Сборник "Самая страшная книга 2014-2024" (СИ)
Остаток пути я проделал в полном молчании.
* * *Мальчик привел меня к какому-то старому дому, зашел в подъезд, поднялся на третий этаж и остановился перед дверью, обитой пожелтевшим от времени, а когда-то бежевым дерматином И так же молча протянул руку, указывая, что именно это и была цель нашего пути.
– И? – спросил я. – Мне позвонить?
Мальчик молчал.
Я пожал плечами и нажал кнопку звонка.
– А теперь что… – начал я, поворачиваясь к мальчику.
Но рядом со мной никого не было.
За дверью раздался неприятный скрип, от которого у меня свело челюсти, рука потянулась к молотку за поясом, а ноги сами собой сделали шаг назад. В замке завозились. Я отступил еще на шаг, осторожно вытащил молоток и держал его за спиной – на изготовку.
Дверь начала медленно открываться, и я покачал молотком, проверяя, как быстро смогу сделал замах в случае чего.
Дверь открылась – и мой взгляд уперся в пустоту.
Передо мной был коридор обычной хрущевки, каких много строили в этом районе. Обшарпанные бумажные обои с расхожим псевдобарочным рисунком, старый, возможно даже самодельный, шкаф с наклеенным на него календарем тридцатилетней давности, судя по всему, сохраненным исключительно ради рисунка – фотографии какой-то девушки в купальнике, – вдалеке дверь ванной и, судя по всему, поворот на кухню.
Я сжал рукоятку молотка.
– Чем могу быть полезен? – спросили меня откуда-то снизу.
Я отскочил и только сейчас разглядел хозяина квартиры, который, оказывается, все это время был рядом.
Это был пожилой человечек, скорее даже старик – мне сложно определять возраст людей после эдак пятидесяти, я могу оперировать только категориями «старый», «очень старый», «как он еще живет». Так вот, хозяин был просто «старый». У него были абсолютно седые волосы, тоненькие старомодные очки в золотой оправе и еще более старомодная бородка клинышком. В общем, типичный шаблонный профессор-академик из старых советских, еще довоенных, фильмов. Только с одним нюансом. Тамошние профессора-академики – как, впрочем, и все персонажи – были абсолютно здоровыми людьми. Этот же был карликом в инвалидном кресле.
Мне почему-то стало безумно стыдно, и я начал торопливо засовывать молоток обратно за пояс, понимая при этом, как я глупо выгляжу.
– Чем могу быть полезен? – спокойно, без раздражения, повторил старик. Кажется, его даже забавляло мое замешательство.
– Мнэээ… – Я сделал неопределенный жест рукой зачем-то в сторону лестницы. – Вы уж это… извините меня, пожалуйста… просто тут мальчик…
– Какой мальчик?
Я снова помахал рукой.
– Такой… лысый.
– А, – сказал старик и задумался. – Так это вы.
– Кто – я? – осторожно спросил я.
– Ну вы, который…
– Что я?
– Пройдемте, – поманил меня старик.
Я помялся на пороге.
– Давайте, давайте, – приободрил меня хозяин. – Вам тут ничего не угрожает…
Я кисло улыбнулся.
Хозяин ловко развернулся и поехал в глубь квартиры. И я услышал тот самый скрип, который так напугал меня пару минут назад. Мне снова стало безумно стыдно.
– …во всяком случае, более того, что вам и так уже угрожает, – донеслось из кресла.
* * *Хозяин осторожно прихлебывал чай из пиалы, для меня же было слишком горячо, поэтому я осторожно водил пальцами по краю чашки, как часто в гостях, попадая в неловкую ситуацию, то ли пить, обжигая язык и стараясь не морщиться, то ли тянуть время и отвечать на вопросы хозяев торопливым «пью-пью».
– Понимаете… – начал я осторожно. – Тут такая ситуация… я понимаю, глупо звучит…
– Очень многие мудрейшие вещи выглядят как совершеннейшая глупость, – улыбнулся хозяин, став похожим на сытого кота.
– Ну это само собой, – кивнул я, не желая вдаваться в демагогию. Я уже привык к тому, что местные аксакалы очень любили потрындеть за жизнь и пожонглировать обтекаемыми фразами. Некоторые из них могли бы с успехом сдать экзамен по философии – если бы знали о существовании такого предмета.
– Ну так что? – Карлик откинулся в кресле и сцепил руки перед собой.
– Понимаете, я вообще несколько не местный, – решил начать я издалека.
– Несколько? Мне кажется, что это слово тут не подходит. Человек может быть или местным, или неместным. Третьего не дано.
– Ну послушайте, какая разница? Ну я приезжий, живу тут с начала лета, скорее всего, через месяц уеду, какая разница?
– Огромнейшая! – поднял палец хозяин. – Огромнейшая. Вы не просто не местный, вы и не собираетесь становиться местным.
– Ну.
– То есть вы попросту чужой. Продолжайте.
– Да нечего продолжать, – угрюмо сказал я. Мне уже не хотелось ничего рассказывать. – Ко мне пришел лысый мальчик и захотел, чтобы я шел за ним. Я пошел. Он привел меня к вам. Если я ошибся, извините, я пойду.
– Вы, конечно, ошиблись, – кивнул старик. – Только вы никуда не пойдете.
Его мягкий тон мне не понравился. Я сразу вспомнил огромное количество фильмов ужасов, где как раз вот такие же благообразные интеллигентные обыватели расчленяли опрометчиво забредших к ним жертв и сопровождали свое действо вот как раз таким же мягким тоном. Я поерзал на диване. Рукоятка молотка уперлась мне в поясницу.
– Что вы хотите этим сказать? – как можно более безмятежным тоном переспросил я.
– Всего лишь то, что вы ошиблись. И что вы никуда не пойдете.
– В чем я ошибся? И почему не пойду? – Рукоятка, наверное, уже обеспечила мне синяк, но она придавала мне смелости.
– Ошиблись в том, что случайно сделали то, что ни в коем случае не надо было делать. А не пойдете потому, что вас с тех пор преследуют всякие непонятные вещи. И вы бы хотели от них избавиться.
Я, в этот момент дувший на чай, чуть не выронил пиалу из рук.
– Откуда вы знаете?
– Мне рассказали, – уклончиво, даже слишком уклончиво ответил хозяин.
– Кто? Сашка? – Хотя нет, какое отношение могла иметь моя племянница к этому человеку… но мальчик… как общий знакомый?
– Скорее, некоторые из тех, кто вас преследует.
– Кто они?
– Прежде чем ответить на ваш вопрос, – старик наклонился вперед и внимательно посмотрел мне в глаза, – я хотел бы задать вам свой. Верите ли вы в духов?
* * *– Духи – нечто более сложное, чем мы можем себе даже представить, – говорил старик, задумчиво прихлебывая чай, словно речь шла о каких-то обыденных вещах. – Иногда о них стоит думать так же, как и о людях. Например, в вашем случае.
– В моем?
– Именно так. Возможно, что самое главное отличие их от людей – не в каких-то сверхъестественных особенностях или еще в чем-то подобном, нет. Самое главное – в том, что они чувствуют все то же, что могут чувствовать люди, но в сотни раз сильнее. И выражают свои эмоции так же, как и люди, – но тоже в сотни раз сильнее. И все.
– Это прекрасная гипотеза, да, – кивнул я.
– Это была бы гипотеза, если бы я написал по этому поводу диссертацию, – нехотя сказал он. – Но понимаете, советское время, все такое… да и сейчас вряд ли бы кто серьезно бы воспринял подобную тему.
– Да уж, – усмехнулся я.
– Я бы на вашем месте не улыбался бы, – сухо сказал старик. – Потому что к вам эта тема сейчас относится непосредственно. И кажется, не с самой приятной своей стороны.
– Вы хотите сказать, что я как-то связан с духами?
– Я не хочу вам это сказать, – спокойно ответил старик. – Я говорю вам это уже последние полчаса.
– Но… как?
– Механизм связи человека с духами малоисследован, сами понимаете…
– Да я не про это! С чего вы это взяли?
– А что, с вами не происходило ничего необычного в последние дни? Или даже… в последний день? – вкрадчиво спросил он.
Я промолчал.
– Ну вот видите, – развел он руками.
– Но как вы… узнали?
– Я же сказал, – покачал головой он, – мир духов очень похож на мир людей. В нем тоже есть сплетни. И кляузы. И даже интриги.