Сборник "Самая страшная книга 2014-2024" (СИ)

— С кем же вы намеревались строить это государство? Здесь никого нет, кроме ваших детей.
— Желающих поселиться на тропическом острове немало! Но они хотели жить как дикари, как животные. Я не мог пойти на это.
Светлана вдруг вскрикнула, и мужчины обернулись.
— О господи, — выдохнула женщина. — Опять. Я прямо вздрагиваю каждый раз, когда вижу его. Пустите, ничего не могу с собой поделать. Мне просто надо привыкнуть…
  
Хозяин выскочил из пещеры, схватил какую-то го ку и исчез за скальным выступом. Оттуда донесли ругательства и грудные стоны.
— Я тебе говорил не появляться здесь до темноты скотина? Говорил? Ты чего приперся? Проваливай мерзавец, не пугай наших гостей.
Мимо пещеры, отмахиваясь левой рукой и припадая на правую ногу, торопливо проковылял урод. За ним, нещадно колотя собственное дитя, прошествовал хозяин острова.
— Не надо его бить, это я виновата, — попросила Светлана. — Мне следовало держать себя в руках.
— Вы ни при чем, мадам, — заверил ее Проспер, возвращаясь. — Я строго-настрого запретил ему появляться здесь до захода солнца. Он нарушил мой приказ и будет наказан.
— Вы уж как-то помягче с ним, — сказал Николай. — Если у него разум двухлетнего ребенка, он не может отвечать за свои поступки.
— Вы правы, — вздохнул Проспер. — Мне стыдно. Понимаете, я связывал со своим первенцем такие надежды… Большим горем было узреть то, что появилось на свет. Мне следует быть сдержаннее. Но за долгие годы я так намучился, что иногда теряю голову.
— Как жестоко обошлась с вами судьба, месье Проспер! — произнесла Светлана.
— Это так. Но не будем унывать. Вы у меня в гостях, и я искренне рад этому, хотя обстоятельства, приведшие вас на этот остров, печальны. Быть может, наша встреча не случайна, и вас послал мне Бог.
— Быть может, — задумчиво кивнула женщина.
Хозяин принялся хлопотать над очагом, а его дочь принесла откуда-то садок свежей рыбы. Усевшись возле входа, она сноровисто принялась счищать с нее чешую.
— Я огородил недалеко отсюда маленькую заводь, чтобы держать живых лососей и сайру, — пояснил хозяин, — Еще у меня есть сушеная и копченая треска. Могу наловить раков, набрать устриц на берегу, а в лесу расставлены силки для птиц. Ну и пальмы, разумеется, снабжают орехами и кокосовым молоком. Так что на скудость рациона жаловаться не приходится.
— А зверей здесь нет? — спросил Николай.
— С ними туго. Когда я сюда прибыл, здесь водилось несколько свинок. Но мы быстро их съели, так что теперь о мясе остается лишь мечтать.
Хозяин снабдил незадачливых русских сандалиями и кое-какой одеждой, рассказал, где можно найти свежую воду, а от каких мест лучше держаться подальше.
Николай хотел было совершить с женой ознакомительную прогулку по острову, но Проспер удержал их. «Новичкам здесь небезопасно, — сказал он — Еще провалитесь в какую-нибудь расселину. К тому же в любой момент может налететь шквал. Завтра я сам покажу вам остров». Ближе к вечеру небо опять затянули низкие черные тучи, поднялся ветер, вдалеке засверкали молнии.
— Как хорошо, что мы послушались Проспера, — радовалась Светлана. — Уж он-то знает причуды местной погоды.
Вскоре зарядил дождь, быстро переросший в ливень. В пещере было сухо и тепло, даже штормовой ветер, поднимавший громадные волны в океане, не долетал сюда, разбиваясь о скальный выступ. Очень уютно было сидеть возле костра, запахнувшись в одеяло, и слушать, как внизу ревет прибой, а где-то далеко завывает ураган.
Следующим утром почти ничего не напоминало об отгремевшей грозе. Разве что неподсохшие лужи да остатки воды в выгнутых кверху листьях папоротников указывали на то, что ночью лило как из ведра.
Николай проснулся раньше жены. Выйдя из пещеры, он вдохнул душистый воздух, наполненный свежестью. Посмотрел по сторонам и, не заметив никого, направился к кустам. Хозяева уже куда-то исчезли, так что археолог чувствовал себя достаточно свободно.
Облегчившись, он еще раз глубоко вздохнул и хотел уже вернуться на площадку возле пещеры, как заметил движение в зарослях. Охваченный любопытством, он подался вперед, раздвинул листья и уперся взглядом в Афродиту. Девушка тупо пялилась на него, не двигаясь с места. Они постояли некоторое время, чуть слышно дыша, потом Афродита взяла Николая за руку, потащила его в мокрые дебри. Он пошел за нею, очарованный, полный смутного томления. Поплутав по зарослям и изрядно промочив одежду, девица вывела гостя к краю подмытого снизу холма, где за чередой огромных хвощей обнаружилось относительно сухое местечко, усыпанное корой и опавшими листьями. Медленно опустившись на это «ложе», Афродита потянула за собой Николая. Все происходило как во сне. Странная улыбка француженки и ее молчание вызывали у русского безотчетный ужас, однако соблазн был сильнее, и скоро Николай отдался ему. «Будет о чем рассказать коллегам, — упоенно думал он, елозя по шумно вздыхающей Афродите, — Лишь бы жена не прознала».
Потом он блаженно перевалился на спину и потянулся. Хотелось лежать так и просто смотреть, как листья папоротника купаются в солнечных лучах. Девица поднялась как ни в чем не бывало, посмотрела на него с довольным видом, погладила себя по животу.
— Ням-ням, — произнесли ее улыбающиеся губы, — Ням-ням.
Николай уставился на нее, ничего не понимая. Афродита снова погладила живот:
— Ням-ням.
Шальной ее взгляд и странные слова будто перевернули что-то в Николае. Теперь, когда уже ничего было не изменить, он пожалел, что не устоял перед соблазном. А что, если она расскажет Просперу? Да и жена опять же… Ах, как глупо получилось! Как глупо…
Блаженство его как рукой сняло. Мрачные мысли пошли сплошной чередой, рисуя самые мрачные картины. Николай натянул измазанные землей штаны, сел и понурился. Что теперь делать-то? Надо хоть грязь смыть. Авось пронесет. Он поднял глаза на Афродиту.
— Как выкручиваться будем, подруга?
Та не ответила. Любовно погладив живот, хихикнула и исчезла в зарослях. Николай обреченно схватился за голову. Ясно — пошла докладывать отцу. Теперь уж не отвертеться.
Светлана, проснувшись, тоже первым делом поспешила в заросли. Настроение у нее было хуже некуда. Мало того, что застряла на этом острове, так еще где-то бродил чудовищный сынок хозяина. Наткнешься на такого — инфаркт хватит.
Подумала — и как сглазила. Из кустов на нее уставились чьи-то глаза. Женщина оцепенела от страха. Сердце забилось часто-часто, спина покрылась испариной, а в голове начало складываться какое-то глупое, слышанное в детстве заклинание.
Кусты зашевелились, и навстречу женщине выступил жуткий отпрыск Проспера. Нервы у женщины не выдержали. Сорвавшись с места, она кинулась прочь. Помчалась, не разбирая дороги, не замечая хлещущих по лицу мокрых листьев и веток, не глядя под ноги и даже не оборачиваясь. Светлане хотелось закричать, но вопль застревал в горле, прорываясь наружу тихим взвизгиванием. Каждое мгновение ей мерещилось, будто урод где-то рядом, вот-вот нападет. Она неслась до тех пор, пока нога не поехала в грязи. С коротким вскриком женщина упала на спину. Сверху посыпались маленькие листья и чешуйки коры. Превозмогая боль, Светлана быстро поднялась и прислушалась. Вокруг стояла тишина, только вдали шумел прибой. Урода видно не было. Светлана глубоко задышала, успокаивая колотившееся сердце, постояла, приходя в себя. Лишь сейчас она поняла, что добежала чуть не до вершины холма. Белоснежные лепестки тиаре льнули к ее рукам, над головой смыкались кронами кокосовые пальмы. Земля под ногами чавкала, повсюду виднелись маленькие лужицы. Ливень поработал на славу.
  
Вдруг она заметила в двух шагах от себя россыпь белесых палочек, похожих на корешки пастернака. Землю в этом месте размыло, ближняя пальма наполовину повисла в воздухе. Вид этих палочек показался гостье смутно знакомым. Да-да, точно так же выглядели захоронения древних полинезийцев — вскрытые водой, они представали взгляду мешаниной костяных осколков и битой посуды.