Малютка

— Но это безумие. Какие у нее могут быть доказательства? Спустя столько лет! Эта женщина утверждает, что я…
— Кто этот человек?
Элена ткнула пальцем в самое неразборчивое изображение на фотографии.
— Не знаю его. Не помню.
— Кто он?
— Не помню.
— Вспоминайте. Кто он?
— Слушайте, если меня в чем-то обвиняют, этот разговор должен проходить в присутствии адвоката. А если нет, то уходите. Уже поздно, и мне надо заниматься делами. Потому что у меня большая семья, если вы не заметили. Уж не знаю, кем я был в двадцать с чем-то, но сейчас я уважаемый бизнесмен и образцовый отец семейства.
Уважаемый бизнесмен. Образцовый семьянин. Идеальная жизнь, выстроенная кирпичик за кирпичиком. А на другой чаше весов — давняя ночная пьянка. Что перевесит в час, когда будет решаться судьба этого человека? Элена смотрела на Мануэля и ждала, что он раскается, но этого не произошло. Так что Сарате решил вмешаться.
— Не могли бы вы предоставить нам образец своей ДНК?
— Что?
— Нам бы это очень помогло. Изнасилование имело последствия: несовершеннолетняя жертва забеременела и родила дочь. Надо сравнить ДНК, вашу и этой девушки, чтобы выяснить, не вы ли ее отец.
— Я никогда никого не насиловал.
— В таком случае вас тем более не затруднит дать нам образец ДНК. Достаточно волоса.
Мануэль в ярости поднялся с места.
— Я больше не потерплю оскорблений. Прошу вас уйти.
— Подождите, — произнесла Элена.
Санчес, уже потянувшийся к ручке двери, обернулся.
— Если вы скажете, кто этот человек на фотографии, мы забудем про ДНК, и наш разговор не выйдет за пределы этого кабинета.
Похоже, Мануэль задумался над ее предложением. По крайней мере, он несколько секунд медлил с ответом.
— Откуда мне знать, что вы не обманете?
— Вам придется поверить мне на слово.
— Я не знаю, кто это. Мы не были знакомы. Понятия не имею, кто он.
— Вы лжете.
— Вы тоже. Вы не можете делать таких предложений, это незаконно.
— Даю вам последний шанс, Мануэль. И делаю это только потому, что речь идет о жизни нашей коллеги. Мы считаем, что человек с фотографии ее похитил и намерен причинить ей вред. Либо вы скажете мне, кто он, либо я выведу вас отсюда в наручниках на глазах у жены и детей.
Сарате вздрогнул. Видя, что Элена вне себя от ярости, он наклонился к ней:
— Элена…
Он хотел шепнуть ей, что задерживать этого человека — серьезная ошибка. У них не было не только ордера, но и достаточных оснований подозревать Санчеса.
Мануэль посмотрел на нее с насмешкой:
— Ордер на арест покажете?
Элена резко вскочила и развернула Мануэля лицом к двери. Мгновение спустя она вытащила наручники и защелкнула их на его заведенных за спину запястьях.
— Вас ждут о-о-очень большие проблемы, — пригрозил Мануэль.
— Пошел.
Жестом она велела Сарате открыть дверь. Они прошли через гостиную в холл, оттуда в сад, где играли мальчишки. Из дома выбежала Ана, поскользнулась на тающем снегу и с трудом удержала равновесие.
— Мануэль! Что такое? Куда тебя забирают?
Элена затолкала его в машину. Потом протянула ничего не понимающей женщине визитную карточку.
— Он задержан. Позвоните позже, вам сообщат подробности.
— Но что он сделал?!
Взвизгнули шины, и машина сорвалась с места.
  
Глава 45
 
Медики в травмпунктах могут с первого взгляда определить, сломал человек руку при падении или из-за того, что кого-то ударил. Доктору Каудете в больнице Вирхен-де-ла-Лус все стало ясно, как только он увидел рентген руки Рейес.
— Трещина в пятой пястной кости правой руки. Травма боксера либо человека психически неуравновешенного. У вас какая?
— Боксерская, — с гордостью ответила Рейес. — Тому парню похуже пришлось.
— Его я уже осмотрел, он в другом кабинете, под надзором полиции. Знаете, как такой перелом называется на английском? «Кабацкий перелом», поскольку он характерен для пьяных драк в барах по выходным.
— Но я же не пьяная и не в баре дралась. Я сотрудник полиции. Не знаю точно, куда я ему заехала. Частично в челюсть, частично в горло…
  
— Хороший удар. Запястье болит?
— Нет, только кисть. Вы мне наложите гипс?
— Не хочу, чтобы ваш перелом плохо сросся. Представьте, вот я наложу гипс неправильно, и вы больше никогда не сможете застегнуть пуговицу. Я бы себя возненавидел за такое.
— А я бы стала носить одежду на молнии.
— Пока я просто зафиксирую вашу кисть, а потом специалист посмотрит и решит, как вас лучше лечить. Если хотите услышать мое мнение, вам повезло и хирургическое вмешательство не потребуется. Я вас на минутку оставлю, постарайтесь не шевелить рукой.
Рейес осталась одна. Ордуньо занимался документами: писал заявление, оформлял протоколы. Впервые с прихода в ОКА Рейес оказалась в одиночестве и не знала, что делать: то ли звонить в Мадрид с докладом, то ли подождать. Ей было неспокойно: вдруг руку придется оперировать и расследование продолжится без нее? А ей так хотелось помочь коллегам найти Ческу!
Наконец вернулся Ордуньо.
— Тобой еще не занимались?
— Занимались, но сказали подождать, пока специалист посмотрит. Как все прошло?
— Прямо сейчас местная полиция опечатывает три фермы и два мясных производства. Последнее, что я слышал: задержаны уже пятнадцать человек.
— И Суэкос?
— Да, ветеринар тоже. Похоже, всю сеть накрыли. Теперь тебе необязательно становиться веганом.
— И хорошо! Как все быстро решилось.
— Я не хотел тратить время на все эти разборки со свиньями, считал, что нам надо заниматься исключительно поисками Чески, но Викториано со своим клиентом сами напросились.
— Надо ехать на заправку в Таранкон.
— Посмотрим, отпустят ли тебя.
— Думаешь, у них сохранились записи за предрождественский период?
— Сомневаюсь. Но ехать все равно надо, других зацепок у нас нет. Да и Элена приказала.
— Ты с ней говорил?
— Да. Звонил в отдел, рассказал, что тут было. У них там вроде тоже подвижки намечаются. Нашли второго насильника, живого.
— Живого?
— Так случайно получилось, потом расскажу.
— Может, сходишь за врачом? Скучно сидеть здесь без дела.
— Имей терпение. Кстати, ты отлично себя проявила, когда на нас напали.
— Ты так думаешь?
— Ну ты ему так врезала…
— Просто если бы не врезала, они бы нас прикончили. Вот второму я выстрелила в колено, хотя мне так хотелось попасть повыше.
Доктор Каудете прервал их беседу и сообщил, что кость не смещена. В операции не было необходимости, достаточно фиксирующей повязки.
— Но на следующей неделе вам надо прийти на осмотр.
— Это на следующей неделе! А сейчас перевязывайте меня скорее, мы торопимся.
Заправка находилась рядом с Таранконом, но административно относилась к другой деревне, Санта-Леонор. Начальник заверил их, что никогда не видел человека с фотографии. А записи с камер видеонаблюдения так долго не хранились.
— Мы стираем старые записи, а жесткие диски используем заново. Объем диска у нас один терабайт, камеры пишут круглосуточно. По факту в наличии всегда месяц записи. Закон о защите данных так и предписывает.
Еще одна дорожка привела их в тупик. Но перед уходом Рейес сообразила задать вопрос кассиру:
— А здесь не останавливается заправляться мужчина в старомодной зеленой куртке с рыжей отделкой?
— Мужчина в зеленой куртке? Да… бывает у нас такой. Только я не знаю, как его зовут. Он всегда платит наличными. У него красный закрытый фургончик, то ли «рено», то ли «ситроен». Вроде бы он живет недалеко от Санта-Леонор, я как-то видел его там в баре на площади. «Сарко» называется, у них шикарные фрикадельки.
  
Глава 46
 
Мануэль Санчес сидел в допросной. Элена нарочно оставила его там одного: пусть понервничает. Они выдрали у него волосок, из которого Буэндиа извлечет ДНК, чтобы сравнить с образцом ДНК Ребеки. Положительный результат анализа упростит дело: Мануэлю ничего не останется, кроме как признаться в изнасиловании, и тогда они смогут сосредоточиться на единственном, что интересовало Элену, — на личности третьего мужчины с фотографии. Проблема в том, что анализ ДНК требовал времени, которого у них не было.