Малютка

— Вот это сюрприз!
— Кто бы говорил. Ты разве не в Италии живешь?
— Провожу некоторое время, не более того, — объяснила она. — Мне захотелось вернуться в Мадрид, а тут как раз мама поручила устроить благотворительный прием, собрать денег на школы в Мьянме.
С этими словами она указала на собеседницу Рентеро, умопомрачительно элегантную даму. Несмотря на возраст, она была красива — той надменной красотой, которая свойственна только богатым. При виде сотрудника ОКА и племянницы, скромно стоявшей рядом с Сарате, комиссар невольно скривился. Значит, возникли проблемы, что совсем не кстати, если тебе только что налили изысканного сухого хереса «Барбадильо Версос 1891». Рентеро подошел к ним.
— Не ожидал тебя тут встретить, Рейес, — произнес он, не скрывая раздражения. — А уж тебя тем более.
Сарате с трудом сдержал неудовольствие. Он добивался встречи с комиссаром, а теперь сердился на него за то, что пришлось прервать разговор с Эленой. Но уже через секунду Анхель пришел в себя: главное сейчас — как можно скорее найти Ческу. И он рассказал все по порядку: что она не пришла в суд, что от нее нет никаких известий, что все беспокоятся, не случилось ли с ней чего-нибудь. Рентеро слушал вполуха; видимо, сказывалось плохое настроение.
— Ческа координатор, а не начальник отдела, — произнес он тоном, не оставлявшим сомнений в том, что руководить отделом из них не достоин никто. А потом добавил, что уверен: Ческа скоро объявится.
— Но это ненормально, что она не пришла в суд. Она лично вела это дело, а теперь обвиняемые могут остаться на свободе, — возразил Сарате.
— Мы не собираемся вскрывать ее квартиру, отслеживать мобильный или взламывать электронную почту только потому, что она подцепила мужика и ушла в загул, — без намека на деликатность заявил Рентеро.
Заметив, что комиссар не знает, как от них отделаться, и уже сделал шаг в сторону, Рейес удержала его за плечо:
— Дядя, мы хотим только зайти в квартиру и убедиться, что все в порядке. Мы не собираемся переворачивать там все вверх дном.
Рентеро гневно сверкнул глазами. Сейчас он никакой не дядя, а комиссар полиции и не потерпит фамильярности от стажерки.
— Прошу вас, позвольте нам вернуться к гостям. Я рад, что моя племянница Рейес теперь в вашем отделе. Уверен, что она станет отличным полицейским. — И Рентеро ушел.
— Вот сукин сын, — буркнул Сарате. И спохватился, заметив, как Рейес подняла бровь: — Извини.
— Не переживай, я сама ему цену знаю.
К ним приблизилась женщина в кремовом платье.
— Значит, ты — племянница Рентеро.
— А ты — загадочная Элена Бланко.
— Поверь мне, совсем не загадочная.
— Знала бы ты, что о тебе рассказывают в Академии.
— Предпочитаю не знать.
Сарате нервно откашлялся.
— Элена, помоги мне. Я знаю, с Ческой случилось что-то плохое.
— Я уже не работаю в полиции, Анхель.
— Но вы дружили. По крайней мере, были коллегами столько лет. Это для тебя ничего не значит?
Элена заметила, что мать жестом подзывает ее.
— Единственное, что я могу, — это высказать свое мнение. Ческа никогда бы не пренебрегла обязанностью выступить в суде. Она всегда была очень ответственной. И тем более не похоже на нее — не подавать признаков жизни в течение целого дня.
— И ты так спокойно это говоришь?
— А чего ты от меня хочешь?
— Помоги найти ее. Ты мне нужна.
Элена проигнорировала взгляд матери — холодный, как сталь, и предельно ясно говорящий: прекращай тратить время на этих нищебродов и возвращайся к своим светским обязанностям.
— Зайди к ней в квартиру, — решительно произнесла Элена. — Плевать, что думает Рентеро. Немедленно езжай к Ческе домой и вскрывай дверь.
— Не получив разрешения?
— Не теряя ни секунды.
— Не похоже на тебя. Ты всегда педантично следовала правилам.
— Но я уже не в полиции. И это ведь Ческа, ты сам сказал. Наш друг.
Сарате кивнул.
— А теперь прошу прощения, меня зовут.
— Поехали со мной. Давай искать Ческу. Ты и я, вместе.
— Не могу.
Сарате не сводил с нее глаз, словно надеялся взглядом пробить оборону.
  
— Прости. Она обязательно найдется. Очень рада была тебя видеть. — Элена повернулась к Рейес: — А тебе желаю всяческих успехов. Чтоб ты понимала, тебе достался лучший отдел во всей полиции.
Рейес благодарно улыбнулась, а Элена направилась к матери, за чьей улыбкой угадывался горький упрек, который со временем непременно будет высказан.
Сарате и Рейес пошли к выходу. Она все еще улыбалась, потому что познакомилась со знаменитым инспектором Эленой Бланко. Он хмурился, изо всех сил стараясь скрыть впечатление от встречи с бывшей начальницей ОКА.
А Элена схватила бокал белого вина, жалея, что на этих изысканных приемах пить положено маленькими глотками. Опустошить бы этот бокал залпом и залить пожар, вспыхнувший в душе от появления Сарате. От самого его присутствия, его запаха, его голоса. От того, что он рассказал. От вещей, которые составляли ее прежнюю жизнь. Внезапно эта жизнь вернулась к ней во всех подробностях: протяни руку — и прикоснешься к прошлому, казалось бы такому далекому.
  
Глава 5
 
Первым делом на улице Усеры им предстояло осмотреть гараж. Днем Сарате уже проверял: там стоял только «Ситроен C3»; мотоцикла, «Хонды CBR-500R», не было. Ничего не изменилось: на месте номер шестнадцать оказалась только машина. Мотоцикл уже объявили в розыск, но новостей пока не было.
Ческа собиралась пройтись по кварталу, где праздновали китайский Новый год. И точно это сделала, по крайней мере, один свидетель ее там видел. Но тогда зачем она взяла мотоцикл? Какие непредвиденные обстоятельства заставили ее изменить планы? Зачем ей понадобился мотоцикл, если она хотела просто погулять?
Возможно, ответы найдутся в квартире Чески. Попасть туда было совершенно необходимо, Сарате это понимал. И еще понимал, что должен зайти туда один. Рейес, конечно, переживает, ей явно не по себе, и в то же время она возбуждена — столько событий в первый же рабочий день! Но от неприятностей ее лучше избавить.
— Я пойду один. Не нужны тебе эти проблемы, возвращайся в отдел.
Рейес взглянула на него оскорбленно:
— Не надо обращаться со мной, как с ребенком. Я иду с тобой.
— Послушай, такой эпизод ни одно резюме не украсит.
— Я рискну. Мое резюме как-нибудь выдержит.
Сарате вздохнул. Вдаваться в объяснения некогда, на счету каждая секунда.
— Я тебе приказываю. Возвращайся в отдел и жди моего звонка.
Рейес быстро пошла прочь, засунув руки в карманы брюк. Сарате казалось, что она вот-вот пнет мусорный бак или дорожный знак, но девушка сдержалась.
Дверь в квартиру Чески была обычной, не железной. К тому же не существовало такого замка, с которым Сарате не справился бы при помощи отмычки. А Ческа, похоже, уходила из дома в таком скверном настроении, что даже не потрудилась запереть дверь на ключ.
Шагнув в прихожую, Сарате сразу понял, что дома никого нет. Об этом ему говорило не только чутье, но и что-то в атмосфере квартиры. Вся обстановка словно застыла в ожидании. Разбросанные подушки, свисающий с дивана плед, две пустые банки из-под пива, которые они не выбросили вчера вечером.
В маленькой квартире, обставленной мебелью из «Икеа», было немного книг и почти никаких украшений. Только несколько призов с мотогонок и боксерская груша в углу. Сарате обходил помещение, где так часто бывал, отгоняя воспоминания. Ковер, на котором они занимались сексом, когда он пришел сюда в первый раз; кухня, где они как-то готовили фаршированные перцы, в итоге сгоревшие в духовке; ванная с душевой кабинкой, в которую они столько раз залезали вместе. В спальне от постели со смятыми простынями (причем с его стороны — да, у него уже появилась своя сторона кровати! — они выглядели гораздо аккуратнее) веяло тоской. Незачем вспоминать о долгих часах, проведенных в этом доме, об иллюзиях, рождавшихся во время разговоров в этой постели после бурных ласк. Сейчас важно только одно — понять, куда девалась Ческа. На обеденном столе стояла бутылка французского вина, украшенная фиолетовым бантом. Закрытая бутылка, приготовленная, чтобы отпраздновать нечто так и не случившееся. В шкафу при входе под ворохом одежды лежал пистолет Чески. Значит, она вышла не по служебным делам.