Жемчужный триллер. Проза

И совсем неожиданно в ресторан вошли таксист Андрей и кассирша Аня. Юра подошел к ним и пригласил их к столу. Алла объявила очередной белый танец. Официантам предстояло объединить два стола за время танцев. Как ни странно, но танцевали каждый своей парой и чинно сели за стол.
Аня своим язычком веселила общество, ее рассказы были похожи на анекдоты о свадьбе, но вполне уместны. Виктория Львовна смотрела, как Аня то и дело обращалась к Юре, ее опыт подсказывал, что они – сексуальная пара в недавнем прошлом. Недовольное лицо Аллы это только подтверждало.
Андрей, напротив, глаз не отрывал от Аллы. Мать Аллы это тоже заметила и подумала, что здесь ее дочери не скучно. Аня замолчала, на ее глаза навернулись слезы, о чем она думала, никого не интересовало.
Илья Львович поднес ей бокал шампанского:
– Детка, успокойся! Свадьба заканчивается, и наступает жизнь.
Аня выпила бокал вина и стала спокойней.
Андрей подумал, что пора им с Аней уходить, на Аллу он насмотрелся и решил, что с ней он еще встретится. В машине Аня уснула, да так крепко, что Андрей был вынужден выносить ее из машины на руках. Спала она целые сутки. Андрей работал, а когда вернулся, то разбудил ее, не спрашивая, просыпалась она или нет. Проделка Ильи Львовича сошла ему с рук. Порошок графа Павлина вновь был в работе.
Когда Яша проснулся, у него появилась мысль, что надо непременно встретиться с девушкой, ведь про нее он забыл, словно ее унес с собой чувственный шар. Он вспомнил, что ее зовут Лиана. И окончательно проснулся.
Деревья еще желтели, солнце еще грело, когда Алла родила тройню. От такой новости Юра побледнел, покраснел, выпил залпом железную банку пива и сел, где стоял. Алла от этой новости еще во время родов потеряла сознание. Ее привели в чувство. Она лежала в роддоме и умывалась бы слезами материнского счастья, если бы на это у нее было время. Трое ее детей лежали рядом с ней палате. Она резко сбросила вес, и вся она как-то похудела.
Юра вызвал мать Аллы, он стал искать няню. Одежду и остальные вещи срочно покупали в большем количестве.
Мать Аллы ехала со слезами умиления на глазах: то ли от радости, то ли от предстоящих забот. Долго думали над коляской, потом купили три узкие детские коляски, среднюю поставили в одну сторону, крайние коляски в другую, и все это приварили на одно основание и поставили на четыре колеса. Глаза боятся, а руки делают. Юра привозил в дом продукты, покупал одежду по заказу Аллы для маленьких и уезжал на работу.
Лиана пригласила Аллу пожить во дворце с детьми. Илья Львович не стал возражать, он терпеть не мог халаты с птицами, а теперь во дворце было не до халатов, там все взрослые крутились в заботе о маленьких детях. Юра остался в городе, ему надо было работать и зарабатывать деньги для всей честной компании.
Виктория Львовна решила, что эта тройня не так уж и плохо сказалась на ее бизнесе. Народ шел в универсам, чтобы посмотреть на отца тройни, продуктовый оборот резко увеличился. Лиане было не до скуки, она помогала Алле во всем, на что хватало сил. Зато мать Аллы через две недели отказалась помогать и уехала со словами: «Сил у меня нет, климат мне не подходит, здоровье перешло в состояние кризиса». Ее проводили и больше не вызывали.
Илья Львович стал больше денег выделять Лиане, поскольку дела в пансионате резко улучшились за прошедшее лето или он научился управлять ими без графа Павлина. Служащим во дворце повысили оклады, так что они не роптали против присутствия детей и перестали бояться увольнения.
Дети росли, их фотографии заполняли местную газету, жителям Кипариса понравилось следить за ростом тройни.
Белый теплоход исправно возил туристов во дворец, картинную галерею открыли для посетителей. Лиана купила краски и, когда дети спали, рисовала. Алла перестала унывать и приобщилась к написанию картин, которые продавали в галерее. На картины Алла ставила цену, а сердобольные болельщики тройни приобретали их. Женщины получили новый импульс к творчеству.
Две молодые женщины и служащие дворца ухаживали за детьми, и они росли на радость всем. Виктория Львовна считала своим долгом каждый месяц в день рождения тройни приезжать и дарить игрушки. Вещи она не любила покупать для маленьких, а игрушки покупала с удовольствием, ей было приятно, когда дети радовались ее приезду.
 
Кассирша Аня родила одного мальчика и тихо жила в доме таксиста Андрея. Она одна справлялась со всеми заботами, связанными с уходом за детьми. Андрей не переставал удивляться, насколько она трудолюбивая и заботливая мать. Любовь перешла на второй план, если на нее вообще были силы и время.
Во дворце сделали для детей спальню, игровую комнату, столовую. Все служащие дворца, у кого было время, приходили и играли с детьми. Работы хватало для всех.
Юра нашел няню – профессионалку, дела резко уменьшились. Она так организовала быт малышей, что все смогли передохнуть, а потом и отдохнуть и просто выспаться. К этому времени детям исполнилось год. Юра объединил две квартиры и забрал Аллу с детьми из дворца, взял он с собой и няню.
Дети теперь сидели с нянькой. Если бы они с ней сидели! Они все трое бегали и переворачивали все предметы, вытаскивали из коробок все игрушки. В доме царил беспорядок высшей степени. Алла посмотрела на разгром в квартире, на детей, которые постоянно бросались ей на встречу, и сказала:
– Милые вы мои. Я вас люблю! – и слезы усталости появились в уголках глаз.
Юра привык к детям, он их не ругал за беспорядок, а просто взял детский самосвал и изобразил сбор мусора. Дети бросились ему помогать собирать игрушки.
Няня посмотрела на детей и родителей и пошла отдыхать.
Все хорошо, но у Ани рос сын – вылитый Юра! Он на него походил больше, чем его тройня, – это удивительное сходство уловил Андрей.
– Аня, а наш сын чей?
– Андрей, он твой сын.
– Точно, сын мой, но по облику – вылитый Юра, еще бы Аллу позвать для экспертизы. Возьму я сына, поеду к Алле, послушаю, что она скажет по этому поводу.
– Андрей, не делай глупости! Зачем ты к ней поедешь?
– Для экспертизы.
Алла посмотрела на сына Андрея и выпалила:
– Как твой сын на Юру похож!!!
– Я тебе и привез сына, чтобы ты эту мысль подтвердила. Ой, а твои дети на меня похожи! Объясни, Алла!
– Андрей, милый, а помнишь, плыл багряный вечер, и мы любили с тобой друг друга, а это наши с тобой звездочки.
– Шутки шутишь?! Ты в себе?
– Какие шутки, три сыночка – и все твои! Мы ведь три раза подряд любили друг друга за один вечер, а это полноценный результат нашей с тобой любви.
– Озвереть можно, тогда давай собирай всех, и будем решать, у кого и чьи дети!
– Ты чего? Пусть все будет так, как есть!
– Я от трех сынов не собираюсь отказываться!!! – прокричал Андрей.
– Мы детей с Юрой поднимали, сейчас они сами бегают, теперь нам легче и без тебя, – проговорила Алла.
Последние фразы услышал Юра, когда собирался открывать дверь в свою квартиру. Он остолбенел, потом улыбнулся и открыл дверь.
– Чего кричим? Чьи дети? – и тут Юра заметил сына Андрея: – Мальчик, как ты на меня похож!
– А я что говорю! Давайте назначим медицинскую экспертизу, – заговорил Андрей.
– Трех сыновей сменить на одного? А жен менять будем? – оживился Юра.
– Мужчины, остыньте, не надо ничего менять.
– Надо!!! – закричали папаши.
В дверь позвонила Виктория Львовна, она пришла в сопровождении Павла.
Алла открыла дверь и чуть не поперхнулась. Гости прошли в квартиру с кучей подарков и увидели четырех мальчиков.
– Юра, а один сын – вылитый ты! – сказала Виктория Львовна и показала на сына Андрея.
– Этого мне только не хватало! – вскричал Юра.
Паша заметил, что атмосфера достаточно накалена.
– В чем дело, отцы семейств? – спросил он бодро.
– Мы детей и жен перепутали, – ответил Юра.
– Как интересно, – заговорила Виктория Львовна, – давайте разберемся, кто чей ребенок!