Роман (ЛП)
Шарлотта оттолкнула от себя грустные воспоминания.
В последнее время её кошмары становились всё мучительнее. В сновидениях чудовища, прежде словно что-то искавшие, внезапно решили, что именно Шарлотта и есть то, что им нужно.
Вчерашний кошмар был таким реальным… Какая-то тёмная фигура насмехалась над ней, шепча, что она принадлежит ему и скоро он будет обладать ею снова и снова. Вокруг неё тысячи людей кричали от мук, а всё, насколько хватало взгляда, полыхало в огне. Жуткие существа подбирались всё ближе и ближе, почти касаясь её.
Шарлотта закричала и от собственного крика проснулась, вскочила с кровати и забилась в угол тёмной комнаты, не в силах заглушить стоны, которые слышала в своём кошмаре. Там она так и сидела, не понимая, что реально, а что нет, пока в комнату не ворвалась Ава и не вернула её в настоящее.
Бывало, кошмары оказывались настолько ужасающими, что она была уверена: сердце вот-вот разорвётся, и она умрёт от страха. В другие разы из ниоткуда появлялся тёмный мужчина с татуировками и странными фиолетовыми глазами. У него были прекрасные чёрные крылья, и он спасал её, уводил прочь как раз перед тем, как чудовища находили её. Она была маленькой девочкой, когда он впервые появился в одном из её кошмаров. Он нашёл её, спрятавшуюся в маленькой пещере на холме. Мягко уговаривая, он выманил её наружу, вытирая слёзы с её детских щёк. Он взял её крошечную руку в свою огромную ладонь, затем поднял и крепко прижал к себе, пообещав, что монстры не смогут причинить ей вред, пока он рядом.
Она всегда называла его «Здоровяком». Воин с тихим голосом.
Годами она рассказывала ему обо всём, что происходило в её жизни. Он обнимал её, когда она рыдала из-за смерти Я-Я. Утешал её в подростковые годы, когда она делилась переживаниями о том, что происходило в её жизни, о проблемах, которые только для обычной подростка могли казаться непреодолимыми. Она любила его, как старшего брата, и радовалась всякий раз, когда он появлялся в её снах. Шарлотта всегда чувствовала себя в безопасности, когда он был рядом, доверяя ему свою защиту.
Он не настоящий, идиотка. Ничего из этого не реально.
Она никогда ни с кем о нём не говорила. Она понимала, что это безумие. Понимала, насколько сумасшедшей прозвучит, если вслух расскажет о крылатом мужчине из своих снов, не говоря уже о чудовищах. Единственным человеком, который знал о них, была её бабушка.
— Шарлотта, — сердитый голос Хэла выдернул её из мыслей. — Если ты и дальше будешь оставлять там еду, я вычту это из твоей зарплаты.
Этот суровый на вид индиец и правда бы так сделал. Он уже вычитал деньги из её зарплаты и за меньшее. Он обожал превращать её жизнь, как и жизнь других едва сводящих концы с концами официанток, в сущий ад.
— Прости, Хэл, этого больше не повторится, — она одарила его натянутой улыбкой и быстро подхватила тарелки.
Она бросила взгляд на часы: 15:55. Ещё пять минут, — сказала она себе, направляясь к старой потёртой кожаной кабинке в дальнем левом углу. Трое мужчин, сидящих там, следили за тем, как она приближается, отчего у неё по коже бежали мурашки. Они приходили каждый день на этой неделе, всё время занимали одну и ту же кабинку и всё время смотрели на неё.
Они сидели там уже добрых полчаса, и за это время она не раз ловила их на том, что они непрерывно пялятся на неё, пока она сновала по закусочной. От того, как эти мужчины наблюдали за ней, у Шарлотты внутри пробегала дрожь. Она не могла понять, в чём именно дело, но в этих троих было что-то такое, что заставляло её нервничать. С ними явно было что-то не так. Шарлотте казалось глупостью даже думать об этом, но всю неделю её не покидало жуткое ощущение, что эти мужчины были не теми, кем казались. То же самое чувство они вызывали у неё, что и твари из её снов…
БЕЖАТЬ.
Ей не терпелось поскорее убраться отсюда к чертям. Пытаясь игнорировать незваный страх, ползущий по позвоночнику, пока она приближалась к их столику, Шарлотта натянула на лицо свою дежурную фальшивую улыбку и поставила перед ними их заказ.
— Вот, пожалуйста, ребята. Вам что-нибудь ещё принести? — вежливо спросила она, заставляя себя посмотреть на них. Она не могла позволить себе терять чаевые.
Мужчина, сидевший справа в кабинке, был с косматой рыжей шевелюрой и неухоженной длинной бородой, а когда он отвратительно похабно ей улыбнулся, обнажив мерзкие жёлтые зубы, то сказал:
— Как насчёт тебя? Ты у нас в меню есть? — хихикнул он.
Бледный, тощий мужчина с длинными сальными чёрными волосами, стянутыми в хвост, сидевший рядом с ним, расхохотался и скользнул по ней взглядом сверху вниз.
У Шарлотты в животе всё скрутило. Рыжий каждый чёртов день отпускал одну и ту же идиотскую шуточку.
Мерзкие типы!
Она стояла там, неловко уставившись на них. Она никогда не умела за себя постоять; этим всегда занималась Ава. Если бы она стояла здесь сейчас, наверняка отпустила бы какую-нибудь убийственную реплику и быстро поставила бы их на место.
Мужчина слева повернулся к ней, его лысая голова блестела в свете лампы над столиком. Из-за резких черт и птичьего носа было трудно не таращиться на этого странного на вид типа.
— Нет, ничего больше, — тихо сказал он, бросив на рыжего раздражённый взгляд.
Он был самым тихим из троих. Никогда не разглядывал её, как кусок мяса, и не смеялся вместе с остальными двумя. Но был не менее жутким. Он смотрел на неё иначе… как на уже приговорённую к смерти.
— Приятного аппетита, — сказала она и поспешно вернулась за стойку.
Шарлотта уже собиралась улизнуть в комнату для персонала и начать собираться домой, когда заметила Кейт, напарницу, которая была на восьмом с половиной месяце беременности. Та облокотилась на стойку, выглядя смертельно уставшей, и поглаживала ладонью свой огромный живот.
— Ты в порядке, Кейт? Хочешь присесть и немного отдохнуть? Хэл у себя в офисе, я могу подменить тебя.
Ей было всего восемнадцать, и она вот-вот должна была стать матерью-одиночкой. Бездельник-папаша смылся несколько месяцев назад, и бедняжка изо всех сил пыталась свести концы с концами. Ава и Шарлотта приютили её, как приёмную младшую сестрёнку, и присматривали за ней, как могли.
Кейт покачала головой, её светло-каштановые волосы выбились из небрежного пучка. Бледная, почти белая кожа казалась ещё более бескровной, чем обычно. Она выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок.
— Нет, всё нормально. Ступай отсюда, пока можешь. У меня осталось всего полчаса смены, потом пойду домой отдохнуть, прежде чем завтра с утра снова выйти.
Я его ненавижу, — с яростью подумала Шарлотта.
Хэлу было бы плевать, даже если бы кто-то лежал при смерти. Он всё равно заставил бы выйти на работу, пока человек не рухнет. И именно так сейчас и выглядела Кейт, словно готовая вот-вот свалиться с ног.
— В каком смысле, утренняя смена? Тебя вообще не должны были ставить в график до утра понедельника, как и меня.
— Должны были. Но Хэл пару часов назад вызвал меня к себе в кабинет и сказал, что я должна выйти завтра в пять утра, иначе он меня уволит, — в глазах Кейт навернулись слёзы.
У Шарлотты закипела кровь. Она легко могла представить, как именно проходил этот разговор, с тем, как Хэл пытается к ней лезть. Этот хорёк питал слабость к юным девушкам, а к бедной Кейт проявлял особый интерес.
Шарлотта покачала головой и мягко положила руку Кейт на плечо:
— Нет, у тебя завтра нет ранней смены, потому что её отработаю я. И даже не пытайся со мной спорить. Ты же знаешь, всё равно не выиграешь.
— О, Шарлотта, огромное тебе спасибо. Я так устала… но что насчёт Хэла? — спросила она, широко распахнутыми глазами глядя себе за спину.
— Не думай о нём. Я разберусь с этим утром. Никаких проблем не будет. Просто иди домой и отдыхай. И смотри мне, завтра выспись как следует. Тебе это нужно и ради себя, и ради малыша, — сказала Шарлотта с улыбкой, ласково погладив огромный живот Кейт. — Увидимся в понедельник.