Роман (ЛП)

Роман почувствовал, как хрупкие кости человека хрустнули у него в руке, и тот жалобно заскулил, как ребёнок. Уголок рта Романа приподнялся в жестокой улыбке.
— Любишь бить женщин, да? — спокойно спросил он, хотя внутри всё в нём кипело. Его собственные эмоции продолжали приводить его в замешательство.
— П-п-п-прости! — завыл от боли человек.
Взгляд Романа упал на Шарлотту. Она сидела на полу. Её крошечная юбка задралась по золотистой коже бёдер, открывая ему вид на чёрное кружево. Желание обрушилось на него с новой силой, и его член, если такое вообще возможно, напрягся ещё сильнее.
  
Она пошевелила рукой, убирая длинные волнистые волосы с лица, и он увидел кровь, стекающую из уголка её рта. Это зрелище вырвало его из похотливого транса, и на смену снова пришла ярость.
— Я должен вырвать твоё сердце и засунуть его тебе в глотку, ничтожный кусок дерьма, — прорычал он.
— Она вела себя как сучка-дразнилка… П-п-пожалуйста, не трогай меня, — пьяный мужчина разрыдался.
— Сучка-дразнилка, — с яростью повторил Роман и ударил его кулаком в лицо, ломая нос. Кровь хлынула, заливая белую рубашку. Он уже занёс руку, чтобы ударить ещё раз, когда сзади подбежал Феникс и схватил его за руку.
— Ты с ума сошёл, Роман? Хочешь убить бедолагу? И при всех в клубе… — прошептал он, явно шокированный его поведением.
Роман застыл и огляделся. Все взгляды были устремлены на него, и это вывело его из яростного тумана.
Какого хрена я творю?
Уставившись на окровавленного, рыдающего мужчину, Роман отпустил его и оттолкнул.
— Вали на хуй из моего клуба. И чтоб я тебя здесь больше не видел.
Он зло посмотрел ему вслед, пока компания пьяных приятелей подхватывала его и тащила к выходу.
Роман снова взглянул на Шарлотту. Она всё ещё сидела на полу, уставившись на него перепуганным взглядом. Он опустился перед ней на колени. Не отдавая себе отчёта, он протянул руку, чтобы кончиками пальцев коснуться её щеки, туда, куда ударил мужчина. Она дёрнулась, и он тут же опустил руку обратно.
— Я не причиню тебе вреда. Давай, я помогу тебе встать, — мягко сказал он, протягивая ей руку.
Она посидела так ещё мгновение, прикусывая распухшую губу, отчего он внутренне застонал и поймал себя на мысли, какими на вкус могли бы быть её губы. Наконец она осторожно вложила свою маленькую, хрупкую ладонь в его руку и позволила помочь себе подняться.
— Спасибо, — робко пробормотала она, заплетающимся языком, нахмурившись и приложив руку ко лбу.
— Ты в порядке? — спросил он, сам не понимая, какого чёрта его это волнует. Он даже не знал эту женщину, а уже чуть не убил человека за то, что тот её ударил.
Ему нужно было её увести, найти кого-то, кто отвезёт её домой. По какой-то причине он просто не мог ясно мыслить, пока она была рядом, а у него были важные дела. Остальные ангелы скоро должны были прийти. Ему действительно нужно было взять себя в руки. И всё же, по какой-то непонятной причине, он тревожился за эту женщину.
— У меня кружится голова, — сказала она, пошатнувшись.
Роман положил ладони ей на плечи, чтобы удержать, и от прикосновения к её мягкой коже по его рукам разлилось тепло. Одно это касание перечеркнуло всю его внутреннюю «нравоучительную речь» самому себе.
— Пойдём в мой кабинет, там ты сможешь посидеть подальше от шума. Убедимся, что с тобой всё в порядке. Я Роман. Этот клуб принадлежит мне, — сказал он, обнимая её за талию и ведя сквозь толпу в сторону своего кабинета.
Феникс просто стоял и смотрел на него.
— Какого хуя ты творишь? — прошептал тот достаточно тихо, чтобы услышал только Роман.
Роман злобно сверкнул в его сторону взглядом и продолжил идти.
Какого хуя я творю? — с яростью подумал он. Я отведу её в кабинет, проверю, что с ней всё в порядке, найду её подругу, чтобы она отвела её домой, и больше никогда её не увижу.
Как минимум он был обязан это сделать, учитывая, что в его клубе на неё напали, верно?
Когда он довёл её наверх, в свой кабинет, то закрыл за ними дверь, отсекая грохот музыки, а затем аккуратно усадил на кожаный диван. Он подошёл к большому окну, выходящему на танцполы. Большинство людей даже не догадывались, что клуб был разделён надвое. По стеклу вдоль шла кирпичная линия: слева находилась обычная «человеческая» часть клуба, а справа — «сверхъестественная», где самые разные бессмертные и существа могли отдыхать, не мешая и не тревожа людей. Роман опустил жалюзи, чтобы обеспечить ей уединение и обезопасить тех, кто находился на другой стороне клуба.
— Можно мне воды, пожалуйста?
Роман посмотрел на золотоволосую красавицу, с которой теперь остался наедине. Она сидела на диване и смотрела на него своими большими, прекрасными, миндалевидными глазами, выглядя немного нервной.
— Конечно, — ответил он, подходя к небольшому холодильнику за своим столом и доставая бутылку воды.
Когда он протянул её Шарлотте, кончики их пальцев соприкоснулись, и по нему разлилось тепло.
— Ты в порядке, Шарлотта? Тебя ведь так зовут, верно? — спросил он, присаживаясь на корточки перед ней.
Она наклонилась ближе, принимая воду и глядя на него так, словно была им загипнотизирована.
— Да, — прошептала она.
— Шарлотта. Какое прекрасное имя для прекрасной женщины, — так же тихо ответил он, мягко подняв руку и проведя пальцами по её нежной щеке, не в силах удержаться.
Когда я успел так к ней приблизиться? — подумал он, чувствуя её дыхание на своём лице, замечая, как её грудь всё чаще вздымается, притягивая его взгляд к её сочным формам.
Желание обрушилось на него, когда он медленно поднял взгляд обратно и остановился на её манящих губах. Прежде чем он успел себя остановить, он мягко притянул её лицо к своему, присваивая эти губы.
Только один поцелуй, — сказал он себе, но стоило их губам соприкоснуться, как из её горла вырвался тихий стон. Он сразу понял, что всё кончено. Почувствовав её вкус, он сам застонал в ответ от её восхитительного, тягучего, как нектар, вкуса, словно прикасался к самому Небу. Он чувствовал на её губах остаточный привкус шоколада от тех шотов, которые она и её подруга всё это время опрокидывали, и это лишь сильнее разжигало в нём желание пробовать её дальше.
Роман наклонил голову, углубляя поцелуй, чтобы его язык мог исследовать её рот. Одновременно он осторожно уложил её на спину, прижимая к дивану, так что её грудь прижалась к его груди.
До безумия хочу потрогать их, — пронеслось в его голове, ему до боли захотелось сорвать с себя рубашку и стащить с неё эту жалкую пародию на топ.
Вместо этого он провёл руками по её шее, затем опустился ниже, к её груди. Он чувствовал, как соски твердеют под тонкой тканью, и от этого у него вырвался глухой стон мучительного наслаждения. Где она была всю его жизнь? Она заставляла каждую клеточку его тела оживать. Он чувствовал, будто веками ходил в оцепенении, как лунатик, блуждая по жизни. Но сейчас, в этот момент, с этой смертной женщиной он наконец проснулся. Потребность в ней поглотила его, лишая всякого ощущения окружающего мира. Никогда, ни разу в жизни он не жаждал и не нуждался в женщине так, как в Шарлотте. Он не понимал, почему, но сейчас ему было плевать. Он просто хотел ещё.
— Ты такая красивая, — пробормотал он, нежно целуя её шею, а затем прокладывая огненный след поцелуев к её груди.
Шарлотта выгнула спину, застонала от удовольствия:
— Так приятно… — выдохнула она, заплетающимся голосом, откинув голову на спинку дивана и безмолвно разрешая ему делать с ней всё, чего он желает.
  
Именно заплетающийся язык в её речи вырвал Романа из похотливого тумана. Он нахмурился, приходя в себя, и запах алкоголя обрушился на него с полной силой. Как он мог позволить себе так потерять контроль? Она была не в том состоянии, чтобы принимать какие-либо здравые решения, — осознал он с позором.
Он резко поднялся, встряхиваясь. Тело яростно протестовало, член болезненно упирался в брюки. Он остро чувствовал её отсутствие, разум кричал, требуя снова коснуться её тёплого тела, украсть ещё хотя бы один поцелуй. Он раздражённо зарычал на самого себя.