Мия. Гравитация Vs Свобода (СИ)

Беру шелковый клатч и с мыслью поставить сегодня точку в какофонии, направляюсь на палубу к лифту.
Выхожу на корму. Стараюсь не цокать красными каблуками с логотипом знаменитого бренда по палубе.
Айслер в смокинге уже ждет меня внизу. Мониторит смарт. Отрывается от экрана. Оценивающе рассматривает. Мажет взглядом по оголенному бедру. Чувствую — нравится.
— Значит, сегодня — красное.
  
Медленно подхожу к нему. Вечерний бриз ласкает плечи и спину. Доносит до меня его дорогой нишевый парфюм.
— Как терпкое красное вино. Твой Приорат. Твоя «L'Ermita».
Улыбаюсь. Дразню в нем собственника своим «твоя».
На секунду в его глазах зажигается эмоция. Но я ее не боюсь. Я ему доверяю.
Кладет руку на мою спину, отчего по позвоночнику бежит приятный ток. Ведет меня к трапу.
— Съездим в Каталонию до твоего отъезда в Швейцарию.
Улыбаюсь. Ловлю будоражащий вайб.
— Уверена, это будет незабываемо.
Садимся в машину. Запах дорогой кожи и парфюма напоминают о том, как я первый раз попала в его машину и как он мыл мои ноги от песка. Как и его красивая мужская рука, лежащая на подлокотнике. Рука короля Наваррского.
Но ощущение дисбаланса заставляет действовать. Пока не приехали на пати и его не накрыла новая волна дел, самое время поговорить.
— Ты сказал, что знаешь о моей тату. — В лоб.
Смотрит на меня.
— Ты хочешь расшифровку символов.
— Да.
— Еще не время.
Блин. Да что же они как сговорились. Сестра Брая тоже говорила, что информация закрыта, потому что я еще не доросла.
— А когда будет время? — прячу раздражение.
Молчит, а я вдруг понимаю. Когда будет секс. Своеобразная активация. И, скорее всего, сестра Брая не имела права говорить больше.
— Я поняла.
— Все будет происходить постепенно, Колибри. — В подтверждение моих мыслей.
Становится как то совершенно спокойно. Знаю. Все будет именно так.
Накрываю красивую большую ладонь короля Наваррского своей. На фоне его ладони, моя кажется совсем маленькой. От его кожи идет приятный вайб. Уютный. Родной. Брюнет был прав. Между нами какая-то крепкая связь. Созданная не здесь. А где-то наверху. Гораздо выше неба. Не здесь и не сейчас. Только Айс в силу опыта и знаний понял это сразу. В отличие от меня.
Руку не отстраняет. Даже чувствую, как его пальцы незаметно отреагировали на прикосновение. Поддались вверх, к моим.
— Мне важна не только расшифровка символов. — Добавляю.
— Знаю, Колибри.
Скользит взглядом по моим ключицам и оголенному плечу, рассматривает Горгону.
— Мне сказали, что это символ неотвратимого притяжения. Как гравитация темной материи.
Молчит. Но продолжает изучать. Спускается к моей тонкой кисти, накрывшей его.
Рассматривает перстень злости. Массивный красный рубин в ладонях из розового золота в обрамлении бриллиантов и граната.
— Гармонирует. — Дает оценку. Чувствую, что нравится.
— Спасибо.
— Ты на что-то сердишься. — Не спрашивает. Утверждает. Будто тестирует. Будто читает мои мысли. И очень надеюсь, что я ошибаюсь.
Могу конечно сказать, что так влияет перстень грехом злости, или что он идеально подходит под красный насыщенный look. Но это не то, что я хочу донести до Харда.
— Сержусь. Сейчас я не хочу тебя делить ни с кем. Хочу в ночное море. В морскую вселенную. Чтобы никого на километры. Только ты, я и ветер в парусах. — Немного взволновано. Потому что, несмотря на желание, чувствую волнение. Как прыгнуть со скалы в бездну.
— Скоро.
Рассматриваю его черты лица. Нет в нем суеты. Он не подгоняет время. И это тоже плюс. Какой-то очень спокойный вайб. Уверенный. И вселяющий уверенность в меня. Будто говорящий — всему свое время, Колибри. Все будет хорошо.
Так и оставив руку на ладони Айса, поворачиваюсь к окну. Узнаю дорогу. Роллс-Ройс направляется к площади казино, которая мне уже хорошо знакома,
— Корпоратив будет в казино? — не удивляюсь. Просто интересно.
— Ты любишь Оперу? — вопросом на вопрос. А я отмечаю, что мы заворачиваем вправо, не доехав.
— Так опера закрыта.
— Мероприятие будет в зале Гарнье.
— Благотворительность в казино. Корпоратив в Опере. — Усмехаюсь.
— Это Монте-Карло, — Иронично.
Останавливаемся возле лестницы, ведущей ко входу в оперу.
Швейцар в черной ливрее открывает дверь для Айслера. Тот помогает мне выйти из машины и подставляет локоть.
Уверенно обвиваю его предплечье тонкими пальцами, и мы вместе идем по черной с золотом ковровой дорожке вверх. Я сделала правильный выбор. Повернулась к Айслеру.
  
Глава 36. Nessun Dorma
 
Вот уже час сидим на гала-ужине. На этот раз все достаточно традиционно. Никаких узких длинных столов и подиумов с модным показом и молекулярной кухни. Хотя все тот же стиль, что и в казино — мрамор, позолота, фрески, бархат и хрустальные люстры.
За исключением одного. Кресла в партере и амфитеатре убраны, а вместо них на освободившейся площади стоят круглые банкетные столы. Что тоже смотрится необычно.
Два ведущих стола — как и в прошлый раз. За одним Стефан, за другим Габриэлла.
В королевской ложе разместился струнный квартет и, пока мы ужинаем, наигрывает кажется что-то из Гайдна.
От драгоценностей и белых улыбок слепит глаза. Но корпоратив остается корпоративом. Тут и денежные бонусы, и отдых на частных островах, и подарки в виде лакшери авто и парусной яхты.
Из гостей… много незнакомых лиц. Но часть из приглашенных почетных, к счастью, я уже знаю. Здесь и французский премьер со швейцарским банкиром, и американцы, владеющие Формулой, и французы Бернары. Правда к ним присоединился старший сын с женой — бывшей российской супермоделью.
Как я и предполагала, Стефан не отлипает от Харда. Но я без претензий. Понимаю — работа есть работа. Тем более я в предвкушении концерта и секретной оперной звезды.
Единственное, есть один напрягающий момент. Почему-то вспоминаются слова сестры Брая «интересно, что ты заговорила об опере…» Значит, она знала или предполагала, что мы пойдем. А еще вспоминаются слова Брая «завтра выйду на связь».
Но, к счастью, ни Брая, ни ее самой на корпоративе не наблюдаю.
Зато присутствует другой персонаж. Молодой человек, который сидел вместе с сестрой Брая в ресторане. Смазливый блондин. Как я его назвала, смесь молодого Бреда Питта и ДиКаприо.
— Меня зовут Сат, — коротко представился он в начале ужина.
Это имя помню. Его я услышала в казино при коротком разговоре Айса и Брая.
Факт его присутствия энтузиазма не добавляет. Но одно хорошо. Женщины улыбаются ему во все 32, включая Хизер за соседним столом и жену французского премьера за нашим. А это значит, что молодая американка отстанет от Харда и больше не будет меня сватать к младшему сыну Бернара.
— Все гадают, кто из оперных звезд нас порадует, — к нам поворачивается Хизер.
— Приглашен знаменитый тенор. Бочетти. — улыбается Льежуа, уже не считая нужным держать информацию в секрете.
Неподражаемый слепой певец мне был хорошо знаком по хиту, который крутили в Италии на каждом углу. После пандемии голос Бочетти итальчнцы назвали символом надежды.
— Завораживающий голос.
— “Time to say goodbye” — шедевр на все времена.
— А я бы еще послушала Nessun Dorma в его исполнении, — поддерживаю я разговор.
— О, я тоже на это рассчитываю, — улыбается Сат.
— Где-то это событие будет освещаться? — спрашиваю у Льежуа.
— Нет. Как и ювелирный показ. Строго закрытые мероприятия.
Логично. Это тебе не програмку оперы посмотреть на сайте театра.
— Вы когда-нибудь раньше бывали в Опере Монте-Карло? — внезапно спрашивает Сат, дружелюбно улыбаясь.
  
— Нет. И очень рада, что попала сюда.
— Зал Гарнье — это жемчужина Монако. Построенная в 1870-х годах по заказу князя Карла III, является торжеством стиля Belle Époque. Здесь выступали легенды балета и оперы, Сара Бернар, Рудольф Нуреев, и Михаил Барышников…