Сборник "Самая страшная книга 2014-2024" (СИ)
Неожиданно все смолкло, словно лопнула звенящая туго натянутая струна. А вместе с нею лопнул живот Ван Ши.
С треском сверху вниз разошлась кожа, и из нутра хлынула черная масса. Блестящие капли сыпались на камни, извивались и ползли.
Ван Ши кричал. Громко, протяжно. В его крике были только боль и страх. Лицо переводчика было искажено страданием. Если бы скованный ужасом Кистер мог обратиться к закоулкам памяти, то вспомнил бы того несчастного в опиумном притоне, в чертах которого было запечатлено такое же страдание. Но взгляд Кистера был прикован к происходящему в гроте.
Тени пришли в движение. Они подбирали разбегавшиеся капли и несли их к чумным, что скрючились на камнях. Безмолвный клал каплю на шею зараженному, и та проскальзывала ему в рот. Это были маленькие черные змеи.
Невыносимо! Прочь отсюда! Забыть! Забыть увиденное! Кистер оттолкнулся от камней и побрел обратно. Ноги подкашивались. Слабость. Откуда такая резкая слабость?
Перед ним вспыхнул фонарь. Мелькнуло знакомое лицо. Кистер протянул руку и хотел позвать человека по имени. Тот замахнулся, и мир в голове взорвался цветным фейерверком.
Голос Заболотного:
– Что же вы, Николай Алексеевич, в яму со змеями полезли?
Голос Кистера:
– Так это моя работа!
– Чуму гонять – ваша работа!
– А что это, как не чума?
Крик отца:
– Вон! Во-о-он из моего дома! Только еще медика тут не хватало! Будет на обеденном столе в кишках ковыряться!
Смрад – первое, что ощутил Кистер. Его окружал густой смрад. Голова раскалывалась. Не продохнуть. Темно. Попробовал приподняться, и сразу же тяжесть навалилась на плечи. Похоже, что заболевание прогрессирует и эта слабость – следующий симптом.
Сделав над собой усилие, он встал, шагнул, но тут же споткнулся и упал на вытянутые руки. Пальцы коснулись какой-то одежды. Кистер медленно ощупал ее и тут же с отвращением отдернул руку. Он понял, что лежало перед ним. За годы обучения и практики он привык работать с мертвыми. Но когда в темноте катакомб натыкаешься на окоченевшее тело, испытываешь совершенно иные чувства. Нужно идти дальше, мертвому уже не помочь. Кистер ступил шаг назад и снова наткнулся на замотанного в тряпье покойника.
– Держи себя в руках, – процедил он сквозь зубы. – Медленно иди прямо, пока не коснешься стены, потом иди по стене.
Еще шаг. Ногой задел следующее тело. И еще одно. Да сколько же их тут?! Руки нащупали холодный камень. Спасительная стена! Голова невыносимо раскалывалась от трупного запаха. Хотя боль могла быть и результатом удара.
Стена ушла вправо и вывела в другой коридор. Воздух тут был свежее, а в глубине мерцал свет. Слабость давала о себе знать. Надо отдохнуть и решить, что делать дальше. Кистер оперся спиной о камень.
«Итак, что мы имеем», – про себя начал он монолог.
В десятке верст от города в катакомбах что-то происходит. Там обитает некто, и кем бы он ни был, он – явный паразит. Люди к нему идут в поисках исцеления. Да, Ван Ши выздоровел, но был ли это прежний Ван Ши? Насколько это существо расширило зону своего обитания, сказать сложно. Но, судя по безмолвным, которые возят чумных, – город затронут, если не самим организмом, то его помощниками. Механизм управления тенями тоже не до конца ясен. Это похоже на гипноз или же какой-то тип паразитного влияния. Одним словом – заводные куклы, а не люди.
И Матвей! Он тоже оказался причастен к этому. Ведь именно он оглушил Кистера в штреке!
Да, теперь ясно, о каком лекарстве говорят в Харбине. Только непонятно, что делать с этой новой напастью. В одиночку ослабленный Кистер вряд ли сможет противостоять Этому. Он прервал размышления и прислушался. В коридоре раздались причитания на китайском. Мерцающий свет приближался.
Кистер спрятался среди камней. Бормотание приближалось. В штреке показался Матвей. Он волок за собой голое тело с разорванной утробой. Гримаса боли искажала лицо покойника, но узнать его было несложно по тому самому шраму. Китаец тащил в смрадный грот останки Ван Ши.
Вот та змея, которую пригрели врачи! Тот, кто воспользовался добросердечием, а на деле оказался предателем! Злость захлестнула Кистера. Собрав оставшиеся силы, он выпрыгнул из укрытия и повалил Матвея на камни.
– Сволочь! Изменник! Вот как ты платишь за доброту!
Кистер сдавил горло китайца.
– Балин! Балин! Не убивай, – прохрипел Матвей.
– Я тебя под суд отдам!
– Балин! Заставили они! Обманули!
Снова слабость навалилась на Кистера, и он разжал пальцы. Матвей заскулил и запричитал, размазывая слезы.
– Они заставили Ма Тэнгфей, – от волнения он говорил о себе в третьем лице, – глотать змею. Ма Тэнгфей не хотел глотать змею. Они сказали, помогать за спилт. Помогать за молфий. Они сказали, так лучше будет. Они обманули Ма Тэнгфей!
– Я тебя, зараза! – Кистер попытался на него наброситься, но уже не было той ярости, что поддерживала его.
– Не убивать, балин! – заверещал китаец. – Я помогу! Знаю, где взлывчатка!
– Взрывчатка?!
– Взолвать тут хотели все давно, только не успели. Я покажу!
– Другой выход из шахт есть? – спросил Кистер.
– Нет! Только один вход! – замотал головой китаец, которому больше не грозила опасность быть удушенным.
Если получится пробраться к выходу, можно будет попробовать завалить его взрывом и тем самым купировать паразита. А потом доложить Заболотному, в полицию, да кому угодно! Если получится.
– Веди! – приказал Кистер. – И без шуток!
Он отобрал у Матвея фонарь. Нельзя показывать, что болезнь подточила его. Вон как глаза у китайца бегают, еще вздумает сопротивляться, чего доброго.
От главного штрека в стороны шли несколько ответвлений, и буквально через десять минут они свернули в одно из них. В небольшом гроте стояли деревянные, присыпанные пылью ящики. Матвей содрал крышку одного из них. Внутри лежали аккуратные ряды красных цилиндров. Динамит!
– Что же ты, братец, сам не взорвал тут все? Что же ты ждал, сволочь такая?!
– Боялся, балин.
– Кого? Неужто хозяев своих? Теней безмолвных!
Матвея затрясло. Он отвел глаза и промолчал. Не может Кистер его винить. Неизвестно, чего он тут насмотрелся. Но довели его до этого алчность, подлость и любовь к морфию!
Кистер очень надеялся, что одного ящика будет достаточно с избытком для того, чтобы разрушить опалубку и обвалить несколько метров коридора. Иначе… нет! Иначе быть не может!
– Где Эти? – спросил Кистер. – Может случиться, что они нам помешают?
– Нет, балин, не беспокойся. Змей наглотались, тепель надо, чтобы змея обжилась. А безмолвные их охланяют.
Кистера передернуло от этих слов.
Взрывчатку поместили рядом с выходом. Ниша между камнями и опалубкой была словно предназначена для этого.
– Фитиль, – китаец вытянул из ящика длинный шнур, – навелх отведем и запалим. Он полоховой. Голит очень-очень быстро.
Кистер кивнул. Скорее бы.
– Свети. Подождешь меня тут. – Слова давались с трудом. – Только огниво отдай, вдруг вздумаешь убежать.
– Балин, не оставляй меня, не убегу! Клянусь, богом клянусь! – заскулил Матвей, но поймал решительный взгляд Кистера и заткнулся.
– Не оставлю. Поднимусь – пойдешь следом.
Кистер привязал шнур к запястью и стал медленно подниматься на поверхность. Выполз на земляной пол и распростерся, раскинув руки в стороны. В груди горело. Он очень слаб, но рано было думать, что все закончилось. Еще последний рывок. Он дополз до стены. Вставать было тяжело. Хотя бревна и были шершавыми, рука постоянно норовила сорваться. Он стянул с запястья шнур и накинул его на выступ в стене. Спотыкаясь, вернулся к лазу. Внизу мерцал фонарь Матвея.
– Поднимайся, – негромко проговорил Кистер.
Матвей услышал, он только и ждал, когда ему позволят вылезти. Его тень в глубине зашевелилась, выросла и накрыла собой лестницу. Даже несмотря на то, что китаец был уже в возрасте, он довольно прытко полз наверх. Если бы он не струсил, а попытался напасть на Кистера, у врача не было никаких шансов. Хотя кто его знает? Быть может, не только страхом руководствовался алчный китаец, а пытался загладить вину.