Законник Российской Империи. Том 6 (СИ)

— Я делаю все, что могу, герр доктор, — дрожащим голосом ответил Крафт. — Но структура артефакта слишком сложна для меня. Я не уверен, что мы вообще сможем его активировать без ключа.
— У нас есть ключ, — фон Хаас извлек из внутреннего кармана сюртука маленькую шкатулку из темного дерева. Открыв ее, он осторожно достал медальон удивительной красоты — переплетенные золотые и серебряные нити, держащие маленький кристалл, в глубине которого словно плескалось жидкое пламя. — Стоил мне последних верных людей в Берлине.
  
Крафт с благоговением протянул руку к медальону, но тут же отдернул ее, заметив предостерегающий взгляд фон Хааса.
— Ты хоть представляешь, сколько он стоит? — процедил прусский эмиссар. — Если мы сможем заставить его работать, европейское руководство забудет о моих… отклонениях от протокола. Больше того, они будут умолять меня вернуться.
В голосе фон Хааса сквозила горечь. Последние недели превратили его из уважаемого представителя «Общества Вечного Огня» в беглеца. После разгрома его сети в Петербурге, таинственной утечки компрометирующих документов и провала операции по захвату Черновой, высшее руководство «Общества» не просто отвернулось от него — оно объявило его персоной нон грата.
Письмо, доставленное тайным курьером, недвусмысленно намекало, что услуги доктора фон Хааса больше не требуются. И только чудом сохраненный запасной план — древний артефакт, добытый в экспедиции на Крите — мог спасти его репутацию.
— Приступай, — скомандовал фон Хаас, осторожно вкладывая медальон в предназначенное для него углубление в центре устройства.
Крафт сделал глубокий вдох и произнес слова активации на языке, который не был похож ни на один из известных европейских. Артефакт отозвался тихим гудением, и его стрелки пришли в движение.
— Работает! — выдохнул Крафт с неподдельным изумлением.
Фон Хаас позволил себе торжествующую улыбку, но она мгновенно исчезла, когда он заметил странный свет, проникающий сквозь щели в заколоченных окнах. Свет был холодным, серебристым и никак не мог принадлежать луне, которая в эту ночь пряталась за плотными облаками.
— Проверьте периметр, — отрывисто приказал он улучшенным.
Четверо из них молча двинулись к дверям и окнам. Их движения были неестественно плавными, как у хищных кошек. Но не успели они добраться до выхода, как дверь распахнулась, словно от порыва ураганного ветра.
На пороге стоял юноша. Худощавый, невысокого роста, с тонкими чертами лица, он казался совсем мальчишкой. Но его глаза… В них отражались тысячелетия. Темные, бездонные, они источали такую древность, что даже улучшенные, лишенные нормальных человеческих эмоций, инстинктивно отшатнулись.
— Где ты его взял? — голос пришельца был мягким, но звучал подобно звону клинка, извлекаемого из ножен.
Фон Хаас выпрямился, одновременно делая шаг назад. Он мгновенно оценил уровень опасности.
— Улучшенные! Устранить его! — скомандовал он, одновременно активируя защитный артефакт на своем запястье.
Юноша улыбнулся, но его глаза остались холодными, как у хищной рыбы.
— О, вы думаете, что ваши мерзкие поделки могут остановить меня? — произнес он с таким презрением, что оно почти материализовалось в воздухе. — Вы, копошащиеся в грязи насекомые, посмели прикоснуться к тому, что вам не принадлежит.
Не дожидаясь ответа, он сделал неуловимое для глаза движение, и в его руке возник прямой меч невероятной красоты. Клинок словно был выкован из застывшего солнечного света — он сиял так ярко, что на него было больно смотреть.
Трое улучшенных бросились на незнакомца одновременно. Первый ударил странным оружием, похожим на кастет с выдвигающимися лезвиями, второй метнул что-то похожее на металлическую сеть, третий активировал встроенный в руку артефакт, выпускающий молнии.
Юноша даже не изменил выражения лица. Одним движением меча он разрубил металлическую сеть, вторым — отсек руку с артефактом, третьим — снес голову улучшенному с кастетом. Все три движения слились в одно, настолько быстрое, что казалось, будто на атакующих обрушился серебристый вихрь.
— Жалкое зрелище, — произнес пришелец, глядя на корчащиеся и обезглавленные тела. — Вы называете это улучшением? Вы лишь осквернили свою природу.
Оставшиеся улучшенные атаковали с еще большей яростью, но юноша двигался между ними с такой грацией, словно исполнял смертоносный танец. Меч в его руках оставлял за собой светящиеся следы, и каждый удар находил свою цель. Он не просто убивал — он буквально расчленял противников, и в этой жестокости чувствовалась какая-то холодная, почти эстетическая безжалостность.
— Свет Очищения! — внезапно выкрикнул юноша, вскидывая свободную руку.
Невыносимо яркая вспышка озарила комнату, и двое оставшихся улучшенных просто… растаяли. Их тела словно обратились в пепел, но не упали на пол, а растворились в воздухе, не оставив после себя ничего, кроме легкого запаха озона.
Фон Хаас отшатнулся к стене, судорожно пытаясь активировать еще один артефакт — небольшую сферу из темного металла. Крафт упал на колени, дрожа и бормоча молитвы на смеси немецкого и латыни.
— Я спрошу еще раз, жалкий человечишка, — юноша медленно направился к фон Хаасу, его меч бесследно исчез. — Где ты взял ключ от Вечного Города?
— Я купил его! — выкрикнул фон Хаас, поднимая перед собой активированную сферу. — У торговца древностями в Константинополе!
— Лжешь, — спокойно констатировал юноша. — Этот ключ был украден из хранилища. Ни один смертный торговец не смог бы его получить.
Он сделал еще один шаг, и внезапно фон Хаас метнул сферу ему в лицо. Раздался оглушительный взрыв, на мгновение затмивший даже сияние странного меча. Но когда дым рассеялся, юноша стоял на том же месте, невредимый, и только его одежда слегка обгорела.
— Как это вульгарно, — вздохнул пришелец. — Что ж, я закончу здесь.
Он поднял руку, на этот раз сложив пальцы в странный символ.
Стены охотничьего домика вспыхнули белым огнем, который не столько сжигал дерево, сколько превращал его в нечто похожее на тающий воск. Фон Хаас закричал, когда пламя охватило его тело. Крафт же закричать не успел — огонь поглотил его за доли секунды.
Юноша, не обращая внимания на бушующее вокруг пламя, подошел к столу, где все еще лежал древний артефакт. Он с отвращением посмотрел на устройство, оскверненное прикосновениями тех, кто совсем не понимал, какая ценность была перед ними.
Он вынул из него медальон, затем сжал его в ладони, и когда разжал ее, на месте осталась лишь горстка золотистой пыли, которую он небрежно стряхнул на пол.
— Вечный Город закрыт для вас, смертные, — произнес он, глядя на корчащееся в агонии тело фон Хааса. — И так будет всегда.
Белое пламя полностью поглотило охотничий домик, но странным образом не перекинулось на окружающий лес. Юноша вышел из горящего здания совершенно невредимым, сжимая в руке восстановленный ключ, и растворился в ночной тьме так же внезапно, как и появился.
* * *
Первое, что бросилось в глаза, когда мы с Виктором прибыли на место — запах. Сладковатый, тошнотворный, смешанный с чем-то, не совсем правильным для обычного пожара. Я прикрыл нос платком и подошел ближе к обугленным руинам, которые еще вчера были охотничьим домиком.
— Странный пожар, — заметил Виктор, осматривая почерневшие остатки стен. — Видишь, лес вокруг совершенно не пострадал, ни одного обгоревшего дерева. Как будто огонь знал, где ему следует остановиться.
Я кивнул, оценивая повреждения. Действительно, казалось, будто какая-то невидимая граница отделила домик от окружающего леса. Пламя, уничтожившее строение дотла, не тронуло ни единой веточки за пределами фундамента. Сотрудники Бюро сновали туда-сюда в поисках доказательств, но по моей просьбе ничего не трогали.
  
— Магический огонь, — констатировал я. — Направленный. Видимо, кто-то очень хотел убедиться, что ничего живого здесь не останется.