Порочный учитель

 Оак ведет нас в коттедж, где нас встречает отец, который смотрит с ненавистью, целясь из пистолета прямо в сердце моего мужа.
 Я тяжело сглатываю, зная, что мой отец - отличный стрелок. Он никогда не промахивается. Внезапно я смотрю в лицо своему худшему кошмару, понимая, что появление родителей разрушило блаженное счастье брака с моей второй половинкой. Фантазия разбита вдребезги двумя людьми, которые должны были поддерживать меня несмотря ни на что.
Глава 33
Оак
 Я смотрю в дуло пистолета Джейми Кармайкла, и знаю, что не могу позволить ему победить в этот раз, не тогда, когда мне есть что терять. Ева значит для меня больше, чем всё, чем я когда-либо обладал.
— Опусти пистолет, Джейми. - Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него. — Если ты убьешь меня, то можешь навсегда распрощаться с организацией.
 Ева придвигается ближе к моей спине, сжимая в кулаке мою рубашку.
— Отдай мою дочь, и я уйду. - Он подает знак Еве, которая съеживается позади меня. — Ева, прекрати это немедленно и иди сюда, - рявкает он.
— Боюсь, ты опоздал, Джейми. Ева уже стала моей законной женой, а потому примерно с получаса назад она больше не твоя забота.
— Я этого не потерплю. - Джейми рычит, взводя курок пистолета. — Ева - наша наследница, и она выйдет замуж за подходящего мужа, который сможет управлять нашей империей.
 Ева выходит из-за моей спины с высоко поднятым подбородком.
— Я никогда этого не сделаю, потому что Оак - мой муж, и, как я уже говорила тебе с того дня, как умер Карл, я не намерена иметь ничего общего с империей. - Она сердито смотрит на своего отца. — Ты просто никогда меня не слушал.
 Джейми что-то бормочет, и дверь в гостиную открывается, когда к нам подходит Анджела Кармайкл.
— Ева, немедленно садись в машину, - зовет она, кивая в сторону двери, через которую мы вошли.
— Никуда я с вами не пойду, - шипит она, глядя на них с такой же ненавистью, какую чувствую я. — Вы отправили меня сюда, так что это ваша вина, что я влюбилась в Оака и вышла за него замуж.
— Вышла за него замуж? - Выплевывает Анджела, её глаза расширяются. — Что ты… - она замолкает, когда видит белое свадебное платье Евы и кольцо на ее пальце. — Ты ублюдок. - Она зло смотрит на меня. — Какого хрена ты это сделал?
— У меня на это свои причины, - говорю я, сохраняя хладнокровие, несмотря на то, что Джейми держит пистолет и направляет его прямо на меня. — Однажды вы разрушили мою жизнь. Кажется, будет только справедливо, если я отплачу вам тем же.
 Анджела морщит нос.
— О чем ты говоришь?
 Я ожесточаю свой взгляд, понимая, что эта пара эгоцентричных, высокомерных засранцев все еще не узнают меня.
— Пять лет назад я оставил свою жизнь позади и сменил имя.
 Глаза Джейми сужаются, когда он рассматривает меня более внимательно, как будто пытаясь понять, кто я такой.
— Бретт Арчер ничего не напоминает? - Спрашиваю я.
 Его глаза вспыхивают яростью.
— Ты гребаный ублюдок.
— Ты называешь ублюдком меня? - Я рычу, шокируя себя собственной злобой в голосе. — Ты разрушил мой мир, и все, что я сделал, – это женился на твоей дочери. Это не идет ни в какое сравнение с тем, что ты сделал со мной. - Мое внимание переключается на жену. — В любом случае, я женился на ней не назло тебе. - Я тяжело сглатываю, зная, что следующие слова могут иметь неприятные последствия. — Ева - мой мир, и я буду беречь и защищать ее, если это хоть что-то значит для тебя.
 Ева подходит ближе ко мне, скрещивая руки на груди.
— Вы оба мертвы для меня. С таким же успехом вы могли бы усыновить какого-нибудь ребенка, который захочет участвовать в ваших планах.
 Ее мать ахает, выглядя шокированной словами дочери.
  Чего она ожидала?  
 Ее едва ли можно назвать матерью из-за того, как она обращается с Евой. Это гребаный позор.
 Я прочищаю горло.
— Если ты застрелишь меня, тебе придется иметь дело с катастрофическими последствиями.
 Глаза Джейми сужаются.
— Если ты не вернешь мне дочь, у меня не останется выбора. - Он делает шаг вперед, заставляя меня напрячься. — У тебя много власти, Оак, но и у меня тоже.
 
 В этот момент в дверь входит Арчер, пугая Джейми и Анджелу, поскольку он направляет пистолет на Джейми, а не на меня.
— Что, черт возьми, здесь происходит?
 Он поднимает руки вверх, когда замечает, что Кармайкл целится в него. Тот отвлекается как нельзя более вовремя. Я бросаюсь вперед и выхватываю пистолет прямо из рук Джейми. От удара он падает на пол, а я направляю пистолет прямо ему в лицо.
— Не двигайся, блядь, - рычу я.
 Позади меня взводится курок, и я замираю, оглядываясь через плечо.
 Анджела Кармайкл держит крошечный пистолет и целится мне в спину.
— Опусти оружие, Оак, - приказывает она.
 Я качаю головой.
— Мы зашли в тупик. Я могу выстрелить твоему мужу в лицо и не промахнуться. Вопрос в том, убьет ли меня твой выстрел?
 Ева задыхается.
— Нет, Оак, не опускайся до их уровня.
 Я ненавижу то, что она права. Возможно, мой отец и заставил меня убивать в юном возрасте, но я не делал ничего подобного с тех пор, как покинул Италию. Я отступаю, чтобы разглядеть ее получше. Если я нажму на курок, значит, ничем не отличаюсь от ее родителей.
— Анджела, опусти пистолет, а я опущу свой. - Я показываю на ствол в руке.
— Мама, делай, как он говорит, - настаивает Ева, что, кажется, только приводит ее мать в ярость.
— Ты никчемное маленькое отродье. - Она бьет Еву по лицу свободной рукой, поджигая мою кровь.
— Не трогай мою жену, - рычу я, свирепо глядя на нее. — Ты хочешь, чтобы я застрелил твоего мужа?
 Ева пятится от матери, в ее глазах вспыхивает ненависть.
— Ты жалкое подобие матери, - бормочет она.
 Анджела сердито смотрит на нее.
— Ты худшая дочь, которую я могла бы себе пожелать. - Она указывает на нее пальцем. — Хотела бы я, чтобы ты умерла вместо своего брата.
 Лицо Евы искажается от боли. Пусть она ненавидит своих родителей, но они все еще могут причинить ей боль, вонзая в спину ножи. В ее глазах появляются слезы.
— Анджела, я сказал, опусти пистолет, - повторяю, сохраняя свой голос спокойным. — Давай поговорим об этом как взрослые люди.
— Взрослые люди! - кричит она, явно в истерике. — Тебе тридцать два года, а ты только что женился на восемнадцатилетней. - Ее глаза сужаются. — Ты, блядь, больной извращенец, которого нужно остановить на корню.
— Заткнись, мама,- рычит Ева, делая шаг к ней. — Опусти пистолет и перестань быть гребаной сукой.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? - Она поворачивается и целится из пистолета в Еву, что выводит меня из себя. — Я привела тебя в этот долбаный мир, и будь я проклята, если не смогу забрать тебя из него. - Ее палец зависает над спусковым крючком, весь пистолет дрожит в ее руке.
— Анджела, не будь такой глупой, - говорит Джейми, в его глазах неподдельный страх.
 Я за милю могу определить, кто из них не в себе, и Анджела готова убить свою дочь, я уверен в этом. Прежде чем у нее появляется шанс, я бросаюсь на неё, привлекая ее внимание обратно к себе.
— Я скорее умру, чем ты застрелишь мою жену, - рычу.
 Раздается выстрел, когда она нажимает на курок, целясь в меня. Боль разрывает мое левое плечо, и я в агонии падаю на пол.
 Через мгновение раздаются два выстрела, но я не знаю, кто стрелял.
— Оак, - зовет Ева, бросаясь ко мне.
 Я сажусь.
— Я в порядке. - Я оглядываюсь и вижу, что Анджела лежит в луже собственной крови, пуля прошла прямо через центр её лба. — Кто стрелял в твою маму?
— Арчер, - говорит она, кивая в сторону моего лучшего друга, который держит в руках пистолет.
 Его глаза расширяются, когда он видит, что мы смотрим на него, и он бросается на помощь.
— Оак, извини, я просто.. - Он содрогается. — Я отреагировал инстинктивно.