдая за Бо рядом с отцом, который восхищался им с безмерной любовью. Глаза папы так не блестели, даже когда он смотрел на жену.
— Пенелопа, — поздоровался со мной Бо.
Я одарила его самой фальшивой из улыбок, прошептав неслышное «засранец», и вернулась в дом. Этот вечер оказался сложнее, чем ожидалось.
Через час мы сели за стол, почётного гостя усадили во главе стола и обслуживали так, словно он был принцем Уэльским. Я расположилась как можно дальше от него, пытаясь понять, почему всё, что родители приготовили, было ужасно безвкусным.
— Этот хлеб чёрный, — возмутилась я.
— Хлеб из угольного белка полезен, — объяснила мама.
— Уголь хорош для печей и поездов 1800-х годов, а не для моего желудка.
— Ешь и заткнись! — почти прорычала она на меня.
Я посмотрела на брокколи и варёную морковь.
— Почему вы так со мной поступаете?
— Знаешь, Пенни, чем старше ты становишься, тем больше ворчишь, как дедушка, — вмешался мой брат, который тоже поспешил поклониться Милашке Би.
— Знаешь, Гаррик, чем старше ты становишься, тем больше твои грудные мышцы похожи на бабушкины.
— Я похудел на пять килограммов!
  
— Пять килограммов нейронов, видимо.
— Ребята, у нас гость, — вмешался отец.
— О, прости нас, Милашка Би, пожалуйста, расскажи о Вегасе! — воскликнула я с фальшивым волнением.
— Что ты хочешь знать? — ответил он ледяным тоном.