Мия. Гравитация Vs Свобода (СИ)

Бесова, да ты ревнуешь.
И не к эффектной Паломе, которая осталась в прошлом, а к простой официантке с ее грудью. И ведь сама говорила, и по-прежнему считаешь — для того, чтобы заинтересовать мужчину, не нужно оголяться. И все равно нелогично, иррационально ревнуешь.
Зависаю, пробую эту горьковатую эмоцию на вкус, когда внезапно, Айслер поднимает голову и смотрит прямо на верхнюю террасу, где обосновалась я.
  
Чертов Ктулху, он что знал, что я здесь? — резко делаю шаг назад и уже не решаюсь подойти к краю террасы. Оперевшись о небольшую колонну, не без иронии отмечаю, что насладиться игрой пианиста даже на галерке Айслер мне не дал.
Возвращаюсь к гостях и вовремя. Едва становлюсь рядом с Карлой Арведи, подходит и мужская компания из лаунжа бассейна.
Бросаю на Айслера внимательный взгляд. Но пытаюсь скрыть эмоцию. Все-таки интересно. Знал или не знал, что я стою наверху.
Что в голове у этого человека по прежнему не понятно. Опять приходит на ум концепт лоботомии.
Кладет руку на спину, отчего по позвоночнику вновь идет ток. Смотрит на меня.
— Нам пора. — Внезапно.
— Вертолет уже готов. — Не удивляясь, кивает Флавио.
Так. Стоп. То есть мы уже не остаемся на ночь на Сардинии?
— А вы уже уезжаете? — удивленное от Карлы.
— Бизнес-планы ускорились, — отвечает ее муж и, судя по его выражению лица, этому факту он рад.
Собственно, я тоже. Ловлю себя на мысли, что хочу вернуться на Ледник.
  
Глава 13. Ведьмин Камень
 
Нас провожают несколько пар, и, пока Айслер на ходу разговаривает с Флавио и Бисконти, Карла Арведи рассматривает мои украшения.
— Что за камни в гарнитуре?
— Как мне сказали, танзанит.
Задумалась. Рассматривает.
— Вижу у вас еще один браслет. Черный...
— Черный турмалин.
Мысленно улыбаюсь. Не смогла пройти мимо. Что-то меня зацепило в этом браслете, хотя и не сочетается по цвету с нарядом.
— Хм. Очень интересная комбинация. Почему вы выбрали именно эти украшения? Причем в таком странном цветовом сочетании?
Хороший вопрос. Изначально моей выбор пал на другой гарнитур. В тон накидке. Но синий танзанит мне понравился больше. А черный турмалин зацепил глаз.
— Сама не знаю. Рука к нему потянулась. Почему вы спрашиваете?
— Танзанит — неоднозначный камень. Способствуют развитию интуиции, помогает открыть третий глаз.
Я далека от всех этих наук и ничего о камнях не знаю, но все же зависаю. Значит, мой Ктулху помог мне сделать правильный выбор. Не зря я вижу сны, перекликающиеся с реальностью.
— В чем его неоднозначность?
Улыбается.
— Он предназначен для семейной жизни, помогает защищать любовь, но только в рамках брачных уз.
Так. Вот к этому я вообще не стремлюсь. Хватит с меня ревности. Да и Айслер не похож на человека, стремящегося завести семью.
— А что странного в черном турмалине? — переключаюсь на другой камень.
— Я бы сказала, всё. — Усмехается. — Черный турмалин считается ведьминым камнем. Шаманы, ведьмы и жрецы его использовали для защиты и проведения ритуалов.
Вспоминаю сегодняшний инцидент у бассейна с Беттиной, да и все прошлые странности, и не без иронии отмечаю, что мне подходит. Не зря рука потянулась к ведьминому камню. Бесова же.
— Очень интересно.
Поправляю накидку, а Карла бросает взгляд на тяжелую фурнитуру плаща и вновь загадочно улыбается.
— Интересный выбор.
— Согласна. Мне понравилась сложная структура плаща.
Не вру. Кристаллы, бисер, объемные пайетки, рельефная фактура ткани в комбинации с фантазийной пряжей и люрексом меня сразу заворожила.
— Не только. Здесь вплетены кристаллы горного хрусталя. А это еще один камень, развивающий интуицию и ясновидение.
Вновь смотрит на мой черный браслет из ведьминого камня и усмехается. На ее лице читается «Непростая ты девушка, Мия Бесова. Не зря Айслер тебя выбрал».
— Спасибо за интересную информацию. Буду знать. — Тем не менее, с улыбкой.
— Обращайтесь. Я дам свой телефон. Будем на связи.
— Будем.
— Скоро здесь будет проходить регата Maxi Yacht Rolex cup. Приезжайте. Будет на что посмотреть.
Улыбаюсь. У меня своя регата намечается завтра. И, уверена, она будет не менее интересной. Ловлю себя на предвкушении. Тороплю время. Хочу ощутить ветер и море на коже и в волосах.
Тем временем мы подходим к Rolls-Royce. Айслер поворачивается ко мне и ждет, когда я сяду в салон.
Приближаюсь к нему и, пока сажусь в машину, пробивает странный вайб. Будто я несусь на сверхзвуковой в неизвестность.
  
Глава 14. Ночные прогулки
 
На виллу, где меня разместили и где я переодевалась, мы так и не попали.
Хоть она и отличалась современным дизайном, и я не чувствовала себя в ней гномом в саманном домике, но рада, что мы возвращаемся на «GLETSCHER». Он мне больше нравится футуристичной атмосферой и дизайном.
Направляемся прямиком к вертолету. Насколько понимаю, о вещах можно не беспокоиться. Услужливый персонал все аккуратно упакует и доставит куда следует.
Пока едем, Айслер мониторит смарт, а я, отвернувшись, смотрю в окно. Продолжаю ловить странный вайб.
— Как повеселилась? — внезапно.
Поворачиваюсь к Айсу. Он продолжает печатать в смарте. Мне кажется, или он имеет в виду то, что произошло у бассейна с Беттиной?
— Отлично. — Даже не скрываю, что совесть меня не мучает. Если он об этом.
Кивает. Продолжает общаться со смартом. Но я вспоминаю наш разговор с Паломой, его недовольное лицо и возобновляю разговор.
— Хорошо пообщались с мадам Дюфор. Она мне рассказала о новом проекте. — Прощупываю почву.
Не реагирует, но чувствую, не прошла мимо него наша перепалка. Хмурюсь. Не хочу, чтобы из-за моих игр кто-то серьезно пострадал. Одно дело сломать каблук и неуклюже шлепнуться, другое дело получить ответку от Айслера. Вспоминаю бедного депортированного Ларса.
— Я была провокатором. — В лоб. — Мы решили с Паломой разногласия. И меньше всего хочу каких-то репрессий.
В салоне по-прежнему тишина, но я сделала все, что смогла. Донесла до Айса свою позицию.
Внезапно в салоне раздается трель смарта и Айс отвечает на звонок.
— Ja. Die Uhrzeit bleibt unverändert. Wie vereinbart. Wir sprechen bei unserem Treffen… [Да. Время без изменений. Как и договаривались. Поговорим при встрече]
Продолжаю рассматривать пейзаж за окном, уже узнавая дорогу к вертолетной площадке, Айслер завершает разговор, и в салоне вновь воцаряется тишина.
— Мне нравятся украшения. — Внезапно.
И я вновь поворачиваюсь.
Айслер смотрит на мою руку, лежащую на подлокотнике. Только сейчас понимаю, что отзеркалила его жест. Он, как и всегда, так же держит руку, чуть свешивая кисть. Меняю позу. Поднимаю ладонь. Смотрю на браслеты и кольцо. Вспоминаю слова Карлы о защите любви в браке, о магических свойствах камня, помогающего развить третий глаз, и тут же иду в бой.
— Карла сказала, что танзанит отвечает за наличие у человека способностей к ясновидению и острой интуиции, помогает их развить и достичь мудрости. — О защите семейной любви, безусловно, умалчиваю. Внимательно смотрю на Айса. Вдруг как-то проявится?
Не реагирует. Гад. Как и на мой рисунок на лбу.
Чертов Ктулху. Это порядком раздражает. Мне все время кажется, он знает обо мне больше, чем я сама. И не могу понять, что должно произойти, чтобы он заговорил.
Тем временем машина останавливается у КПП, и мы проезжаем на небольшое взлетное поле, где нас ждут у вертолета Петер и Виго.
Пока зависаем в ночном небе, наблюдаю за Сардинией, и иногда ловлю любопытный взгляд Петера. Его не было на вечеринке, и сейчас он украдкой рассматривает мой новый look и рисунок на лбу.
  
— Вам понравилась пати? — слышу его голос в наушниках.
— Очень. Особенно выступление Питера Венса. Жаль только, что не познакомились лично. Уехали раньше…