Сборник "Самая страшная книга 2014-2024" (СИ)
Внутри царил полумрак; в дальнем углу серела грубо сложенная печь, а прямо напротив входа застыл деревянный истукан, вырезанный из большого полена. Огромные плошки-глаза неотрывно таращились на остановившегося в дверях Стаса.
Старик прошаркал мимо перекошенного стола, по которому ползали мухи, остановился у дальней стены и снова махнул рукой. Стас шагнул вперед, но вдруг что-то с силой сжало его запястье; вскрикнув, он отшатнулся в сторону, врезавшись в деревянного истукана.
В нише возле стола обнаружилась старуха – такая древняя, что казалась похожей на живую мумию. Костлявая рука, вся в пигментных пятнах, медленно возвращалась на колени, совершенно черные глаза сверлили Стаса из-под редких седых бровей.
– Ты чего, бабка?!
Он перевел дух. Ушибленное плечо саднило, истукан медленно покачивался из стороны в сторону со стуком, похожим на сухие смешки. Что-то в этой комнате казалось Стасу неправильным, не таким, как в привычных ему деревенских домах…
– Ходи!
Старик ждал его возле широкого куска бересты, приколоченного к стене все теми же деревянными гвоздями. Когда Стас подошел, хозяин дома, привлекая его внимание, провел грязным длинным ногтем по рисунку на бересте.
Чья-то искусная рука обрамила картину замысловатой вязью, состоящей из цветов и побегов растений. В рамке неизвестный мастер изобразил лес, над которым в зените зависло солнце, заливая все вокруг своими лучами. Среди деревьев плясали люди – все в пышных костюмах и венках из цветов; некоторые из них, тонкие, словно невесомые, парили над землей, возвышаясь над остальными. А еще – у солнца было лицо. Суровые, злые глаза рассматривали суетящихся внизу существ, рот щерился в нехорошей ухмылке.
– Купайло, ходи, – сказал старик. – Усе. И ты ходи. Он поскреб ногтем картину.
– Что всё? – воскликнул Стас. Дед притащил его сюда показать это? Черт бы побрал этих стариков…
– Ходи, – повторил абориген.
Снаружи донесся обеспокоенный Аленин голос, окликнувший Стаса по имени. Развернувшись, парень широкими шагами двинулся к дверям, бормоча ругательства. Истукан проводил его тяжелым взглядом.
– Ну вы что там, уснули? – капризно спросила Алена.
Стас обошел ее, направляясь к машине.
– Нужно найти кого-нибудь соображающего. Здесь живут люди.
– Конечно нужно, раз уж ты сам ничего сообразить не можешь, – мгновенно нашлась она. Стас проигнорировал ее слова.
– Поедем дальше. Старик сказал, все на празднике, – не думаю, что это далеко.
– Господи, да он просто выжил из ума! – воскликнула Алена. – Ну какой праздник двадцать первого июня? День летнего солнцестояния, что ли? Это же смешно…
Стас вздрогнул, вспомнив солнечный лик на берестяной картине. Может быть, всему виной его воображение, но за ухмылкой угадывались зубы – острые и длинные, как ножи. Неожиданно он понял, что показалось ему странным в деревенском доме.
– Нет икон.
В каждом деревенском доме, где ему доводилось бывать прежде, один из углов комнаты был отдан под киот с образами. Здесь же не было ничего похожего.
– Что? – не поняла Алена.
– Должно быть, это какие-нибудь родноверы, или как их там называют, – сказал Стас. – У них в доме не было икон. Фиг знает какие там у них праздники…
Она смерила его долгим взглядом:
– Знаешь, иногда ты меня просто бесишь.
Он молча сел в машину и завел двигатель. Алена вскарабкалась на соседнее сиденье – голые ноги по колено перемазаны в травяном соку, в подошвы кроссовок набилась грязь.
– Мне здесь не нравится, – заявила она. – Поехали назад…
– Куда? Навигатор не работает, – он положил руку на ручник. – Лучше узнать дорогу здесь.
– Вернемся на трассу и поедем в город. Все равно отдых уже испорчен.
Он возвел глаза к небу, призывая на помощь все свое терпение.
– Так. Мы уже проехали семьдесят километров, и я не собираюсь поворачивать из-за бабских капризов. Я хочу отдохнуть на свежем воздухе, и тебе это тоже будет полезно.
– Черт бы тебя побрал с твоим свежим воздухом! – крикнула она. – Ты разве не видишь? Здесь… странно.
Он нажал на газ, и джип медленно пополз вперед, сминая тонкие стебельки.
– Мы повернем назад, как только узнаем дорогу. Я все сказал.
Алена отвернулась. Наверняка снова плачет, понял Стас, почувствовав некоторое удовлетворение. Она сама виновата, вон сколько ему нервов вымотала…
Они проехали несколько домов – старых, словно готовых развалиться от малейшего толчка. Заборов жители деревни по-прежнему не признавали – если в этой части деревни действительно кто-то жил, кроме стариков на въезде. Постепенно домов становилось больше, они вырастали то тут, то там, среди них попадались и довольно крепкие, и ушедшие в землю едва ли не по самую крышу.
Двигатель натужно загудел – дорога пошла в гору. Колеса судорожно вращались, ища сцепление с дорогой, и джип карабкался вверх, как краб.
– Ты видел недостаточно? – тихо спросила Алена. – Тебе мало? Здесь только этот полоумный старик, больше никого.
– Там еще бабка, но одни они бы тут не выжили, – сказал Стас. – Наверняка в деревне есть кто-нибудь еще. Сейчас мы заберемся на эту горку, и все станет ясно.
– Ты даже не знаешь дорогу. Мы застрянем где-нибудь или перевернемся – то-то веселье будет!
Он смолчал, вдавив педаль газа. Гребень холма маячил теперь совсем близко.
– Послушай меня хоть раз! – крикнула Алена, хватая его за руку. – Мне страшно!
– Отцепись!
Джип вынырнул из подъема; на секунду солнце ослепило Стаса. А потом их подкинуло вверх, и с протяжным скрипом, отдавшимся у Стаса в позвоночнике, «тойота» села на брюхо, нырнув правыми колесами в глубокую канаву.
– Накаркала, дрянь! – крикнул Стас, отталкивая застывшую девушку. Переключившись на заднюю передачу, он вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел, и колеса, вгрызаясь в податливую почву, выпустили фонтан земли и камней.
– А я говорила! Говорила! – истерично крикнула Алена, хватая его за руку. – Кретин! Ненавижу тебя!
– Заткни пасть!
Он распахнул дверь и обошел джип спереди. Машина застряла плотно: край канавы обвалился, усадив «тойоту» прямо на днище.
– Твою мать!
Стас раздосадованно саданул по капоту. Алена сидела на переднем сиденье, размазывая слезы по лицу. Это все она виновата, подумал он. Подзуживала его, дрянь, всю дорогу. Когда выберемся отсюда, брошу ее, решил Стас.
Однако нужно было вытаскивать джип.
Он вернулся к Алене:
– Пошли, нужно найти трактор.
– Я никуда не пойду, – прохныкала она.
– Ну и отлично! Тогда сиди здесь, я сам все сделаю, – хлопнув дверью, Стас резко развернулся и пошел прочь.
Алена сидела в машине, подтянув ноги к груди и дрожа от негодования. Мало того что вместо нормального отдыха ей пришлось ехать в лесную глушь, так еще и ее паренек, как всегда, показал свой дрянной характер. Вернемся в город – уйду от него, решила она.
И как можно быть таким эгоистом? Она-то рассчитывала понежиться под горячим южным солнышком, но для него важней оказалась какая-то машина…
Становилось душно. Лобовое стекло фокусировало солнечные лучи не хуже выпуклой линзы, и передняя панель очень скоро превратилась в раскаленную батарею. Алена потянулась включить кондиционер и обнаружила, что Стас забрал с собой ключи. Какого, а? Этот урод только о себе и может думать…
Промаявшись некоторое время, она не выдержала и выбралась наружу. Злое солнце немедленно обрушилось на девушку с небес. Поморщившись, Алена продралась через колючий шиповник к ближайшим деревьям – туда, где густые кроны давали хоть какую-то тень. Обнаружив выпирающий древесный корень, она уселась на него и вытянула ноги, прислонившись к теплой коре. Оставленная машина блестела на солнце, пуская солнечных зайчиков по высокой траве.
– Алеееееена!
С тупым удивлением она поняла, что задремала. Блик, отраженный автомобильным стеклом, успел переместиться к самым ее ногам, когда она неожиданно проснулась. Кто-то звал ее по имени.