Роман (ЛП)

Роман занял своё место за столом.
— Ну что ж, это было то ещё зрелище, — проворчал Люциан, отпив глоток рома с колой. Половина его лица был сплошным сине-фиолетовым пятном.
— Сила Архидемона превосходит нашу. Нам повезло, что он был всего один. Пятерым из нас едва удалось удержать его, — сказал Маалик, глядя на ангелов, которые остались невредимы.
— Зачем он вообще там был? — спросил Феникс, откинувшись на спинку стула. — Ни разу за все эти тысячелетия Архидемоны не показывались. Мы вообще о них только недавно узнали. Разве тебе не кажется странным, что он оказался именно там?
  
Феникс был прав. Роман никак не мог отделаться от мысли, что демоны знали, что они придут.
— Я согласен с Фениксом. То, что этот демон там появился, что-то да значит. Об этой миссии знало много людей, и мы задействовали кучу народу, чтобы найти Шарлотту, — сказал Маалик, уставившись в свой виски, лицо его было в синяках, и он всё время потирал грудь.
Я чувствую твою боль, брат, — подумал Роман, снова потирая рёбра.
— Да послушайте вы сами себя, — отозвался Турэль с другого конца стола, его коричневые дреды до плеч качнулись, когда он наклонил голову набок, а янтарные глаза внимательно наблюдали за всеми. — Вы серьёзно думаете, что кто-то нас предал? По-моему, вы все спятили.
Он рассмеялся.
Роман сделал глоток виски, в то время как несколько других спорили с Турэлем, который наотрез отказывался верить, что демонам кто-то слил информацию. Больше всего Романа зацепило то, как Ариэль, рыжеволосая красавица, сидела неподвижно, словно статуя, её зелёные глаза пристально смотрели на Турэля, который, казалось, вообще её не замечал.
Что-то тут не так, — подумал он, наблюдая за Турэлем. Высокомерие ангела начинало его раздражать.
— Где ты был в складском помещении, Турэль? — спросил Роман, и в комнате воцарилась тишина.
Турэль уставился на Романа, на губах заиграла лёгкая улыбка:
— Бо̀льшую часть времени я провёл снаружи, убивая демонов и уничтожая камеры наблюдения, чтобы у людей не осталось улик, — его взгляд ни разу не дрогнул под тяжёлым взглядом Романа. — Слушай, извини, что Архидемон так надрал вам задницы. В следующий раз, клянусь, я буду в первых рядах и получу по полной, как и вы, — пожал он плечами.
— Я тебе это припомню, брат, — спокойно ответил ему Роман.
Остальные принялись в шутку поддевать Турэля, кидая в его сторону колкие фразы и поднимая на смех, будто он просто струсил войти на склад. Всё это время взгляд Ариэль не отрывался от Турэля.
Что-то здесь не так. Романа не покидало чувство тревоги. Вся ситуация на складе была полным провалом, если не считать, конечно, того, что им удалось вернуть Шарлотту.
— Ариэль, — перебил Роман остальных.
Ариэль резко дёрнула головой, словно её вырвали из тяжёлых мыслей.
— Почему бы тебе не рассказать всем, что произошло, пока вы были в Риме?
Её измученное лицо было в синяках. Чёрная майка открывала плечи и руки, усеянные порезами и кровоподтёками. Она всё время потирала центр груди. Ранение от ножа явно давало о себе знать.
— Демоны проникли в Ватикан, — сообщила она им.
— Что? Ты издеваешься, да? Орден никогда бы этого не допустил. Никто и никогда не проникал в Ватикан, — сказал Феникс, и от остальных ангелов тоже послышались недоверчивые звуки.
Она покачала головой:
— Боюсь, это правда. Они перебили больше половины кардиналов и как минимум дюжину воинов Ордена. Единственное, чего не досчитались, — древний свиток.
— Свиток? — нахмурился Роман.
Он оглядел стол и заметил, что Армароса нет. Маалик и Феникс отнесли его в комнату сразу после возвращения.
Наверное, он до сих пор без сознания. Старый друг был ещё одним поводом для беспокойства. Сабриэль и Мариуса тоже не было. Мариус отвёл Сабриэль к себе в комнату, чтобы помочь ей с ранами. Ариэль, несомненно, посвятит их во всё позже.
— У них там тысячи древних свитков и артефактов под охраной, и они забрали только один-единственный? Они уверены? — ему казалось странным, что больше ничего не пропало.
Ариэль кивнула.
— Но зачем им свиток? — вслух задумался Маалик.
— Это один из самых древних, написан на древнешумерском, — ответил Рамиэль.
В попытках заговорить со Всевышним Рамиэль посвятил бо̀льшую часть времени на Земле изучению всех известных религий. Он провёл сотни лет в Гималаях среди мистических монахов, которые считали его богом. Объездил весь мир, изучая каждый древний текст, до которого мог дотянуться. В какой-то момент он провёл годы, изучая всё, что хранилось в ватиканском хранилище. Во всяком случае, всё, к чему люди допустили его. Если кто и мог знать, что было в том свитке, так это Рамиэль.
— Вот что мне интересно: какого хрена эти демоны вообще попали в неприступный Ватикан? — спросил Феникс, оглядывая стол. — Не скажете же вы, что никому не кажется безумным тот факт, что демоны туда пробрались?
— Они пытались сотни лет. Видимо, наконец-то додумались, как, — сказал Турэль и отпил пива.
Ариэль наклонилась вперёд, опершись избитыми руками о гладкий чёрный стол:
— Им помогли.
Все замерли и уставились на неё в полном неверии.
— Другого объяснения нет. Кто-то показал им, как пробраться внутрь. Есть секретные тоннели, о которых мы все знаем. Через них они и вошли. Но больше всего меня потрясло то, что кто-то намеренно отключил защиту на двери, позволив им войти в здание и открыть дверь хранилища, ведущую в библиотеку с артефактами, которую мы все знаем как спрятанную и тщательно охраняемую.
— Невероятно. Что, чёрт возьми, было на этом свитке? — спросил Люциан.
— Пророчество. Могущественное заклинание. В нём описаны инструкции к ритуалу, который нужен Люциферу, чтобы выбраться из Ада.
Роман ударил кулаком по столу:
— В Ватикане всё это время хранили такие знания и ни разу не подумали сообщить нам, что существует способ, которым он может вырваться? Ты, Рамиэль. Ты же наверняка читал об этом много лет назад. И всё равно ничего нам не сказал?
Лицо Рамиэля окаменело, татуировки на его черепе резко выступили в свете, тёмные карие глаза сузились.
— Ты правда считаешь меня таким, Роман? Вы все, мать вау, прекрасно знаете, что там есть целая тайная комната, запертая наглухо. Меня к ней никогда не допускали. Как бы сильно я ни просил. Этот свиток явно оттуда. Если бы я хоть раз наткнулся на что-то, хотя бы намекающее на то, что он может освободиться, я бы тут же вам рассказал. Чёрт возьми, я бы сам стащил эту ёбаную штуку.
Романа кольнула вина за то, что он вообще допустил мысль, будто Рамиэль способен на подобное. Из всех ангелов только он один оставался верен их вере. Остальные, если судить по Библии, вели в основном грешную жизнь. Впрочем, смертные и не подозревали, что так называемая Библия, которой они следуют, — полная чушь. За столетия люди переписывали и переделывали её столько раз, что бо̀льшая часть стала раздутым вымыслом. В Ватикане были в ярости, когда обнаружили, что у Рамиэля есть оригинал книги, написанный задолго до того, как появилась человеческая версия, и, несмотря на десятилетия мольбы со стороны Папы, Рамиэль всё равно отказался отдавать её церквям. Он предпочёл оставаться верным Всевышнему все эти годы. Не могло быть и речи о том, что именно он предал их всех.
Роман покачал головой:
— Нет, конечно же нет. Прости меня, Рамиэль. Все эти разговоры о предательстве выбили меня из колеи.
— Люди нам не доверяют. Ты же знаешь это, Роман. Никогда не доверяли, с тех пор как мы так давно устроили хаос, — спокойно сказала Ариэль.
  
— Слушайте, я поговорила с кардиналом, который ведает всем в хранилище. Он сказал, что было в свитке. Люциферу нужен пророк, в чьих жилах течёт кровь ангела. Он должен убить его у одних из врат, ведущих в Ад. Ему нужна могущественная ведьма, чтобы помочь открыть печати. Пролив кровь и высосав жизненную силу пророка, он сможет пройти сквозь… И всё остальное тоже сможет пройти, — сказал Рамиэль.