Роман (ЛП)

Мелани Джейд
Роман
Падшие — 1
Они пали с небес…
Некоторые — в самые глубины Ада…
…и с боем выбрались наружу…
ϮϮϮ
  
сексуальное насилие и домогательства
упоминания торговли людьми
упоминания насилия над детьми
приёмные семьи
тревожность и панические атаки
суицидальные мысли
употребление и злоупотребление алкоголем
подмешивание наркотиков
описание крови и жестокости
физические травмы
плен и изоляция
стрельба
вторжение в дом
похищение
нападения с ножом
убийства и попытки убийства
физическое насилие
пытки
изнасилование (за кадром)
С более подробной информацией и другими персонажами можете ознакомится на нашем канале: Dark Dream
Всем девчонкам, которые думали, что они «недостаточно хороши»:
вы охренительно крутые стервочки…
так что поправьте корону и разорвите этим ублюдкам грёбаные глотки!
ϮϮϮ
  
Моему большому ворчливому медведю:
если бы не ты, этой книги бы не было.
Я люблю тебя до звёзд и обратно, мой любимый муж.
ϮϮϮ
  
И одной из моих лучших подруг, моей родственной душе,
моей Алисе в Стране чудес.
За двух маленьких рыбок, которые поднимают крошечный всплеск
в этом огромном пруду!
На протяжении веков Роман обитал на Небесах, ведя жизнь бессмертного блаженства и удовлетворения. Он был командиром в Армии Всемогущего, имея честь обучать пятьдесят самых могущественных, бесстрашных и преданных воинов Небес. Он подчинялся только своему Генералу, Люциферу. Роман доверял Люциферу свою жизнь. Навсегда оставаясь его преданным командиром, он никогда не ставил под сомнение его приказы.
Но в то роковое утро Роман чувствовал где-то в глубине души, что что-то не так.
— Приведи ангелов. Встаньте со мной, — приказал Люцифер ранее в тот день.
Его пронзительные голубые глаза ничем не выдали его намерений.
И вот теперь Роман стоял в тронном зале Всемогущего в самом центре Небес. Его снежно-белые крылья ниспадали вдоль тела, кончики волочились по полу. Он плотно прижал их к спине, и в глубине живота стало зарождаться чувство тревоги: он не был уверен, что должно было произойти дальше.
Нервный взгляд Романа скользнул по залу, задержавшись на стенах, уходящих высоко ввысь, украшенных картинами, изображающими давние войны между Небом и Адом. Каждая картина была столь реалистичной, что воспоминания о тех битвах вспыхнули в его памяти.
В конце огромного зала с мерцающего мраморного пола поднимался пролёт ослепительно-белых мраморных ступеней. На вершине возвышался золотой трон. Над ним не было крыши, лишь чистое, ярко-голубое небо.
Роман был достаточно разумен, чтобы не ожидать, что увидит самого̀ великого Всемогущего. Эта честь была предназначена лишь для ангелов высшего ранга. Их было семнадцать: элита, могущественные воины. Люцифер был самым высокопоставленным среди них. Эти семнадцать избранных управляли остальными по воле Всемогущего. Они были Архангелами.
Опустив взгляд с чистого неба обратно на зал, Роман увидел тысячи таких же, как он, ангелов, стоящих и с тревогой ожидающих причины, по которой их созвали. Их шёпот начал подниматься и расплываться по залу.
Прямо перед ним стоял Люцифер, повернувшись к Роману спиной. Его великолепные крылья свободно ниспадали, струясь по спине. Люцифер повернул голову, посмотрел через плечо, отыскивая взглядом Романа.
— Будь готов. Наша судьба у нас в руках.
К чему быть готовым?
Внутри Романа начало закипать дурное предчувствие. Гнетущее беспокойство давило на него всей тяжестью.
За последний год он замечал в Люцифере медленную перемену. Тот казался недовольным, постоянно говорив о том, что он лучше большинства и заслуживает большего.
По большей части Роман игнорировал его высказывания, которые казались ему странными. Как вообще можно не быть счастливым в своём доме среди небес, будучи столь любимым самим Всемогущим?
В последнее время взгляды Люцифера начали по-настоящему тревожить Романа. Тот постепенно обращал свой гневный взор на смертных на Земле. Сам факт их существования раздражал его, но сильнее всего Люцифера бесила любовь, которую Всемогущий проявлял к своему новому творению. Люцифер считал людей низшими, ничем иным, как ущербным созданием, которое он должен уничтожить.
Громкий раскат грома прокатился сверху, вырвав Романа из тревожных мыслей. Он поднял голову, и его золотые волосы упали на глаза, когда мощный порыв ветра пронёсся по залу, заставив перья на их крыльях шуршать. Тёмно-серые тучи укрыли небо, не оставив и следа от яркой лазури, сиявшей там мгновение назад.
— Мои ангелы, — глубокий голос эхом разнёсся по залу.
Тепло и счастье мгновенно переполнили его, смывая все тревоги. Он пал на колени в слепом благоговении. Вокруг раздались изумлённые вздохи. Роман слегка приподнял голову. К своему ужасу, он увидел, что Люцифер по-прежнему стоит перед ним. Выпрямив плечи, со светлыми волосами, развевающимися на ветру, он поднял голову и уставился прямо в облака.
Когда Роман немного отошёл от шока, вызванного демонстративным непочтением Люцифера, он оглядел зал и, к своему ужасу, обнаружил, что Люцифер был не единственным ангелом, остававшимся на ногах.
Сотни других стояли прямо, с поднятыми к небу головами точно так же, как Люцифер. Некоторых из них он узнал как других командиров, подобных ему самому, возглавлявших иные подразделения небесного воинства. За каждым стояло по пятьдесят верных воинов, связанных клятвой слепо подчиняться приказам своих командиров до самой смерти.
  
Роман посмотрел направо. На коленях рядом с ним стояла его заместитель, Ариэль. Она ошеломлённо озирала зал, не веря происходящему. Её огненно-рыжие волосы развевались на ветру, а встревоженные зелёные глаза, наконец, остановились на Романе, и на её прекрасном лице отразилось нарастающее беспокойство.
Роман нахмурился и повернул голову влево, где его младший брат Маалик спокойно стоял на коленях рядом с ним, глядя на Люцифера и других ангелов, оставшихся на ногах. Как всегда, лицо Маалика, почти точная копия его собственного, за исключением пронзительных изумрудно-зелёных глаз, оставалось непроницаемым.
В этот момент Люцифер наклонил голову, чтобы взглянуть на Романа.
— Встань со мной. Сейчас, — приказал он.
Впервые за свою бессмертную жизнь Роман ощутил, как по нему скользнула тонкая тень страха. Грудь сжалась, глаза в тревоге расширились. Наказание за неповиновение приказу своего генерала было немыслимым, но его всегда учили никогда не подниматься в присутствии Всемогущего. Это было высшей формой неуважения и наверняка навлекло бы на них Его гнев.