Парный танец (СИ)

- А что, разве у аристократов не так? – подначил Гарри. Люциус передёрнул плечами, и он понял, что шутка не удалась. – Э-э… А он говорил о знаменитом на весь мир английском юморе?
- Конечно.
- И что же это такое?
- Хотел бы я знать.
Они рассмеялись. Люциус заказал ещё кофе – на этот раз с коньяком, и Гарри к нему присоединился. То ли коньяк повлиял, то ли беседа, но настроение у него было отличное. Всё казалось приятным и милым: и полумрак, и горячий кофе, и Люциус напротив. Было хорошо. Они немного поспорили, кому расплачиваться – оказалось, оба терпеть не могут считать деньги – и в результате осчастливили Усы такими чаевыми, что тот, казалось, был готов провожать их поклонами до самого дома.
На улице почти стемнело.
- А мы засиделись, – удивлённо заметил Люциус.
- Пройдёмся? – предложил Гарри.
Они двинулись вниз по улице, к скверу. Как ни странно, там почти не было гуляющих. Шли молча, и Гарри наслаждался теплом июньского воздуха и мягкой размывчатостью, свойственной только сумеркам. Он ощущал себя сытым, довольным и приятно усталым. Но как будто чего-то не хватало. Сквер закончился, они остановились у выхода, повернулись друг к другу. Надо бы распрощаться, подумал Гарри, но вместо этого продолжал смотреть на Люциуса. Они попали в те несколько минут, когда сумерки почти сгустились, но фонари ещё не зажглись. В сиреневом полумраке всё было и загадочнее, и проще.
- Итак, – сказал Люциус. – Пора…
- В прошлый раз я начинал первым, – неожиданно для самого себя выдал Гарри. Брякнул и замолчал. Люциус не шелохнулся, и он проклял себя – ну что за идиот. Он уже хотел сказать «покаспасибозавечер», как вдруг Люциус одним плавным движением скользнул вперёд, обнял и склонился над ним. Горячее дыхание коснулось лица, и Гарри зажмурился.
- Если собираешься упасть в обморок, имей в виду: поймаю при первом отскоке от земли, – предупредил Люциус. Шутливые слова никак не вязались со знакомым низким тоном голоса, и от этого контраста между лопаток рассыпались мурашки. Гарри вздохнул и, не открывая глаз, слепо потянулся к нему сам. Их губы соприкоснулись – осторожно, невесомо, ещё раз. Пальцы Люциуса подхватили Гарри за подбородок, он обнял его, и следующий поцелуй получился глубоким и влажным, долгим и горячим. Он остался на губах Гарри вкусом кофе и коньяка; терпкий древесный аромат щекотал ноздри. Он поднял взгляд, стараясь разглядеть выражение лица Люциуса, но тот выпустил его, огладив напоследок по спине, и отступил на шаг.
- До встречи… Гарри.
Хлопок, и Люциус растворился в сумерках. В ту же секунду зажглись фонари. Гарри постоял ещё немного, неосознанно трогая губы кончиками пальцев, а потом рассмеялся.
Очки-то он так и не забрал.
====== Глава 2 ======
Проснувшись около полудня, Гарри некоторое время лежал, созерцая игру солнечных бликов на белом потолке. Накануне он допоздна бродил по улочкам магического Лондона – без цели, просто так. Голова была восхитительно пустой и звенящей, ни одна мысль там не задерживалась, что неудивительно. Но сейчас следовало подумать, как быть дальше. Гарри перевернулся на живот и вздохнул. Он не особо разбирался во всех этих тонкостях, но понимал, что следующий шаг придётся делать ему. Какой? Пригласить его куда-нибудь? Но он не любил шикарные рестораны вроде вчерашнего «Рояля» и не знал, чем вообще можно удивить Люциуса. Кроме того, если всё-таки приглашать, то надо решить, что будет… ну, что может быть дальше. Как вариант, можно написать шутливое письмо, упомянуть эти треклятые очки, а там уж как получится. И если судить по вчерашнему, должно получиться нечто. Гарри зажмурился, прокручивая в памяти поцелуй – его первый поцелуй с… с мужчиной, скажем так. Первый же? Если и были другие, то он их теперь и за деньги бы не вспомнил. Только не после того, как ощутил уверенное прикосновение горячих губ и то, как Люциус дразняще лизнул его в уголок рта, как надавил на затылок, заставляя запрокинуть голову, углубляя поцелуй. Вспомнив эти детали, Гарри беспокойно заёрзал: лезть под холодный душ ужасно не хотелось. И лучше не думать о том, как сам он сжимал губы, посасывая его язык… Так, похоже, душа не миновать.
 
«Зато не жарко», – мудро рассудил он, стуча зубами после холодной воды. В голове прояснилось, и он решил, что в любом случае должен поблагодарить Люциуса за обед. В посткриптуме можно намекнуть, что он не прочь повторить, а там уж сам пусть решает. Гарри вовсе не хотел показаться навязчивым. Он достал бумагу, перо и усмехнулся при мысли, что придётся отправить в Мэнор одну из университетских сов, замученных линькой. Это вам не экзотическая красавица…
За спиной раздался плотоядный хруст. Гарри обернулся и увидел Элоизу: та обнаружила закатившееся в угол печеньице и теперь энергично расправлялась с ним.
- Ты кстати, – улыбнулся он. – Показывай, что принесла.
Короткую записку Гарри перечитал раз десять. Она гласила:
Раз уж тебе нравится эта несносная птица, оставь её себе. У Элоизы тяжёлый характер, но лёгкие крылья – почту она доставляет хорошо.
Л.
- Мне подарили сову, – пробормотал Гарри, очерчивая пальцем ровные строчки. – Обалдеть.
Подарок. Не на Рождество, не на день рождения. Не потому, что он убил Волдеморта. Просто так. Не свитер Молли, не шоколадные лягушки и не снитч (этих у него скопилось уже сотни две). Сова. Он никому не говорил, как тоскует по Хедвиг. Она была его первым другом и самым лучшим доказательством того, что то, что происходит с ним – реально. И он не хотел покупать себе другую, но вот получить в подарок, так же, как от Хагрида когда-то: просто потому, что у мальчика должна быть сова… Он глянул на недовольную Элоизу.
- Как по-твоему, у каждого должна быть сова?
Та не ответила, но стоически вытерпела его робкие поглаживания. А Гарри завороженно любовался переливами серебристо-сиреневого оперения. На миг его захлестнули все те эмоции, что он испытал десять лет назад, придя впервые на Диагон-аллею: восторг, предвкушение, ожидание сказки. Если бы Люциус был сейчас здесь, его бы определённо задушили в объятиях.
- Нет, это слишком много, – пробормотал Гарри, протягивая Элоизе руку – ему хотелось почувствовать её тяжесть.
- …а может, и не слишком, – приговаривал он, почёсывая укушенное ухо и пытаясь отыскать что-нибудь съедобное для своей неумолимой пернатой подруги. Подарочек с характером. Очень по-малфоевски. Он улыбнулся: похоже, Люциус предвидел его неуверенность и сделал так, что теперь от ответного приглашения не отвертеться – надо же поблагодарить за подарок. Малфоевский альтруизм умилял. А подарок… Подарок в любом случае великолепен. Скормив сове завалявшийся кекс, Гарри решительно уселся за письменный стол.
в шесть вечера, траттория «Медитерана» (средиземноморская кухня). Придёшь? Приходи.
Г.
На большее Гарри сейчас не был способен. Не слишком изящно, но зато от души. Видимо, Люциус тоже так подумал, потому что вечером Элоиза принесла ответ, состоящий из одного лишь слова: «Приду».
«Медитеррана» была особым местом. Гарри обнаружил её в первое послевоенное лето, когда шлялся по Лондону, одержимый одним-единственным желанием: хотя бы полчаса пожить без восторженных возгласов за спиной и удушающе любопытных взглядов совершенно незнакомых ему людей. «Медитеррана» встретила полумраком, покоем и совершенно восхитительной едой. Посетителей там бывало немного, и Гарри предполагал, что это место «передают» друг другу и приводят туда только самых близких людей. Сам он не приводил ещё никого, хотя несколько раз звал Рона с Гермионой, но они так и не выбрались с ним. Что ж, сами виноваты.
Он встретил Люциуса у входа.
- «Медитеррана», – прочёл тот неприметную вывеску. – Хорошее место?
- Ну, здесь не так шикарно, как в «Рояле», но мне нравится, – Гарри с удовольствием разглядывал его: рубашка цвета сливок и брюки из какой-то интересной поблёскивающей материи, так и хотелось потрогать.