Мия. Гравитация Vs Свобода (СИ)

И так же себя ощущаю. Определяю. Показываю ещё одну грань своей сути.
Ловлю тяжелый импульс и поднимаю голову. У боковой двери наверху стоит Айслер в небольшой компании гостей и, засунув руки в карманы, внимательно изучает меня. Странно изучает. Смотрит на меня по-новому. Определяя по-другому.
  
Глава 23. Торжество роскоши
 
Поднимаюсь по лестнице. Наблюдаю за реакцией Айса. Я оказалась права — он знал о моем выборе откровенного аутфита. И не возражал. Не знаю, понял ли он мой замысел, но определенно хотел увидеть меня в этом образе. Судя по его ироничной улыбке, ему нравится еще одна моя грань, суперионная. Так же, как и мне. Встаю рядом. Смотрит на меня.
  
— Дерзко, — коротко. Но без недовольства.
— Ты еще мою спину не видел. — Иронично. Но можно было и не говорить. Он кладет руку выше талии и меня пробивает импульсом тока. Эффект усиливается за счет голой кожи. Первый контакт его руки с моим позвоночником и рисунком.
Меня представляют гостям. Пожилой американец Джек Мэлоун с женой Салли и дочерью Хизер. Основатель компании «Libre». Как оказывается, владелец знаменитых автогонок «SpeedFormula-1» [название изменено], рядом ними стоит француз лет сорока — CEO некой SMB-Group.
— Хард, рад что ты тоже приехал, — слышится сзади по-французски, и мы все смотрим на лестницу.
К нам поднимается пожилой месье. С женой и молодым человеком лет двадцати восьми, как я понимаю, сын, но что-то мне подсказывает, не от этой жены. Оказалась права. Арни Бернар с супругой Вивьен и сыном Этьеном.
Как я потом узнала, он является владельцем крупнейшей в мире компании в сфере товаров класса люкс и знаменитого винодельческого дома Шампани Foet [название изменено]. Можно сказать, половина французского бренда, что на гостях, и шампанское с коньяком в хрустале принадлежит его корпорации.
Ловлю улыбку Хизер, направленную на Айслера. Хоть и официальная, но за ней прячется женский интерес. Ведьму не обманешь.
Этьен тоже мажет по мне взглядом. Видел мою тату, пока поднимался по лестнице, и сейчас чувствую его интерес. Понравилась. Но старается этого не показывать. Я же ловлю себя на странном вайбе. Мне совершенно неважно, какой статус рядом с Айсом они для меня определили. Как любовницу, содержанку или one night stand. Что-то во мне изменилось. Появилась легкость. И даже Хизер с ее тайными улыбками в адрес Айса меня не цепляет.
— Вы бывали ранее в Монако? — спрашивает Этьен, пока Мэллоун с Айсом и Бернардом углубляются в разговор о последних гонках.
— Первый раз. И я уже влюблена в эту страну. — Бросаю взгляд на зеркальный диск над фонтаном. Он отражает все вечернее небо и пространство вокруг.
— Инсталляция Капура со смыслом, не находите? — интересуется Этьен.
— Нахожу.
— «Небесное зеркало» переворачивает мир вверх дном, — Подтверждает Вивьен.
— Я бы назвала его визуальным оксюмороном… — поддерживаю разговор. — Зеркало притягивает небеса, опуская их на землю. Небесное становится земным, а земное стремится в космос.
Улыбается.
— То же самое я сказала мужу. — кивает жена Мэллоуна.
Внезапно левая дверь открывается, и нам навстречу идет мужчина. Присматриваюсь. Да это же член княжеской семьи. Стефан, кажется. Спасибо Радке, которая подсовывала мне таблоиды и держала меня в курсе королевских новостей.
— Хард, Арни. Вы здесь? Мы думали, вы заедете со стороны парка. Как все наши.
— Ушли от пресс-волла, — отвечает Арни, и мы заходим внутрь.
Мрамор атриума так сверкает, что хочется закрыть глаза. Чувствую себя героиней из Бондианы «Casino Royale». Впереди просторный, но закрытый вход, перед которым стоит швейцар.
— Нам туда? — тихо спрашиваю Айслера.
— Это Опера. Нам налево. В приватный зал.
Сворачиваем и уходим боковым длинным холлом-галереей от суеты и камер.
Сегодня очередная пати. И я не удивлена. Ни мероприятию, ни Айсу, который ничего не сказал.
— И что празднуем? — тихо спрашиваю я Айслера.
— Торжество роскоши. — Не без иронии.
— А конкретнее?
— Для тебя это важно?
— Абсолютно нет.
Он кивает с видом «I rest my case», а к нам тем временем оборачивается княжеский «гид» и смотрит на Айса. Немного тревожно смотрит.
— Могу я сейчас с тобой поговорить?
Айс, отнимая руку от моей спины, отходит чуть вперед и погружается в деловой разговор.
Несмотря на то, что идем мы по боковой галерее, я иногда вижу залы.
Правда, заскучать мне не дают. По другую сторону идет Хизер с Этьеном, и, пока я пытаюсь рассмотреть роскошь казино, которое и игровыми залами сложно назвать, девушка интересуется.
— Нравится играть в казино?
— Я никогда не играла, — пожимаю плечами.
Вижу, что Этьен и хотел бы встать по другую сторону от меня, где освободилось место, но бросает взгляд на спину Айслера и не решается. Правильно, что не решается. Во-первых, мне не интересен Этьен, во-вторых, мне хватило Даво. Очень надеюсь, что он сидит сейчас на Майорке и приводит мысли в порядок. И очень надеюсь что он знает, что я сейчас с Айслером.
— Кстати, мы сейчас проходим зал двух Америк, — проводит экскурсию Этьен. Даже через проходы галереи отмечаю позолоту и богемский хрусталь люстр.
— Нам еще долго?
— Сейчас нам в закрытые залы «Touzet».
— Этьен, а ты проведи для Мии экскурсию. Сыграйте в «белом зале», — подогревает интерес Хизер. — Здесь есть на что посмотреть. Мии понравится.
— Только в твоей компании, Хизер, — улыбаюсь я, давая понять, что я вижу причины такого гостеприимства.
Заходим в зал с витражами, обитый бархатом и украшенный картинами. Но здесь не наблюдается ни накрытого ужина, ни игровых столов. Лишь официанты лавируют среди гостей с шампанским и напитками. Зато понятна цель мероприятия. Будто попала в музей ювелирки. Толпа гостей, среди которых я вижу много селебрити, бродит среди экспонатов под стеклом. Ювелирная выставка от лакшери брендов.
— Здесь есть и новая коллекция, и антик, — с интересом рассматривает Салли драгоценности, а к нам тем временем подходит официант с шампанским.
— Кстати это шампанское принадлежит семье Бернар, — мило улыбается Хизер, поглядывая на Этьена, а у меня ничего кроме улыбки ее стратегия «свахи» не вызывает.
Отдать должное скромности Этьена, он не подхватывает инициативу Хизер и меняет тему.
— Сегодня некоторые из украшений пойдут с молотка на благотворительность.
— В этом зале будет аукцион? — не наблюдаю здесь ничего похожего на сцену.
— Нет. Ещё в одном привате «Médecin» [медик, врач]. За галереей. — Показывает Хизер на просторные входы.
— Интересное название для приватного зала Казино, — задумчиво.
— В честь французского политика и мэры Ниццы Жана Медсена.
Благодарю за пояснения. Продолжаю рассматривать роскошные ожерелья, тиары и браслеты. Слепит глаза. Так же, как и драгоценности на гостях, которых здесь немало. Айслер неподалеку. Иногда бросает взгляд в нашу сторону. Продолжает обсуждать с княжеским «гидом» некий важный вопрос. Но меня это не напрягает. Мне в любом случае интересно. К ним присоединился еще один мужчина, которого я тоже видела в «королевских» таблоидах.
Продолжаю погружаться в выставку. Глаз притягивает череда необычных колец, выложенных вокруг ожерелья и браслета из черных бриллиантов, чем-то напоминающих Уробороса. С интересом их рассматриваю. Есть в них что-то цепляющее взгляд. Семь колец. Семь разных камней вокруг черного круга. И у каждого свой вайб. Странный, но притягивающий. Здесь и ладони, держащие рубин. И руки, обхватившие сапфир. И глаз, выложенный зеленым. Странно. Но не могу выбрать одно из. Они в синхроне только вместе. Как единое целое. Как завершенность круга и бесконечность цикличности природы уробороса. Читаю название «семь грехов». Иронично улыбаюсь. Ну конечно. К каждому греху свой цвет. Свой камень. Свой вайб. Определено, кольца для ведьмы-Бесовой. Да и ожерелья с браслетом тоже для суперионной меня.