Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VIII (СИ)

— А ты еще кто такая? Не видела тебя в прошлый раз с Праведником. Ван, ты цепляешь побирушек?
— Жаба, следи за словами, — угрожающе вспыхнула золотом Ло-Ло.
— О-о-о… — алчно загорелись глаза жабы, — Золотой панцирь… Это интересно…
Огромная жаба склонила голову, и в ее выпученных глазах я увидел знакомый блеск алчности, смешанный с чем-то новым. Радостью? Гордостью? Трудно сказать — жабья морда не самая выразительная в Поднебесной.
  
— Чунь Чу! — окликнул я ее.
Алчный блеск в глазах чуть потух.
— Да, что-то я это…засмотрелась, так красиво светился панцирь…
— Я самая красивая улитка в Поднебесной, конечно засмотрелась. — фыркнула Ло-Ло.
— Ладно, давайте поменьше хвастаться. Чунь Чу, давай сядем и поговорим.
Я указал ей на место на краю берега и она плюхнулась рядом, создав небольшое землетрясение. Лисы, потирая шишки, подползли поближе, но держались на безопасном расстоянии от жабьих «щедрот».
— Расскажи по порядку, — попросил я. — Что случилось после того, как мы расстались в Великих Карповых Озерах? Почему ты решила покинуть свое боло…кхм…озеро?
Чунь Чу глубоко вздохнула, отчего из ее ноздрей вырвались струйки воды.
— Ох, Праведник, это было так тяжело! После нашей встречи… — начала она медленно, — я много думала.
Ты помнишь, что сказал мне тогда? О том, что мое Дао не в вещах, а во мне самой? Эти слова… они не давали мне покоя. Я сидела в своем болоте дни и ночи, размышляя. А потом… потом я поняла, что не могу больше там оставаться. Мне было тревожно. На душе тяжело. Словно что-то важное ускользает, а я сижу и жду непонятно чего.
Я думала о жадности. Об отдаче. О том проклятом Хотее, который украл моё предназначение. И знаешь что? Я поняла, что не знаю, куда идти.
Она подняла одну из монеток и грустно на нее посмотрела.
— Представь, Праведник: тысячу лет ты знаешь, кто ты. Жадная жаба. Твоя цель — собирать богатства. Твой путь — накопление. А потом приходит какой-то юнец… то есть, мудрый Праведник, — поправилась она, заметив мою усмешку, — и говорит, что всё это неправильно. Что можно иначе. И ты пробуешь, и вроде что-то получается, но…
— Но старые привычки не отпускают, — закончил я.
— Именно! — воскликнула она, подпрыгнув. — Вот смотрю я на красивый камень и думаю: «Надо взять». А потом вспоминаю твои слова и думаю: «Надо отдать». А потом опять: «Но он же такой красивый, зачем отдавать?» И так по кругу, пока голова не закружится. Трудно всё это…
— Тяжела жизнь жабы. — насмешливо заметил Ли Бо.
— Я ищу свой Путь, — продолжила Чунь Чу. — Помню, что разговоры с тобой натолкнули меня на интересные мысли, вот только… — она почесала голову массивной лапой, — на какие именно, я уже забыла. Память у меня не очень. Столько веков прожила, всё перемешалось. Помню, что это было что-то важное, но, кажется, блеск золота все еще ослепляет меня и эти мысли куда-то прячутся. Куда идти? Зачем идти? Что есть мой Путь? Эти вопросы терзали меня днем и ночью! Мне даже казалось, что ты уже давал мне ответ, а я его забыла…
Ло-Ло проползла мимо и язвительно заметила:
— У жаб память как у золотых рыбок — пару мгновений и всё заново.
БАМ!
Еще одна монетка просвистела в воздухе, но Ло-Ло успела спрятаться в панцирь. Монета звонко отскочила от него.
— Промах! — торжествующе высунулась улитка.
— Это я специально! — возразила Чунь Чу. — Я делюсь с тобой золотом! Красивый звон, правда? Я никому не хочу делать больно, это не мой Путь. Так вот…
Она подняла одну из монеток и грустно на нее посмотрела.
— И я решила отправиться искать свой Путь! — торжественно объявила Чунь Чу. — Как ты говорил — нужно отдавать, а не только копить. Вот я и решила… отдавать!
— Кому отдавать? — с подозрением спросила Лянг.
— Ну… разным… людям, — неуверенно ответила жаба.
— Видимо, закончилось это не очень? — спросил я.
— Ну как сказать… Я встретила группу путешественников. Подумала — вот люди, которые явно нуждаются в помощи! У них не было золота совсем! Я решила поделиться…
— И? Они тебя поблагодарили? — еле сдерживая смех спросил Ли Бо.
— Я выплюнула им пару сотен монет, — тихо призналась жаба. — Просто хотела подарить… А они убежали с криками, один даже в обморок упал… Наверное от радости…или нет?
А потом она вздохнула.
— Думаю, я немного перестаралась.
— Ну, если ты плевалась золотом, как в Хрули и Джинг, то тем людям не поздоровилось. — заметил я.
Жаба как-то стыдливо замолчала.
— А потом, — продолжила она секунд через десять, — Я встретила других людей, они были в черной одежде, с мечами. Выглядели очень серьезно и… злобно. Я подумала — может, им нужна помощь? Может, они такие мрачные, потому что бедные?
Упоминание людей в черном сразу привлекло мое внимание.
— Расскажи подробнее об этих людях в черном.
Чунь Чу оживилась, почувствовав мой интерес.
— О! Это была очень драматичная встреча! — воскликнула она, и я сразу приготовился отсеивать правду от художественных преувеличений. — Представь себе: утром, я сижу на бережку Желтой Реки, смотрю в свое отражение и размышляю о бытии своем несчастном, никого не трогаю, и тут вдруг — они! Целый отряд! Человек десять! Все в черном, с мечами, с такими страшными лицами! «Стой, жаба!» — кричат. «Отдай свои сокровища!»…Вроде бы такое что-то кричали…
— А ты что? — уточнил я.
— А я им говорю: «Хотите сокровищ? Получайте!» И как дам! Как дам! Тысячи монет полетели во все стороны! Один — бум! — в дерево впечатался! Другой — бах! — через кусты перелетел! Третий вообще до сих пор летит, наверное! Я немного перестаралась с «дележкой». Но они живы! Наверное. Почти точно. Ну, по крайней мере, стонали, когда уползали!
— А они случайно не говорили, из какой секты? — невинно поинтересовался Лянг.
— О, вроде бы они что-то такое упоминали, что они члены секты… Золотого Карпа, кажется? Или Серебряного Леща? Не помню точно, я была занята метанием монет!
— Секта Золотого Карпа? — аж привстал я, — Что еще они говорили?
Жаба задумалась, почесывая подбородок:
— Что-то про жилы… Иньские? Яньские? Они слишком быстро убегали, а я не переспрашивала. Говорили, что скоро весь регион будет под их контролем, что их патриарх станет драконом и всех съест… Обычная злодейская болтовня! Вообще, это плохие люди, от них воняло кровью и злом. Уж я разницу могу ощутить, особенно в сравнении с тобой, Ван.
Я задумался.
— А потом я наткнулась еще на одну группу, тоже этих любителей рыб, и они искали тебя, Ван.
— Именно меня? — прищурился я.
— Ну, они искали Праведника, а ты вроде бы тут единственный Праведник. Других я не встречала.
— А те, другие, что-то говорили?
— Да, про то, что скоро будет большой ритуал. И ещё… ах да! Они упоминали Озеро Черного Нефрита. Говорили, что Патриарх собирает всех для чего-то важного.
— А с ними ты что сделала? — спросила Хрули.
— Эти…эти… — на мгновение растерялась Чунь Чу, — Они меня…кхм…обидели. В общем, они понесли заслуженную кару.
Я задумался. Не сказать, что слова Чунь Чу чем-то удивили меня — я ожидал, что меня ищут, вот только не ожидал, что парочку отрядов по пути «прибила» жаба-скряжник. Это объясняет задержку сектантов. Но вот слова про ритуал мне не понравились. Она хоть и говорила правду, это я чувствовал, но могла банально что-то напутать или понять не так. Чтобы убедиться в том, что карп что-то задумал нужно поймать живого сектанта и допросить.
— Но Ван, была еще одна…группа.
Лисы навострили ушки, улитка — антенки, а я просто слушал.
— Они хотели меня убить. Именно меня. И не просто убить — они говорили что-то про «использование жизненной силы древней жабы для ритуала». От них пахло смертью и… чем-то гнилым. На некоторых были одежды с белым кругом.
  
«Культ Темной Луны!» — воскликнул Ли Бо.
Похоже на то.
— Сколько их было?
— Семеро. И один из них… — жаба поежилась, — один был не человеком. Он двигался как-то неправильно. Дергано. И глаза у него были мертвые.