Мия. Гравитация Vs Свобода (СИ)

Все еще цепляясь за реальность, медленно опускаюсь на черный кожаный диван, и в следующую секунду меня вырубает.
Я вижу дорогу впереди. Мчусь на сверхзвуковой в гиперкаре. Мои ступни на передней панели. Чувствую пятками теплую кожу торпедо и живое сердце мощных двигателей. Рядом Брай. Одна рука на руле. Другая на моем бедре. Откинувшись в кресле, наслаждаюсь драйвом, пока мир вокруг превращается в размытые линии. Закрываю глаза. Абсолют скорости. Абсолют свободы. Улыбаюсь. Чувствую дежа вю. Я уже ловила эти эмоции ранее.
  
Но внезапно все меняется. Все тело пронзает холод. Резкий. Острый. Вакуумный. Вакуум прожигает кожу. Срезает ее на скорости холодным ножом. Резко открываю глаза. Темнота. Я все еще мчусь в гиперкаре Брая, но за рулем никого. Я одна. А впереди поблескивает стена. Огромная. Массивная. И нет ей начала и конца. Она повсюду. Узнаю в ней черно-зеркальную «Golden Plaza», острыми иглами пронзающую небо. Она приближается настолько быстро и стремительно, что становится понятно — нужно срочно перелезть в водительское кресло и остановиться. Прыгаю как можно быстрее. Жму на тормоза, но они не реагируют. Вцепляюсь в руль, чтобы развернуться — ноль реакции. Машина меня не слушается. Я ей не управляю. Кричу, но из горла лишь выходит беззвучный поток воздуха. Будто я пытаюсь выдавить кислород из грудной клетки в вакуум, пока на грудь давит тяжелым кирпичом.
Гиперкар врезается на полной скорости в стену, и я, все еще что-то крича в пустоту, вылетаю в реальность из сна.
Резко вздрагиваю как от удара током и открываю глаза.
Я лежу на кожаном диване. В зале. Там, где меня и вырубило. Вокруг темнота. Лишь ночные огни мегаполиса пробиваются сквозь затемненное окно. Спросонок еще плохо ориентируюсь и пытаюсь вспомнить, что я кричала.
Но это не главное. Все еще не отойдя от морока, отчетливо чувствую — я не одна. И это не азиат-цербер.
Резко сажусь на диване и натыкаюсь на неживой взгляд темных глаз. В кресле неподалеку, расслабленно откинувшись, сидит Брай Коул и смотрит на меня.
  
Глава 51. Fiat Panda vs Bugatti
 
Резко встаю с дивана и отскакиваю к противоположной стене — ближе к выходу и легче обороняться. В случае, если понадобиться. Чертов Ктулху. Жаль, что в дорогу не надела каблуки. Было бы орудие самооброны.
Но Брай не реагирует на мои оборонительные действия. Откнув голову на спинку кресла, лишь наблюдает за моими натужными попытками. Вновь приходит ассоциация не в мою пользу. Fiat Panda vs Bugatti Tourbillon. Выпрямляюсь натянутой струной. Прячу страх. Внимательно наблюдаю за противником.
Первое, что притягивает внимание — его глаза. Всю дорогу до отеля Брай был в темных очках, впрочем, как и всегда. Но сейчас, когда он так близко от меня, по позвоночнику идет холодный ток. Глаза не просто черные. Они такие же холодные и пустые, как вакуум, который я ощущала во сне. Сейчас он еще больше похож на отца. Только у того глаза с поволокой. Но кто сказал, что Коул-старший не прячет за этой ширмой такой же холод. Скорее всего, это защита, чтобы скрывать свою суть. Которую я сейчас наблюдаю воочию в его сыне.
В комнате повисает тишина. Странная. Неживая. Но сквозь нервный вайб пытаюсь анализировать ситуацию. Вновь мажу взглядом по человеку, сидящему в кресле, и не узнаю его сейчас.
Он не просто хищник. Нет. Он нечто другое. Некая сущность. Не человек. Не живое существо. В нем нет всего того набора человеческих качеств и эмоций, которые и делают людей людьми. Он будто… Нет, не инопланетянин. Нечто большее…
Но этот вывод не успокаивает. Напротив. От него становится не по себе. Сильно не по себе. Внезапно понимаю, что ему ничего не стоит лишить меня жизни, не вставая с кресла.
Вновь чувствую, как по хребту пульсирует холод. Во рту горчит и пересохло от снотворного, которым меня напичкали. В ушах шумит от напряга. Но в ситуации «бей или беги», я всегда выбирала «бей».
— Значит, ты мне врал с самого начала. — Жестко. Насколько позволяет сухость во рту.
Молчит. Спокойно наблюдает за моими реакциями. И ощущения еще те.
— И визуал, который ты дал мне в Монте-Карло, всего лишь ловушка. Наживка. — Проговариваю каждое слово, тяну время.
Возможно, в голове родится план, как мне выбраться из задницы, в которую я попала в погоне за свободой.
— Твои родные. Твоя мама. Твое развитие в обойме, в вечном движении между стран. Все это тоже ловушка…
Но в ответ лишь молчание и черный неживой взгляд. Чувствую себя бабочкой, которую равнодушно рассматривает энтомолог перед тем, как проткнуть булавкой и повесить в рамке на стену в качестве украшения.
— Отпусти меня, — стараюсь, чтобы мой голос не звучал сипло. Но ощущения, что и во сне. Будто пытаюсь выдохнуть из себя слова в вакуум.
Брай продолжает молчать. И я от него ничего другого не ожидаю. Потому что все еще очень ярко всплывает картинка сна. Где я на бешеной скорости врезаюсь в зеркальную стену.
— Зачем все это?
Но он молчит. А я теряюсь в догадках. Вернее, ни одной логической мысли. У меня нет информации.
— Разве за то, что ты меня когда-то заблокировал, ты не получил свою долю наказания?
И вновь молчание. Причем совершенно спокойное. Будто он выше всех этих экзекуций.
И внезапно приходит мысль. Очень неприятная. Судя по тому, как на нее отреагировал позвоночник, я попала в цель.
Я самолично сказала Браю «да». Дала добро нашим отношениям и тем самым избавила его от любой кары.
От этой мысли вновь поднимается эмоция. Здесь и злость, и неизбежность, и желание свернуть ему шею, и бессилие.
— Зачем я тебе? — цежу сквозь зубы.
— Мне скучно, — наконец-то раздается его спокойный голос.
— Ты мне это уже говорил. — Зло. — Но после того, как ты меня здесь запер и напичкал транквилизаторами, вряд ли я могу тебя чем-либо развеселить.
Прячу за сарказмом страх, который плотной сеткой окутывает нутро.
— Ты не представляешь для меня интерес. — Игнорирует мой саркастичный тон.
Да и слава Ктулху, что не представляю!
— Но с тобой можно поэкспериментировать. — Внезапно.
— Поэкспериментировать… — стараюсь держать голос ровно, но в груди все перехватывает. В прямом смысле чувствую себя подопытной мышью.
— Поиграть с блокировками… — задумчиво. Склоняет голову вбок. Будто решает, каким образом будет проходить эксперимент.
Ну уж нет. Пусть развлекается с кем-нибудь другим. Я все равно сбегу отсюда. Найду способ. Не может его блок распространяться на весь огромный город. Уйду из-под его влияния и улечу в Европу.
Мажу по Браю внимательным взглядом, и создается странное ощущение. Будто он читает мои мысли.
Тишина в комнате становится еще гуще. Неприятнее. На его территории, в его пространстве мысли путаются, хаосом скачут в воспаленном мозгу.
Вновь зависаю. Вспоминаю — для того, чтобы моя активация состоялась, мне нужно стать женщиной. И эта мысль радует. Потому что если он решил играть с блоками, то активировать меня не будет.
— То есть, наше с тобой взаимодействие будет сугубо в ключе эксперимента и блокировок.
Иронично растягивает губы. Догадался, что я прощупываю тему секса. Вернее, даже не догадался. Вновь ловлю стойкое ощущение, что он читает мои мысли.
— Трахать я тебя буду. Много и разнообразно. Но без активации. Она пройдет позже. Пробивать этот блок будешь тоже сама.
Машинально вдавливаюсь в стену и ищу что-нибудь острое для самообороны.
Несмотря на азиатского цербера где-то в глубине этого аквариума, оглушить Брая чем-то тяжелым и срочно искать выход.
Но Брай сидит неподвижно, продолжает наблюдать за своей подопытной, а у меня вновь возникает странное чувство. Будто он читает мои мысли.
  
На секунду закрываю глаза. Пытаюсь не паниковать и продолжаю искать выход. Концентрируюсь. Мне нужно знать как можно больше.
— Если эксперимент провалится? — тихо, но уверенно.
— Я тебя ликвидирую, как слабую единицу, — таким обыденным тоном, будет отвечает, который сейчас час.