Парный танец (СИ)

- За богатство надо платить, – Люциус не сдержал улыбку. – Пойдём?
Гарри показалось, что он попал в рай для потребителей. Прохладные просторные залы, минимум посетителей и сонмы ненавязчивых консультантов, которые держались поодаль, но при необходимости оказывались рядом. Они, правда, слегка нарушили безмятежность этого торгового Авалона. Например, Гарри совершенно не понравился отдел антиквариата, и он непочтительно обозвал его хламом, вызвав бурю негодования со стороны Люциуса.
- Ты ни черта не смыслишь в вещах! Это не хлам, а благородная старина!
- Ага, я эту «благородную старину» из дома целый месяц вычищал и прекрасно в ней разбираюсь, поверь! – весело отбивался Гарри. – А тут ещё плати за неё. Нет уж, к чёрту!
- Варвар, – страдальчески вздохнул Люциус и приобрёл какую-то невзрачную статуэтку по цене слитка золота – без сомнения, назло Гарри.
- Только не вздумай дарить её мне!
- И не мечтай.
В ходе шутливой перепалки даже на каменном лице консультанта проступило подобие эмоций, и его «Приходите ещё» прозвучало почти искренне. Они пообещали прийти.
И так везде. Люциус хоть и повторил раз десять, что не сбирается выбирать подарки для Уизли, в стороне всё равно не остался. «Не тот характер», – подумал Гарри и мстительно затащил его в отдел посуды. Там он принялся вдумчиво разглядывать наборы сковородок.
- Ты выбираешь подарок для женщины или для кухарки? – не выдержал Люциус.
- Для миссис Уизли.
- О. Значит, для кухарки.
- Эй, не хами. И вообще, я же с тобой в хламе рылся!
- Это. Не. Хлам!
- Да ладно, ладно…
- Фонтан, – предложил Люциус, когда они брели по отделу садовых товаров. – Купи им фонтан.
- Зачем Уизли фонтан?
- Хоть что-то ценное будет в доме.
- Очень смешно. Ой, а что это, клумбы? Живые??
- Быстрые магоклумбы. Расцветают через два часа после поливки.
- А ты откуда знаешь?
- Представь себе, так на табличке написано.
- Круто! Возьму две…
- Как думаешь, ей понравится? – Люциус задумчиво крутил в пальцах подвеску из молочно-белого опала в форме лилии, оправленную в серебро.
- Откуда я знаю, это твоя жена, а не моя.
- И всё же?
- Ну, – Гарри глянул внимательнее. – Вообще-то… Как бы это сказать? Напоминает её, вот. Хотя к такому имени вроде полагаются нарциссы.
- О да. То-то она их всю жизнь терпеть не может.
- Правда?
- Можешь мне поверить…
После нескольких часов азартных споров и третирования продавцов был куплен последний подарок – пара зонтов-хамелеонов, меняющих цвет в тон одежде, – для записных модниц, Флёр и Вики. Рухнув на диванчик в маленьком уютном кафе, Гарри возвестил:
- Всё! Поверить не могу.
- Не любишь делать покупки? – Люциус, довольно улыбаясь, уселся напротив.
- Нет. Хотя сегодня мне даже понравилось, – Гарри сгрёб шуршащие пакеты в сторону, устраиваясь поудобнее. – Теперь всегда буду ходить в магазины для богачей.
- Я удивился, что ты не пошёл сюда сразу, – не смутился Люциус. – А что за традиция – дарить подарки на Ламмас?
- Просто люблю делать подарки, – Гарри проказливо улыбнулся. – Давай, и тебе куплю что-нибудь? Антикварный саркофаг, самый дорогой, хочешь?
- Спасибо, я ещё поживу – не настолько люблю антиквариат.
Подошедший официант невозмутимо ждал, пока гости отсмеются.
За десертом Гарри не удержался и попросил:
- Может, останешься сегодня?
Люциус покачал головой.
- Не могу.
«Ну конечно, второй день дома не был», – подумал Гарри, наблюдая, как лицо Люциуса приобретает знакомое непроницаемо-вежливое выражение. С недавних пор он научился замечать момент смены эмоций, хотя и предпочитал обратный процесс – когда Люциус терял невозмутимость. Вот и сейчас ему хотелось, чтобы он продолжал улыбаться.
- Передать Уизли привет от тебя?
- Я представляю.
Получилось.
Они навестили Диагон-аллею, где закупили всё по списку миссис Уизли, и добрались наконец до камина в лавке пряностей. Гарри кое-как навесил на себя последний пакет и улыбнулся:
- Ну, увидимся?
Люциус перевёл взгляд на хозяина, который глазел на них, как на диво. Тот немедленно отвернулся и засуетился у прилавка. А Люциус подхватил Гарри за подбородок и поцеловал – так же, как тот его в полутёмном коридоре, легко и мягко.
 
- Ещё раз с днём рождения.
- Ага. То есть, спасибо, – на этот раз света было достаточно, но Гарри бы не взялся определить выражение, с которым Люциус смотрел на него. Поэтому он просто потёрся о его пальцы и, повинуясь непонятному порыву, тронул раскрывшуюся ладонь губами. Теперь на лице Люциуса совершенно отчётливо проступило изумление, но он ничего не сказал, только кивнул на прощание и шагнул в камин. Летучий порох при этом брал левой рукой, а правую держал так, словно пытался унести в горсти что-то маленькое. Гарри проводил его взглядом, ошалело потряс головой и, половчее перехватив свои пакеты, ввалился в камин.
Ни один из них не заметил, как на вороватой физиономии продавца расплылась довольная улыбка.
Оказавшись в гостиной, Гарри первым делом вскрыл «подарок» Люциуса. Это оказались часы в виде домика с маленькой дверцей над циферблатом. Гарри повесил их над камином, а сам принялся разбирать и подписывать подарки. Он с головой ушёл в это занятие и чуть не подпрыгнул, когда за спиной раздался мелодичный звон. Дверца «домика» отворилась, и пружина вынесла вздорного вида птичку.
- Ку-ку! – неожиданно громко проорала она. – Ку-ку, ку-ку, ку-ку!
Гарри плюхнулся на софу и рассмеялся: очень уж забавно смотрелись безумные часы в его роскошной гостиной. С последним «Ку-ку!» птичка убралась обратно, лишь на долю секунды разминувшись со взъерошенным комком перьев, врезавшимся в циферблат, – в Элоизе проснулся охотничий инстинкт. Она взгромоздилась на крышу домика, всем своим видом показывая, что добыча не уйдёт.
- Удачи, – пожелал Гарри.
Остаток вечера они развлекались вовсю. В конце каждого часа Элоиза бросалась на кукушку, но птичка оказалась магической. Она ловко уворачивалась и при этом куковала самым нахальным тоном. Гарри хохотал. Лучшего подарка Люциус при всём желании бы не придумал. Когда обезумевшая Элоиза попыталась подцепить дверцу клювом, он сжалился и отозвал её.
- Слетай-ка к Уизли, отнеси Молли её покупки.
Сова подхватила уменьшенный свёрток и улетела, а Гарри вытянулся на софе. Совсем не обязательно было сидеть дома одному, он мог бы нагрянуть к Уизли прямо сейчас. Но почему-то не хотелось ни торта, ни поздравлений, ни компании – и так было хорошо. Гарри принялся перебирать в памяти события дня, раздумывая, откуда снизошла такая благодать, но ничего особенного в них не нашёл. Поход по магазинам да два невинных поцелуя. Ну, и часы ещё. Он закрыл глаза, чувствуя странное спокойствие. На ум пришло сравнение с водой, пронизанной солнечными лучами. Или чашей, в которую налили эту солнечную воду, и казалось очень важным сохранить её, не расплескать…
Кукушка высунулась, опасливо огляделась и шёпотом прокуковала полночь. Гарри спал и улыбался чему-то.
Утром он собрал подарки, прихватил свою квиддичную метлу и перенёсся в Нору. Гости уже были в сборе и встретили его объятиями и нестройным гомоном.
- Эй, Гарри!
- Привет!
- С днём рождения, дорогой!
- А куда вы дели торт? Гарри, не стой, садись к столу!
- Ну и сова у тебя, просто демон!
Гарри был рад их видеть. Он вертел головой, с удовольствием слушая болтовню, успевая есть и отвечать на сотни вопросов. Уизли были чем-то неизменным, незыблемым – дом, в котором его всегда ждали. Семья, частью которой он мог бы стать. Он обратил внимание, что Одри, жена Перси, сменила цвет волос с русого на золотисто-рыжий. Неизменные косички Анджелины были наполовину разбавлены красными прядями. Похоже, принадлежность к семье находила отражение даже в цвете волос. Хотя Флёр и Вики по-прежнему сияли серебристыми локонами – у вейл оказался иммунитет. Гарри представил себя рыжим и развеселился. Нет, свой шанс он упустил. Сидящая рядом Гермиона тоже помалкивала, а поймав его взгляд, заговорщицки улыбнулась. С Роном они общались несколько натянуто, но ни тоски, ни раскаяния Гарри в их взглядах не заметил.